×

С триумфальной – в бутырскую

Попытка защитить женщину от милицейского произвола обернулась для Сергея Мохнаткина лишением свободы. Удается ли суду сохранять объективность и беспристрастность при рассмотрении дела о конфликте гражданина с правоохранительными органами?
Материал выпуска № 16 (81) 16-31 августа 2010 года.

С ТРИУМФАЛЬНОЙ – В БУТЫРСКУЮ

Попытка защитить женщину от милицейского произвола обернулась для Сергея Мохнаткина лишением свободы. Удается ли суду сохранять объективность и беспристрастность при рассмотрении дела о конфликте гражданина с правоохранительными органами?



Дело Сергея Мохнаткина, приговор по которому был вынесен 9 июня, нельзя назвать громким: СМИ не уделили ему особого внимания. «Наконец хоть кто-то заинтересовался», – сказала правозащитница Анна Каретникова, когда корреспондент «АГ» обратился к ней с вопросом в здании Мосгорсуда, где 4 августа должно было состояться рассмотрение дела в кассационном порядке.

В действительности определенный интерес есть: в Мосгорсуде присутствовали корреспонденты «Эха Москвы», «Бизнес-FМ», «Рен-ТВ», ранее о деле Мохнаткина писала «Новая газета», информацию можно найти и в интернет-изданиях, и в блогах.

Во многих публикациях и комментариях (так называемой блогосфере) Сергея Мохнаткина представляют в качестве политического заключенного, который был осужден за действия в поддержку оппозиции.

На наш взгляд, Мохнаткин – человек, весьма далекий от политики, – выступил не в защиту оппозиционеров, а против тех методов, которые применяют сотрудники правоохранительных органов, находящиеся при исполнении должностных обязанностей.

Непосредственное отношение к политике в этом случае имеет такой вопрос: удается ли суду сохранить объективность и беспристрастность, когда речь идет о конфликте гражданина с властными структурами?

Но вывод о том, был ли объективен суд первой инстанции, должен сделать вышестоящий суд. 4 августа рассмотрение дела не состоялось по той причине, что ходатайство Мохнаткина об организации его участия в судебном заседании поступило из следственного изолятора № 2, где он содержится, в Мосгорсуд слишком поздно – буквально накануне. Организовать видеоконференцсвязь в такой короткий срок невозможно, поэтому рассмотрение дела было отложено на 16 августа.

После того как судья объявила о том, что рассмотрение дела откладывается, профессионально невозмутимые адвокаты и явно разочарованные таким оборотом событий представители общественных правозащитных организаций некоторое время общались с прессой.

Около здания суда дежурили несколько сотрудников ОМОН: предполагалось, что правозащитники и нацболы организуют пикет. По вполне понятной причине – представители власти не дали поводов к возмущению – пикет также не состоялся. Правда, один из членов движения «Солидарность» попытался было развернуть небольшой плакат, на котором кое-кто успел прочитать слова «31-я статья Конституции», но моментально свернул его, заметив приближающегося омоновца.

Применение насилия

В жизни Сергея Мохнаткина ст. 31 Конституции РФ сыграла роковую роль: он был задержан 31 декабря 2009 г. на Триумфальной площади во время очередной акции «Стратегии-31». Такие акции в защиту ст. 31, провозглашающей свободу мирных собраний, оппозиция организует 31-го числа каждого месяца, имеющего это число.

По версии Мохнаткина, события развивались следующим образом. Случайно оказавшись на Триумфальной площади, он увидел, как сотрудники милиции, разгоняя участников акции, грубо схватили пожилую женщину и потащили в автозак. Мохнаткин сделал им замечание, за это сам был схвачен, брошен (вместе с участниками акции) в милицейский автобус, пристегнут наручниками к поручню сиденья, избит милиционерами (в присутствии девяти свидетелей), а затем доставлен в Тверское ОВД. Там он написал несколько заявлений о том, что его избили сотрудники милиции, но ответов не получил.

По версии обвинения, 31 декабря на Триумфальной площади Мохнаткин был задержан за то, что нарушил периметр оцепления. Во время задержания он применил насилие к представителю власти – ударил в лицо сержанта милиции Дмитрия Моисеева и сломал тому нос.

11 января 2010 г. в отношении Мохнаткина возбудили уголовное дело по ч. 2 ст. 318 УК РФ (применение насилия, опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти), затем его отпустили под подписку о невыезде.

1 июня Мохнаткина вызвали повесткой к следователю Алексею Петраченко в отделение милиции для опознания тех, кто его избивал. Явившись по вызову, он был задержан, так как судья Тверского районного суда Александра Ковалевская удовлетворила ходатайство следователя о применении к нему меры пресечения в виде заключения под стражу. Мера пресечения была изменена на том основании, что ранее он не являлся на допросы к следователю (его вызывали по телефону).

В СИЗО Мохнаткин в знак протеста объявил голодовку, которую продолжал вплоть до суда, то есть восемь дней. На суде требовал полного оправдания, пытался доказать свою невиновность, но безуспешно.

Приговором Тверского районного суда г. Москвы от 9 июня Мохнаткин был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 318 УК РФ, и приговорен к двум годам и шести месяцам колонии общего режима (государственный обвинитель требовал пять лет).

«Свободу Мохнаткину!»

После вынесения приговора оппозиционные движения организовали несколько акций в поддержку Мохнаткина. Так, 16 июня на Триумфальной площади в Москве «Солидарность» провела митинг с фотовыставкой, где было собрано более 60 тыс. рублей на оказание ему юридической помощи. Петербургские нацболы и активисты «Стратегии-31» 14 июля, во время Дня Бастилии в Эрмитаже, провели акцию «Смерть современным Бастилиям. Взятие Зимнего». Они растянули перед сценой баннер «Свободу Мохнаткину!» и рассказали зрителям о деле Мохнаткина и о «Стратегии-31», после чего распространили листовки с призывом к гражданам бороться за свободу собраний.

Лучше помогите юридически

Присутствовавшие в Мосгорсуде адвокаты Мохнаткина – Татьяна Маркова и Михаил Трепашкин – вступили в дело уже после вынесения приговора. Как пояснила Маркова, во время рассмотрения дела по существу в суде первой инстанции он заявил, что отказывается от адвоката по назначению, потому что участие адвоката ему обеспечит общественная организация. Он просил вызвать этого адвоката, но суд отказался откладывать заседание.

Татьяна Маркова: «Я вступила в дело, когда начал течь срок кассационного обжалования, по приглашению фонда “Общественный вердикт” (о том, что фонд обратится ко мне с предложением принять на себя защиту Сергея Мохнаткина, мне предварительно сообщили из Московской Хельсинской группы).

По моему мнению, дело должно быть направлено на новое судебное рассмотрение. В кассационной жалобе я привела три основных довода в пользу этого: 1) приговор обоснован доказательствами, которые не были исследованы в судебном заседании; 2) суд использовал доказательства, которые должны были быть признаны недопустимыми, так как получены с нарушением уголовно-процессуального закона; 3) нарушен принцип свободы оценки доказательств: суд оценивал доказательства с обвинительным уклоном – ставил доказательства стороны обвинения выше, чем доказательства стороны защиты.

Это касается, в частности, показаний свидетелей. В судебном заседании были допрошены все свидетели со стороны обвинения – сотрудники милиции – и только четыре свидетеля со стороны защиты. Суд говорит: свидетелям обвинения я доверяю, потому что у меня нет оснований им не доверять, а свидетелям защиты я не доверяю, потому что я доверяю свидетелям обвинения. Это замкнутый круг.
Сотрудники правоохранительных органов у нас, в Российской Федерации, никогда не врут, тем более в суде, когда их спрашивают “вы били?”, а они отвечают “нет”. Разве можно им не верить?»

Михаил Трепашкин: «Я вступил в дело по приглашению организации “Объединенный гражданский фронт”. Я также считаю, что дело должно быть направлено на новое рассмотрение. В дополнение к доводам, приведенным в кассационных жалобах Сергея Мохнаткина и Татьяны Марковой, в своей жалобе я привожу и другие аргументы. Так, действия Мохнаткина квалифицированы неправильно: повреждения лицевой части головы не вызывают угрозы для жизни или здоровья, поэтому должна быть применена ч. 1 ст. 318 УК РФ. Кроме того, в приговоре формулировка обвинения немотивированно изменена по сравнению с той, которая содержится в обвинительном заключении. По моему мнению, для задержания Мохнаткина не было оснований».

Наталия АРМАНД

"АГ" № 16, 2010