Алиментные соглашения уже давно стали предметом пристального внимания коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ в делах о банкротстве физических лиц. На сегодняшний день сложилась устойчивая судебная практика, согласно которой только при наличии нарушений соглашением об уплате алиментов интересов кредиторов более низкой очереди оно может быть признано недействительным (см., например, Определение от 27 октября 2017 г. № 310-ЭС17-9405). При этом в каждом конкретном случае необходимо соотносить не только право ребенка на определенный уровень жизни с правом кредитора вернуть свой долг, но и размер алиментов с потребностями ребенка (см., например, Определение судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 2 августа 2018 г. № 305-ЭС18-1570).
В целом при оценке действительности алиментных соглашений суды обращают внимание на следующие обстоятельства дела:
а) момент заключения алиментного соглашения – было оно подписано до или после появления признаков неплатежеспособности должника;
б) размер алиментов, который должен не только не быть явно завышенным и не превышать «разумно достаточные» потребности ребенка, но и соответствовать реальным доходам должника, то есть отвечать требованиям «исполнимости»;
в) наличие реального причинения вреда имущественным правам кредиторов более низких очередей.
Именно эти обстоятельства на сегодняшний день дают основания судам признавать алиментные соглашения мнимыми сделками, заключенными исключительно в целях создания искусственной кредиторской задолженности.
Аналогичные доводы предстоит оценить 1 октября 2018 г. Коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ в деле о банкротстве № А40-61240/2016.
Отличительной особенностью данного дела является включение в реестр требований кредиторов должника долга (17 226 194 руб.) и неустойки (153 314 023 руб.) по алиментам за десятилетний период, то есть фактически за все время действия алиментного соглашения.
Суды трех инстанций применили п. 1, 2 ст. 107, п. 2 ст. 113 Семейного кодекса РФ, согласно которым трехлетней срок для взыскания алиментов не применяется в случаях, когда удержание алиментов по алиментному соглашению не производилось по вине лица, обязанного их уплачивать. По мнению судов, в настоящем деле должник не представил в суд доказательств наличия обстоятельств, которые препятствовали ему в выплате алиментов на содержание ребенка в полном объеме. При этом действительность алиментного соглашения в целом кредиторами в настоящем деле не оспаривалась, а сам размер алиментов на дату его заключения соответствовал имущественному положению должника и получаемым им доходам.
В подходе нижестоящих инстанций засомневался Верховный Суд РФ. Несмотря на то что спорное алиментное соглашение было заключено более чем за шесть лет до появления первых признаков неплатежеспособности у должника, отдельной оценки, как указал суд, требует поведение получательницы алиментов, которая (по мнению конкурсного кредитора) на протяжении всего срока его действия каких-либо попыток к взысканию алиментов в принудительном порядке не предпринимала (например, не обращалась в службу судебных приставов или в суд за взысканием долга по алиментам и т.д.).
С одной стороны, обязательство по уплате алиментов возникло в момент заключения имеющего силу исполнительного листа алиментного соглашения, а не в момент обращения кредитора в службу судебных приставов-исполнителей или в суд с соответствующим требованием. Семейное законодательство не обязывает получателя алиментов при наличии алиментного соглашения предпринимать попытки к их получению для их последующего взыскания за прошедший период.
С другой стороны, по мнению конкурсного кредитора, после заключения алиментного соглашения супруги брак не расторгли, продолжили вести общее хозяйство, а в отношении их имущества и доходов по-прежнему действовал режим совместной собственности. Действующее семейное законодательство не ограничивает родителей в их праве заключить алиментное соглашение только при условии раздельного проживания или в случае расторжения брака, однако, по мнению конкурсного кредитора, такое поведение супругов должно влиять на презумпцию вины лица, обязанного уплачивать алименты, и на распределение бремени доказывания уважительности причин недобросовестного и ненадлежащего исполнения обязанностей по выплате и получению алиментов, которое по общему правилу в настоящий момент лежит именно на должнике.
Фактически высказанные Верховным Судом РФ правовые позиции по настоящему делу должны дать ответы на вопросы:
- является ли семейное законодательство специальным по отношению к законодательству о банкротстве физических лиц;
- в каких случаях суд может ограничить свободу сторон в заключении договора на определенных условиях, принудительно изменить его условия и может ли вообще, если спор касается алиментного соглашения, заключенного задолго до наступления у должника признаков банкротства и отвечающего критериям исполнимости и разумности.
