Как стало известно «АГ», Верховный суд Республики Саха (Якутия) вынес апелляционное определение (имеется у редакции), которым оставлен в силе оправдательный приговор бывшему сотруднику ГИБДД, ранее обвиняемому в получении взятки и служебном подлоге. Защитники оправданного, адвокаты ЯРКА «Право» Саргылана Холмогорова и Виталий Хон рассказали редакции о нюансах этого дела и о том, как они добились оправдания подзащитного.
По версии следствия, весной 2023 г. госинспектор безопасности дорожного движения отделения по экзаменационной работе МО Госавтоинспекции ЭР, ТНиРАМТС МВД по Республике Саха (Якутия) Г. получил взятку в 15 тыс. руб. от гражданки Ф., которая хотела сдать экзамен по первоначальным навыкам управления транспортным средством и экзамен по управлению ТС в условиях дорожного движения, при посредничестве автоинструктора К., у которого проходила обучение. Далее, как полагали правоохранители, Г. незаконно поставил в экзаменационном листе практического экзамена положительную оценку «сдал», несмотря на неявку Ф., благодаря чему та впоследствии получила водительское удостоверение.
Г. были предъявлены обвинения в получении взятки должностным лицом через посредника, за совершение действий в пользу взяткодателя, если таковые входят в служебные полномочия лица, за незаконные действия (ч. 3 ст. 290 УК РФ). Кроме того, его обвинили в служебном подлоге – внесении должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, если эти деяния совершены из корыстной заинтересованности, повлекшие существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства (ч. 2 ст. 292 УК). В отношении него была избрана иная мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке.
В ходе судебного разбирательства в Якутском городском суде Г. отрицал свою вину. Он, в частности, сообщил суду, что не помнит Ф., а также что К. не обращался к нему с просьбой «проставить» экзамен для этой женщины. По словам подсудимого, он не брал деньги за это у К. и не ставил оценку Ф. самостоятельно без сдачи экзамена, при этом он не знает причины оговора со стороны К.
Суд принял во внимание, что ключевой свидетель обвинения К. давал существенно противоречивые показания. В частности, он в рамках следствия утверждал о том, что получил от Ф. 45 тыс. руб. и уговорил подсудимого поставить сдачу экзамена в ее отсутствие, на что тот согласился. В суде свидетель уже говорил, что передал 15 тыс. руб. инспектору Н. за выставление Ф. положительной оценки за экзамен и что не знает, почему в экзаменационном листе имеется подпись Г., которого он не знает и никогда не передавал ему никаких денег. К. также сообщил суду, что он ранее согласовывал размер взятки с Н., а с подсудимым у него никаких договоренностей не было. По словам К., всего он давал взятки четырем инспекторам примерно за 10 курсантов.
В свою очередь свидетель Ф. сообщила суду, что не знакома с Г. и что ранее она трижды безуспешно сдавала экзамен по вождению. Перед четвертой попыткой, по ее словам, она встретилась со своим автоинструктором К., который пообещал ей «оформить экзамен за деньги», и передала ему за это 45 тыс. руб. Спустя неделю, как рассказала Ф., К. передал ей экзаменационный лист с положительной оценкой и подписью инспектора, хотя экзамен она фактически не сдавала.
Как рассказал суду свидетель Н., он ранее работал старшим инспектором МОТНЭР ГИБДД МВД по РС (Я) и принимал практические экзамены по вождению в городе. Он сообщил, что К. передавал ему взятки за курсантов, но за Ф. он деньги не передавал, причины оговора К. о передаче ему взятки за Ф. он не знает. Этот свидетель также пояснил суду порядок сдачи экзамена, после которого инспектор вносит данные о прошедшем испытании в программу ФИС-М, в которую он входит под своим логином и паролем. По словам Н., он не знал логин и пароль коллеги Г.
Изучив материалы дела и показания участников судопроизводства, суд счел, что обвинением не доказано само событие получения взятки. Так, единственным прямым доказательством передачи денег Г., представленным обвинением, являются показания свидетеля К., поскольку Ф. не была осведомлена о личности госинспектора, которому предназначались деньги за проставление положительной оценки о сдаче практического экзамена, о чем она сообщила суду; иных доказательств передачи денежных средств в деле нет.
В свою очередь свидетель К., предупрежденный об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, при допросах от 16 июля 2024 г. и от 16 сентября давал показания о том, что взятку от Ф. передавал не Г., а другому инспектору Н. при иных обстоятельствах, нежели он показал позже при допросе от 18 ноября и в суде. Впоследствии К. изменил свои показания, начав обличать Г., однако его показания от 18 ноября 2024 г. и в суде противоречат иным доказательствам. Как счел суд, из показаний свидетеля К. против Г. следовало, что взятка была передана последнему после завершения экзамена 21 апреля 2023 г. в 12:00 на конкретном автодроме в салоне автомобиля «Сузуки Гранд Витара». Однако возможность передачи взятки при описанных этим свидетелем обстоятельствах опровергнута иными доказательствами кроме показаний подсудимого, а именно биллингом телефонных переговоров К. (согласно им этот абонент в тот день находился в удаленных районах от предполагаемого места дачи взятки), а также показаниями двух свидетелей.
Суд заметил: ссылка государственного обвинителя на то, что взятка согласно обвинению в первом преступлении могла быть передана в другой день периода с 1 по 30 апреля 2023 г., несостоятельна, так как свидетель К. не давал показаний о передаче взятки в другой день, кроме 21 апреля 2023 г., а доказательства передачи взятки в другой день означенного периода не представлены. Также он указал на отсутствие у Г. надлежащих оснований для проставления положительной оценки за экзамен в отношении Ф., поскольку та подтвердила, что не сдавала такой экзамен, это же вытекает из показаний свидетелей К. и Д. Вместе с тем, как заметил суд, обязательным конструктивным элементом состава преступления в виде служебного подлога является корыстная или иная личная заинтересованность виновного лица во внесении в официальные документы заведомо ложных сведений. «Предъявленное обвинение содержит указание только на корыстную заинтересованность Г. в таких действиях, связанную с получением им взятки от К. Поскольку, как указывалось ранее, событие взятки не установлено, обвинением не доказано наличие у Г. корыстной заинтересованности в необоснованном проставлении положительной оценки о сдаче Ф. экзамена. Следовательно, отсутствуют обязательный признак преступления и его состав, что влечет оправдание подсудимого и во втором преступлении по соответствующему основанию», – заключил Якутский городской суд и оправдал подсудимого по ч. 3 ст. 290 УК в связи с отсутствием события преступления, а по ч. 2 ст. 292 Кодекса – в связи с отсутствием состава деяния, признав за Г. право на реабилитацию.
Прокуратура обжаловала приговор, указав в апелляционном представлении (имеется у «АГ»), в частности, что судом нарушены положения ст. 305 УПК в части требований к содержанию описательно-мотивировочной части оправдательного приговора, поскольку им в приговоре лишь перечислены доказательства, собранные в ходе предварительного расследования, без их должного анализа и выводов о том, подтверждают они либо опровергают доводы обвинения и какое имеют значение для установления обстоятельств по делу. Прокуратура сочла, что при таких обстоятельствах из приговора невозможно сделать вывод об относимости приведенных судом доказательств к обстоятельствам дела, невозможно сопоставить их с другими доказательствами.
В апелляционном представлении также указывалось, что суд не привел в приговоре фактические обстоятельства дела, установленные в ходе судебного следствия, касающиеся самого события, где согласно уголовно-процессуальному закону также указываются его время и место. Эти обстоятельства, как утверждала прокуратура, ставят под сомнение соблюдение судом положений ст. 73 УПК и соответствие вынесенного приговора требованиям ст. 297 УПК. Кроме того, в приговоре имеются формулировки, ставящие под сомнение невиновность Г.
Тем не менее Верховный Суд Республики Саха (Якутия) оставил в силе оправдательный приговор первой инстанции. Апелляция указала, что нижестоящий суд исследовал все представленные доказательства согласно ст. 305 УПК РФ, он изложил в приговоре установленные им обстоятельства уголовного дела, основания для оправдания подсудимого и доказательства, подтверждающие эти основания, а также мотивы, по которым отверг доказательства, представленные стороной обвинения. При этом судом были рассмотрены все заявленные сторонами ходатайства и по каждому из них вынесено основанное на исследованных доказательствах мотивированное решение. В ходе судебного заседания суд первой инстанции исследовал и подробно привел в приговоре как доказательства обвинения, так и защиты.
Апелляция сочла, что в приговоре дан подробный анализ всех доказательств. При этом суд обоснованно счел, что представленные стороной обвинения доказательства не образуют совокупность, свидетельствующую о событии инкриминированного Г. преступления по ч. 3 ст. 290 УК РФ. Суд, оправдывая подсудимого по предъявленному обвинению, оценивал письменные доказательства, которые отражают производство процессуальных и следственных действий, наряду с показаниями допрошенных в суде лиц, а также показаниями, данными в ходе предварительного следствия, кроме того, он сопоставлял их с требованиями действующего законодательства.
«Вопреки доводам апелляционного представления, суд обоснованно пришел к выводу о том, что стороной обвинения не представлено доказательств, бесспорно свидетельствующих о наличии события инкриминированного Г. преступления, а представленные стороной обвинения доказательства, в том числе показания свидетеля К., а также письменные доказательства, не являются доказательствами виновности Г. в совершении инкриминированного преступления», – отмечено в апелляционном определении.
Верховный Суд РС (Я) заметил, что доводы обвинения о виновности Г. в совершении инкриминируемых ему преступлений не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, при этом нижестоящий суд учел все обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы. Описательно-мотивировочная часть приговора в полном соответствии со ст. 305 УПК содержит изложение существа обвинения, предъявленного Г. в части совершения инкриминируемых преступлений, а также обстоятельства дела, установленные судом. Кроме того, в полном соответствии с требованиями закона суд первой инстанции указал основания для оправдания Г. и сослался на их подтверждающие доказательства.
Апелляция согласилась с выводами первой инстанции о том, что какие-либо объективные доказательства, подтверждающие предъявленное обвинение в получении взятки, а также в совершении служебного подлога, при обстоятельствах, изложенных в обвинительном заключении, в материалах дела отсутствуют и суду не представлены. «При этом именно показания свидетеля К., признанные, как указано выше, недостоверными и не заслуживающими доверия, являются единственным представленным обвинением прямым доказательством передачи денег Г. Показания свидетеля Ф. являться бесспорным доказательством передачи взятки Г. не могут, поскольку, как сообщила суду сама Ф., она не была осведомлена о личности госинспектора, которому предназначались денежные средства за проставление положительной оценки о сдаче практического экзамена», – заметил ВС РС (Я).
В комментарии «АГ» адвокат Саргылана Холмогорова сообщила, что линия защиты по этому делу строилась на проверке единственного «прямого» доказательства обвинения – показаний свидетеля К., который якобы был посредником взятки. «Показания главного свидетеля оказались абсолютно противоречивыми: вначале следствия была одна версия, под конец следствия и в суде – другая. Его показания мы сопоставили с объективными данными: заявили ходатайство перед судом об истребовании биллинга по номеру телефона К. для определения его местонахождения, привели доказательства, подтверждающие занятость нашего подзащитного в другом месте и времени, нежели указанных свидетелем, истребовали путевые листы на автомобиль свидетеля в день экзамена. Также по делу не изымались наличные денежные средства, результатов ОРМ, подтверждающих “схему”, нет. В совокупности все эти обстоятельства разрушили фабулу обвинения и поставили под сомнение показания К. По второму же эпизоду суд указал: поскольку вменялся квалифицирующий признак “из корыстных побуждений”, а факт получения взятки не подтвердился, полномочия самостоятельно выходить за пределы обвинения у него не имеются. В связи с этим суд указал на отсутствие состава преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ», – пояснила она.
По словам защитника, это дело было резонансным и непростым. «Но в итоге в этом судебном разбирательстве сработали именно правовые механизмы: проверяемость показаний, приоритет объективных данных и презумпционный стандарт. Оправдательный приговор восстановил доброе имя нашего доверителя и подтвердил очевидное: в суде решают факты и закон, а не предположения. В апелляционной инстанции решением ВС РС (Я) оправдательный приговор оставлен без изменения и вступил в законную силу», – отметила Саргылана Холмогорова.
В свою очередь Виталий Хон заметил, что в этом деле суды подтвердили ключевые стандарты уголовного процесса: бремя доказывания лежит на стороне обвинения, недоказанные сомнения толкуются в пользу оправданного, а обвинительный приговор не может основываться на предположениях. По его словам, системная, согласованная работа защиты была направлена на критическую проверку показаний основного свидетеля обвинения – инструктора автошколы, который якобы выступал посредником взятки. И для этого была избрана активная позиция по заявлению ходатайства, в частности об истребовании биллинга для проверки местонахождения свидетеля.
«Также были направлены различные адвокатские запросы в автошколы для проверки деталей, на которые ссылался и опирался К.; полученные ответы на запросы объективно не сходились с его показаниями. Таким образом, в суде были установлены существенные противоречия и несогласованность показаний свидетеля К. с иными материалами дела, отсутствие объективных данных о факте передачи денег. Поскольку событие взятки не нашло подтверждения, эпизод, связанный со служебным подлогом, также повлек оправдание, поскольку исходя из обвинения проставление подписи на экзаменационном листе было продиктовано корыстными побуждениями. С учетом положений ст. 252 УПК РФ суд не может выйти за пределы обвинения. Мы рассматриваем вступивший в законную силу оправдательный приговор как реабилитирующий и восстанавливающий деловую репутацию нашего доверителя. Состоявшиеся судебные решения демонстрируют действие принципов законности и состязательности и служат напоминанием, что уголовная ответственность недопустима без достоверных, проверенных и допустимых доказательств», – подчеркнул Виталий Хон.
