– Константин, почему Вы решили участвовать в конкурсе?
– Для меня участие в этом конкурсе было не просто профессиональным вызовом, но и гражданским долгом. Возможность прикоснуться к наследию Федора Никифоровича Плевако, заново осмыслить его тексты, вжиться в логику великого оратора – это бесценная школа для любого правозащитника. Это способ отдать дань уважения гиганту русской адвокатуры и сверить собственные профессиональные и нравственные ориентиры с эталоном.
– В чем, на Ваш взгляд, значение конкурса?
– Конкурс выполняет важнейшую консолидирующую и просветительскую миссию. Он объединяет адвокатов из разных стран вокруг фундаментальных ценностей: справедливости, гуманизма, силы слова и веры в право. Подобные мероприятия не просто сохраняют историческую память, но и активно формируют будущее адвокатуры, воспитывая новые поколения на лучших, поистине золотых образцах прошлого.
– Как Вы оцениваете значение Ф.Н. Плевако для российской адвокатуры и для развития российского права?
– Его значение невозможно переоценить: это краеугольный камень, на который во многом опирается здание современной российской адвокатуры. Федор Никифорович Плевако своим талантом и искренностью поднял престиж профессии на невиданную высоту, показав, что адвокат – это не просто наемный поверенный, а защитник универсальной справедливости, чуткий психолог и подлинный гуманист. Для российского права его практика стала живым источником, демонстрирующим, что формальная норма оживает и обретает подлинный смысл лишь тогда, когда пропущена через призму милосердия и житейской мудрости.
– Какие особенности Ф.Н. Плевако как оратора считаете наиболее важными в достижении того поразительного эффекта, который он оказывал на суд?
– Как мне видится, три ключевых особенности и сегодня являются наставлением для любого судебного оратора:
1. Глубочайший психологизм и искренность. Плевако говорил с судьями и присяжными их языком, обращаясь к их сердцам и совести. Его речи были лишены казенного пафоса; это была всегда искренняя, выстраданная исповедь по делу.
2. Библейская, притчевая мощь слова. Он мастерски использовал простые, но емкие образы и аналогии, зачастую опираясь на непререкаемые народные и христианские ценности. Это делало его аргументы не просто юридическими доводами, а нравственными аксиомами.
3. Блестящий импровизационный талант и чувство аудитории. Он мог одним метким, идущим от сердца словом или краткой репликой переломить ход всего процесса, потому что чувствовал настроение зала как никто другой. Его красноречие было не заученным, а живым и пронзительным.
