Как стало известно «АГ», Ростовский областной суд апелляционным постановлением от 31 марта изменил обвинительный приговор водителю автобуса, в салоне которого при движении пострадала женщина, переквалифицировав действия осужденного с п. «б» ч. 2 ст. 264 «Нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств» УК РФ на ч. 1 этой статьи, после чего осужденный был освобожден от наказания. Защитник, добившийся освобождения подсудимого от наказания, адвокат Филиала № 80 Краснодарской краевой коллегии адвокатов Карен Мкртчян рассказал «АГ» о нюансах уголовного дела.
1 августа 2023 г. водитель автобуса Т. применил торможение, в результате чего в салоне автобуса упала пассажир Г., получив телесные повреждения. Впоследствии в отношении Т. было возбуждено уголовное дело по п. «б» ч. 2 ст. 264 УК. Как указало следствие, обвиняемый, осуществляя движение, проявляя преступное легкомыслие, применил резкое торможение в ситуации, не требовавшей этого. При этом Т. в нарушение требований п. 1.5 абз. 1, 10.5 ПДД РФ не действовал таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, в частности пассажирам, находящимся в салоне автобуса.
После этого, по версии следствия, Т., будучи причастным к ДТП, в результате которого пострадала пассажир, не включил аварийную сигнализацию и не выставил знак аварийной остановки, не принял меры для оказания первой помощи пострадавшей, не вызвал «скорую» и сотрудников полиции, не доставил Г. на своем транспортном средстве в ближайшую медицинскую организацию, покинув место ДТП. В результате пассажиру автобуса причинены телесные повреждения, квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью.
В судебном заседании подсудимый пояснил, что 1 августа 2023 г. он работал и управлял автобусом, при этом он не знал, что у него в автобусе упал человек, потому что никто из пассажиров, в том числе и сама потерпевшая, ему об этом не сообщили. О случившемся он узнал только в сентябре, когда с ним связался дознаватель. Он отметил, что потерпевшую он не видел, если бы заметил произошедшее, то оказал бы первую помощь.
Как подчеркнул Т., в автобусе есть площадка, на которой может собираться 30 человек, когда людей много, они могут между собой общаться, и он может что-то не заметить и не услышать. Таким образом, подсудимый признал, что у него в салоне упал человек, но не признал, что скрылся с места ДТП, кроме того, подчеркнул, что готов оказать материальную помощь потерпевшей.
Приговором Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону от 30 января 2026 г. Т. осужден по п. «б» ч. 2 ст. 264 УК к наказанию в виде трех лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением водительских прав на два с половиной года. Также суд частично удовлетворил гражданский иск потерпевшей, взыскав с осужденного 100 тыс. руб. компенсации морального вреда.
Суд указал, что причиной ДТП, согласно заключению эксперта, явилось нарушение Т. требований ПДД, которые находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями. Вина подсудимого подтверждается совокупностью собранных и исследованных в судебном заседании доказательств, в частности, показаниями потерпевшей. Так, Г. рассказала, что после начала движения автобус начало дергать, и она сильнее ухватилась за поручень. Затем автобус набрал скорость, но дважды резко тормозил. При втором торможении она упала спиной на середину автобуса, ударилась головой и повредила правую руку. Несмотря на крики пассажиров, водитель продолжил движение. Позже Г. обратилась за медпомощью.
Суд счел несостоятельными доводы подсудимого и стороны защиты о том, что Т. не скрывался с места ДТП, так как не видел, что Г. упала в салоне автобуса, поскольку данные доводы опровергаются собранными по делу доказательствами. Вопреки доводам подсудимого и стороны защиты суд пришел к выводу о наличии квалифицирующего признака «оставление места совершения ДТП», поскольку ПДД обязывают водителя не покидать место дорожно-транспортного происшествия и ожидать прибытия сотрудников полиции.
После вынесения приговора в дело вступил адвокат Карен Мкртчян. Он подал апелляционную жалобу в Ростовский областной суд, в которой просил об отмене приговора, в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушением норм уголовно-процессуального закона, недоказанностью инкриминируемого преступления и чрезмерной жестокостью назначенного наказания. Адвокат отмечал, что судом первой инстанции был вынесен обвинительный приговор при отсутствии достаточных и достоверных доказательств, подтверждающих вину подсудимого в совершении преступления с квалифицирующим признаком «оставление места совершения ДТП».
Как подчеркивал защитник, для квалификации действий подсудимого именно по п. «б» ч. 2 ст. 264 УК в рамках суда должен был быть доказан и подтвержден материалами дела признак «умышленности», чего сделано не было. Выводы суда в этой части ничем не мотивированы и не подкреплены. Карен Мкртчян обращал внимание, что в материалах уголовного дела имеются противоречащие и противоположные друг другу доказательства, которым не была дана надлежащая оценка судом. Более того, отмечал адвокат, в обоснование виновности подсудимого суд привел в приговоре показания потерпевшей и свидетеля, которые фактически являются копией показаний из обвинительного заключения с сохранением тех же стилистических оборотов, примененных следователем, что является нарушением норм УПК, искажающим саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.
В апелляционной жалобе указано: судом не была дана оценка показаниям Г., которая в ходе очной ставки на вопрос следователя, сообщала ли она о своем падении водителю, пояснила, что «в результате падения сообщить водителю о случившемся она не могла никак физически». При этом согласно другим показаниям потерпевшей она самостоятельно без помощи третьих лиц после падения вышла на остановке общественного транспорта и направилась в медучреждение. Таким образом, состояние здоровья Г. не препятствовало обращению к водителю непосредственно после падения, она могла подойти к нему и оповестить о случившемся, но этого сделано не было, отмечал адвокат. На основе противоречивых показаний потерпевшей, на основе версии следствия был сделан немотивированный вывод суда о том, что водитель знал о падении, поскольку в автобусе были другие недовольные пассажиры, чьи голоса он должен был услышать.
Защитник подчеркивал, что, во-первых, неизвестно, действительно ли другие пассажиры пытались оповестить о падении потерпевшей, а во-вторых, невозможно установить, мог ли Т., при наличии в автобусе недовольных пассажиров, сообщавших об упавшей женщине, услышать данные звуки с учетом посторонних звуков улицы и дороги. Кроме того, с учетом трафика пассажиров, при движении автобуса появляются громкие посторонние звуки с улицы, звуки машин и звуки мотора, которые исключают то, что подсудимый мог услышать голоса очевидцев.
Помимо этого, Карен Мкртчян отмечал, что при назначении наказания суд первой инстанции не учел все смягчающие обстоятельства. Назначенное судом Т. наказание в виде трех лет лишения свободы чрезмерно сурово. Адвокат подчеркнул, что его подзащитный ранее к уголовной ответственности не привлекался, а также не привлекался к административной ответственности за административные правонарушения в области нарушения ПДД. Таким образом, защитник просил отменить приговор, переквалифицировать деяние Т. на ч. 1 ст. 264 УК и назначить ему наказание без реального лишения свободы.
Рассмотрев дело, апелляционный суд указал, что вина Т. в совершении ДТП, повлекшего по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей, подтверждается показаниями самой потерпевшей, свидетелей, а также заключениями экспертов, протоколами следственных действий и другими доказательствами, которые в совокупности с иными материалами дела были полно и всесторонне исследованы в ходе судебного следствия.
Суд апелляционной инстанции принял решение об исключении из описательно-мотивировочной части приговора из числа доказательств: повестки, направленной Г. для участия в следственных и процессуальных действиях в рамках уголовного дела; ходатайства потерпевшей о приобщении к материалам дела справки об имеющихся заболеваниях; медицинской справки Г.; постановления, которым удовлетворено ходатайство потерпевшей о приобщении медицинской справки, а также постановления о производстве выемки, поскольку они не относятся к иным документам, предусмотренным п. 6 ч. 2 ст. 74 УПК.
Как отметила апелляция, квалифицируя действия осужденного по признаку оставления им места совершения ДТП, суд первой инстанции мотивировал свои выводы тем, что Т., ничем не огражденное место которого находилось в салоне автобуса, проигнорировал крики пассажиров и продолжил движение, управляя автобусом, то есть покинул место преступления.
Вместе с тем, согласно п. 10.3 Постановления Пленума ВС РФ № 25 от 9 декабря 2008 г. (с последующими изменениями) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», по п. «б» соответствующей части ст. 264 УК квалифицируется умышленное оставление водителем места совершения преступления в случаях, когда его действия не были обусловлены вытекающей из факта ДТП необходимостью, например, доставление пострадавшего на своем транспортном средстве в лечебное учреждение при невозможности отправить его на попутном транспортном средстве, а также невозвращение водителя к месту ДТП после доставления пострадавшего в лечебное учреждение при наличии объективной возможности возвратиться. Однако, как подчеркнул апелляционный суд, указанные выше обстоятельства, позволяющие считать, что осужденный оставил место ДТП, в приговоре не установлены.
В апелляционном постановлении указано: оценивая обстоятельства преступления в каждом конкретном случае, необходимо установить, был ли направлен умысел водителя, причастного к ДТП, на оставление места его совершения. Оставление места ДТП заключается в умышленном убытии водителя, совершившего ДТП, с указанного места или невозвращении к этому месту после доставления пострадавшего на автомобиле в лечебное учреждение. Как установлено судом, о совершенном ДТП и наличии пострадавшего Т. узнал от сотрудников полиции спустя месяц, следовательно, на момент происшествия он вообще не владел информацией о том, что с пассажиром произошел несчастный случай, поэтому и умысла покинуть место происшествия при таких обстоятельствах у него не было.
Кроме того, заметила апелляция, расценивая отрицание осужденным своей причастности к ДТП как оставление места его совершения, суд первой инстанции не принял во внимание, что отрицание лицом своей вины является формой реализации его права на защиту, то есть предусмотренного ст. 51 Конституции РФ для любого гражданина не свидетельствовать против самого себя.
Таким образом, Ростовский областной суд изменил приговор, переквалифицировал содеянное Т. с п. «б» ч. 2 ст. 264 УК на ч. 1 данной статьи и квалифицировал его действия как нарушение лицом, управляющим другим механическим транспортным средством, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. Суд апелляционной инстанции при назначении наказания, учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности Т., наличие смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, назначил Т. наказание в виде ограничения свободы сроком на один год. При этом от назначенного наказания Т. был освобожден в связи с истечением срока давности уголовного преследования за это преступление.
В комментарии «АГ» Карен Мкртчян поделился, что основной довод, на который сторона защиты ссылалась в апелляционной жалобе и который впоследствии был учтен судом – это отсутствие в действиях доверителя квалифицирующего признака «оставление места совершения ДТП». «В основе приговора суда первой инстанции лежали неоднозначные показания потерпевшей и свидетелей, которые полностью противоречили друг другу. В материалах дела отсутствовали объективные и достаточные доказательства, которые подтверждали бы умысел подсудимого на оставление места ДТП. Более того, фактически сама потерпевшая в ходе дачи показаний поясняла, что не сообщала подсудимому о своем падении в автобусе, так как не могла подойти к нему. Соответственно, о падении подсудимый был уведомлен лишь после возбуждения уголовного дела. При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции об умышленности оставления места ДТП являлся незаконным, что и было учтено апелляционным судом», – рассказал защитник.
Как подчеркнул Карен Мкртчян, суд апелляционной инстанции принял во внимание, что назначенное наказание является чрезмерно суровым с учетом имеющихся в деле положительных характеристик, отсутствия отягчающих обстоятельств, а также признания вины. Также, по словам адвоката, важно, что областной суд согласился с доводами апелляционной жалобы о том, что отрицание вины в части оставления места ДТП является формой реализации права подсудимого на защиту, предусмотренного ст. 51 Конституции.
«В большей степени сложности при работе с данным делом были вызваны тем, что я не участвовал в качестве защитника в суде первой инстанции и вступил в процесс на стадии апелляционного обжалования, что повлекло за собой, в том числе, необходимость сбора дополнительных доказательств по делу, которые могли бы повлиять на исход дела. Собранные доказательства были приняты и исследованы Ростовским областным судом, что также повлияло на результат рассмотрения апелляционной жалобы», – отметил Карен Мкртчян.
Адвокат обратил внимание, что ему необходимо было тщательно изучить и ознакомиться с уже имеющимися доказательствами, собранными в рамках следствия и судебного разбирательства, поскольку каждый документ, будь то протоколы допросов, судебно-медицинские заключения, показания потерпевшей, имел существенное значение. Необходимо было не просто изучить все материалы, но и выявить, детально подчеркнуть неточности и противоречия, на которые не обратил внимание суд первой инстанции, поскольку это позволило бы, в первую очередь, переквалифицировать деяние на ч. 1 ст. 264 УК и, как следствие, освободить подзащитного от уголовного наказания в связи с истечением сроков давности, пояснил защитник. Как заметил Карен Мкртчян, по данным категориям уголовных дел переквалификация деяния производится судом крайне редко из-за специфики процесса доказывания, однако кропотливая и добросовестная работа позволяет не только добиться переквалификации, но и освободить подсудимого от наказания при наличии на то законных оснований.
Защитник убежден, что данное апелляционное постановление суда имеет большое значение, поскольку обеспечивает и соответствует фундаментальному принципу единства судебной практики. Ростовский областной суд, в том числе, руководствуясь разъяснениями высшей судебной инстанции, изложенными в Постановлении Пленума ВС № 25, подтвердил, что в данных категориях дел ключевым признаком является именно умысел лица. «Выводы суда не только определяют результат конкретного дела, но и формируют положительные прецеденты, которые могут быть учтены в будущих разбирательствах. В свою очередь, я могу с уверенностью сказать, что каждый законный и обоснованный судебный акт вносит ясность в применение закона, что особенно важно в случаях, связанных с применением статей УК», – заключил Карен Мкртчян.
