×

Революция нравственности

Ростовский областной суд расширил границы дозволенного
Материал выпуска № 16 (81) 16-31 августа 2010 года.

РЕВОЛЮЦИЯ НРАВСТВЕННОСТИ

Ростовский областной суд расширил границы дозволенного



По непонятным причинам Ростовский областной суд признал обращения «урод» и «козёл» приличными, открыв тем самым хорошие перспективы для защиты по ст. 130 и даже 297 УК РФ. Однако у адвокатов, участвовавших в этом деле, такая перспектива радости почему-то не вызывает.

Фактические обстоятельства

16 января 2008 г. гражданин К., раздосадованный тем, что адвокат С., добросовестно действуя в качестве представителя стороны в рамках исполнительного производства, привлек к процедуре судебного пристава, направился к юристу и обратился к нему следующим образом:

– Ты чего сюда припёрся, козёл?!.. Это ты, урод, сюда пристава привел?!

Посчитав, что такое обращение не является допустимым, адвокат инициировал возбуждение уголовного дела частного обвинения по ч. 1 ст. 130 УК РФ – «оскорбление, то есть унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме».

Казалось бы, все предельно ясно. В случае установления в судебном разбирательстве факта такого обращения, квалификация по ч. 1 ст. 130 УК РФ сомнений вызывать не должна была. Однако точность и определенность закона – это, для России на сегодняшний день, недосягаемая и далекая мечта, а юридическая оценка обстоятельств дела претерпела такие невероятные превращения в ходе рассмотрения дела судебной коллегией по уголовным делам Ростовского областного суда (в качестве третьей инстанции), что об этих метаморфозах, по нашему мнению, должен знать каждый.

Поворотный момент в развитии нравственности

Итак, 27 марта 2008 г. мировой судья судебного участка № 1 Кировского района г. Ростова-на-Дону М. вынес приговор, которым К. был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 130 ч. 1 УК РФ.

Надо отметить, что К. отрицал факт произнесения приведенных выше фраз, однако в ходе судебного разбирательства было установлена несостоятельность позиции осужденного.

21 июля 2008 г. федеральный судья Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону К-ко вынес постановление, которым оставил без изменения приговор от 27 марта 2008 г. и отверг доводы апелляционной жалобы осужденного К., в которой тот также отрицал факт произнесения им слов «урод» и «козёл» в адрес адвоката.

16 сентября 2008 г. судебная коллегия по уголовным делам Ростовского областного суда в составе председательствующей Е.А. Золотарева, судей В.Д. Шипиловой и Е.П. Дубровской, не согласившись с мнением своих «нижестоящих» коллег, отменила состоявшиеся судебные решения, а производство по делу прекратила.

Если вы думаете, что суд не согласился с оценкой доказательств, то вы заблуждаетесь. Все совсем иначе. Для объективизации повествования приводим выдержку из текста судьбоносного кассационного определения:

«В силу ст. 130 ч. 1 УК РФ уголовная ответственность за оскорбление наступает, если унижены честь и достоинство другого лица, что выражено в неприличной форме.

По смыслу закона неприличной следует считать циничную, глубоко противоречащую нравственным нормам, правилам поведения в обществе форму унизительного обращения с человеком.

Как видно из судебных решений судом было признано доказанным, что умысел К. был направлен на унижение чести и достоинства С., поскольку произнесенные К. слова в адрес С. подрывают его престиж в глазах окружающих и наносит ему ущерб в уважении к самому себе.

Между тем, высказывания осужденного К. в адрес С., по мнению коллегии, не выражены в неприличной форме, что свидетельствует об отсутствии обязательного признака объективной стороны состава преступления, предусмотренного ст. 130 ч. 1 УК РФ.

При таких обстоятельствах приговор мирового судьи и постановление апелляционной инстанции подлежат отмене, а уголовное дело прекращению в связи с отсутствием в действиях К. состава преступления».

Свободный русский язык

Изученные нами после вынесения кассационного определения словари русского языка (С.И. Ожегова, Т.Ф. Ефремовой и пр.) и разнообразные пособия по правилам поведения («Этикет» Эмили Пост и пр.) не позволяют ни в коей степени считать обращения «козёл» и «урод» сколько-нибудь соответствующими правилам поведения в обществе или приличными.

Поэтому очень интересно выяснить, что за общество имелось в виду членами судебной коллегии, в котором правила поведения допускают обращение к человеку со словами «козёл» и «урод», так как в тексте определения такая информация отсутствует.

Остается без ответа и вопрос о том, каким именно нравственным нормам соответствует такое обращение.

В конечном итоге остается без ответа главный вопрос: «Какие знания (информация, сведения, факты, предположения) позволили судьям утверждать, что «урод» и «козёл» являются приличной формой обращения?»

Согласно известному каждому юристу из университетского курса логики закону исключения третьего из двух взаимоисключающих утверждений относительно одного и того же предмета верным является лишь одно, и третьего не дано. Применительно к нашему случаю, утверждая то, что «урод» и «козёл» не являются неприличной формой обращения, коллегия признала такие обращения приличной формой, поскольку обращение может быть либо приличным, либо неприличным, и третьего не дано.

Авторы статьи являются адвокатами, и обсуждение юридически значимых аспектов принятия такого решения будет нами осуществляться исключительно с точки зрения законных версий его появления. Поэтому в обсуждение возможности использования осужденным argumentum argentarium (серебряного довода, т.е. взятки) или иных вариантов необъективности суда мы здесь не входим.

Многие последствия принятия этого поворотного решения, могут оказаться весьма и весьма непредсказуемыми.

Воспитательная роль суда

В соответствии с постановлением Пленума ВС СССР от 7 февраля 1967 г. № 35 (в ред. от 6 февраля 2007 г.) «большинство судов Российской Федерации осуществляет правосудие в точном соответствии с законом, обеспечивая предупредительное и воспитательное воздействие судебных решений». Формула, выработанная ЕСПЧ, – «учитывая важность доверия, которое суды в демократическом обществе обязаны внушать представшим перед ними» – также позволяет говорить о важности судебной власти и, как следствие, воплощающих ее судебных решений в демократическом обществе, как одного из показателей его развития.

Рассматривая воспитательную роль состоявшегося судебного решения, можно говорить о революционной смене нравственных ориентиров: обращаться друг другу посредством использования слов «козёл» и «урод», по мнению членов судебной коллегии, теперь вполне допустимо, это является приличным и никаких правил поведения не нарушает.

Мы как воспитанные традиционным образом люди и адвокаты, связанные Кодексом профессиональной этики адвоката, себе такого, несмотря на «санкцию» суда, позволять не намерены, но знать границы дозволенного нужно всем, в том числе и любителям «пограничной словесности» с сомнительными стандартами.

Юридические последствия

Юридические последствия принятого решения не менее революционны, чем воспитательные: можно говорить о наступлении новой эры в толковании понятия «оскорбление».

Данным решением отныне закреплено следующее: слова «урод» и «козёл» не являются неприличной формой обращения.

Учитывая отсутствие всякого обоснования в состоявшемся судебном решении причин именно такой оценки этих выражений, можно теперь утверждать, что «урод» и «козёл» являются приличными словами в силу естественного порядка вещей, т.е. их «приличность» является общеизвестным фактом, в доказывании не нуждающимся.

Россия, конечно же, не страна прецедентного права, но единообразия судебной практики никто не отменял, поэтому мнение судей о «приличности» слов «козёл» и «урод» отныне является истиной, предпосылкой для сходной категории дел как минимум в пределах Ростовской области…

Все верно, ведь русский язык – живое, развивающееся явление, вот и кофе теперь «оно» …

Поскольку суд всегда объективен также в силу естественного порядка вещей, мы решительно отвергаем любые домыслы злопыхателей о том, что в случае рассмотрения дел по ч. 2 ст. 297 УК РФ – деяний, выразившихся в оскорблении судьи, присяжного заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия, – члены Ростовского областного суда отступят от выработанного судьями Е.А. Золотаревой, В.Д. Шипиловой и Е.П. Дубровской прецедента.

Этот поворотный прецедент открыл новые возможности для защиты клиентов, обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных не только ст. 130, но и ст. 297 УК РФ.

Теперь, если к вам, уважаемые адвокаты, обратился за помощью человек, обвиняемый в неуважении к суду посредством оскорбления в виде употребления слов «урод» и (или) «козёл», в том числе и в отношении председательствующего, у вас есть все основания говорить о хороших перспективах его защиты как минимум в пределах Ростовской области, где такие формулировки не признаются судом неприличной формой.

Казалось бы, для нас, адвокатов, это решение открывает новые перспективы для защиты в практике применения ст. 130, 297 УК РФ, остается только радоваться. Однако мы вместо радости чувствуем лишь неприятный осадок от всего произошедшего, смутное ощущение, что все это как-то неправильно, и где-то немножечко нам даже стыдно, и почему-то нас не покидает чувство брезгливости…
Интересно, только ли у нас такое чувство? И откуда оно?..

Игорь ПЛОТНИКОВ,
АК «Плотников», 
Максим ХЫРХЫРЬЯН,
АК «Максимум»,
Андрей СЕРДЮКОВ,
Ростовская коллегия адвокатов «Аргумент»,
 Виталий АЛЕКСЕЕВ,
Кировский филиал № 1 РОКА








"АГ" № 16, 2010