×
Горбатов Кирилл
Горбатов Кирилл
партнер АБ «Юрлов и Партнеры», руководитель практики «Банкротство»

Согласно статистике, число банкротств граждан постоянно растет. Так, по данным Интерфакса, в России в первой половине 2017 г. банкротами, согласно определениям суда, стали 13 225 граждан и индивидуальных предпринимателей, это на 79% больше, чем в первом полугодии 2016 г.

Закон о банкротстве не предусматривает особенностей банкротства гражданина, обладающего статусом адвоката. Даже регулирование банкротства индивидуальных предпринимателей производится по аналогии с нормами о банкротстве физических лиц (ст. 214.1 Закона о банкротстве). В связи с этим представляется актуальным обсуждение вопроса о том, по каким правилам должно проходить банкротство адвокатов в России.

Ситуация финансовой несостоятельности адвоката встречается крайне редко. На практике речь скорее может идти об обратной ситуации: адвокат, не получивший от клиента гонорар за выполненную работу, подает заявление о включении своих требований в реестр требований кредиторов клиента-должника.

Однако никто не может быть застрахован от возможных финансовых трудностей. Учитывая затянувшийся финансовый кризис, расхожая в адвокатских кругах шутка про богатого и бедного адвоката может потерять свою актуальность.

Идут трое: богатый адвокат, бедный адвокат и тролль. Видят – на дороге лежат 100 долларов. Вопрос: кто из них первым поднимет 100 долларов? Ответ: богатый адвокат, так как тролль и бедный адвокат – выдуманные персонажи.

При этом случаи банкротства адвокатов в России уже встречаются. Так, в Нижегородский арбитражный суд обратился адвокат О.Д.  Паняев с заявлением о признании себя банкротом (дело № А43-17246/2016). К сожалению, в данном судебном деле пока не возникали вопросы, связанные с профессиональной деятельностью должника.

Предлагаем смоделировать ситуацию и поставить некоторые вопросы, возникающие в связи с банкротством лица, обладающего адвокатским статусом.

Итак, должно ли происходить приостановление или прекращение статуса адвоката в случае открытия дела о его банкротстве по аналогии с нормами о банкротстве индивидуального предпринимателя?

Прежде всего необходимо отметить следующее. В зависимости от обстоятельств, включая наличие источника дохода у должника, Закон о банкротстве предусматривает две различные процедуры банкротства физического лица – реструктуризацию задолженности и реализацию имущества.

Этап реструктуризации задолженности возможен при наличии у должника источника дохода, позволяющего в течение максимум трех лет погасить имеющуюся перед кредиторами задолженность. При этом важно, что на данном этапе должник не признается банкротом. В данной ситуации он просто получает судебную защиту от принудительного исполнения требований кредиторов. В случае если должник успешно выполнит план погашения долгов, дело о банкротстве будет прекращено без применения к должнику санкций. Очевидно, что говорить о лишении должника адвокатского статуса при введении процедуры реструктуризации было бы неуместно. Адвокатский статус должен быть за ним сохранен даже по той причине, что он позволяет должнику зарабатывать деньги для расчетов с кредиторами.

Второй этап банкротства гражданина – этап реализации имущества должника. Он наступает после констатации факта невозможности удовлетворения требований всех кредиторов и признания должника банкротом.

На данном этапе вопрос лишения должника статуса адвоката становится дискуссионным. Повторимся: Законом о банкротстве не предусмотрено лишение адвоката статуса при признании его банкротом. В этом случае может идти речь о двух различных вариантах в зависимости от оснований возникновения задолженности у адвоката.

Вариант № 1. Задолженность образовалась в связи с осуществлением профессиональной деятельности.
Например, в результате правовой ошибки адвоката клиент требует возврата уплаченного гонорара, а адвокат не имеет такой возможности. Если адвокат признан банкротом в связи с неисполненным денежным требованием клиента, то, по нашему мнению, адвокатский статус должен быть прекращен. Причем соответствующее решение должно приниматься не арбитражным судом в ходе дела о банкротстве, а Советом адвокатской палаты, в реестре которой числится адвокат. Законным основанием для этого может служить подп. 1 п. 2 ст. 17 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Данный вопрос может быть урегулирован на уровне разъяснений и рекомендаций ФПА РФ.

Вариант № 2. Долг возник в связи с обязательствами, не связанными с профессиональной деятельностью адвоката.
Если же адвокат задолжал кредиторам по основаниям, не связанным с его работой (например, ипотека, поручительство), вопрос о лишении его статуса не является очевидным. Так, согласно ст. 1 Закона об адвокатской деятельности адвокатская деятельность не является предпринимательской. Это означает, что работа адвоката не направлена на получение прибыли. Основная цель деятельности адвоката согласно закону – профессиональная защита прав и законных интересов доверителей. Данную норму можно трактовать таким образом, что адвокат не обязан быть финансово грамотным лицом. Теоретически гражданин может быть прекрасным адвокатом, но, к примеру, устанавливая небольшую плату за свои услуги, не являться финансово успешным, что не позволяет ему рассчитаться по своим обязательствам. Стоит ли в случае возникновения у такого лица задолженности, в частности по займу, лишать его статуса адвоката? Представляется, что такая санкция была бы излишней.

В то же время необходимо отметить следующее. Банкротство как гражданско-правовой институт, помимо социально-экономической функции – освобождение от долгов, должно выполнять и функцию санкционного характера. Так, согласно ст. 213.30 Закона о банкротстве одним из последствий признания гражданина банкротом является запрет занимать руководящие должности в компаниях. То есть законодатель дополнительно «штрафует» гражданина – может быть, никак не связанного с предпринимательством, – лишая его определенных опций. В случае признания адвоката банкротом считаем логичным в качестве санкции обязать адвоката при заключении соглашений с доверителями указывать на факт его банкротства в прошлом. С одной стороны, он не будет лишен возможности осуществлять свою профессиональную деятельность, с другой – его будущие клиенты вправе знать о факте банкротства их адвоката и решать, готовы ли они в дальнейшем оказывать ему доверие.

Еще один вопрос, который возникает в случае банкротства адвоката, – сохранение адвокатской тайны.

Согласно п. 5 ст. 213.25 Закона о банкротстве с момента признания гражданина банкротом права по распоряжению его имуществом, в том числе доходами, поступающими от доверителей, переходят к финансовому управляющему. При этом гонорар адвоката, указанный в соглашении об оказании правовой помощи, является адвокатской тайной, доступ к которой получат финансовый управляющий и кредиторы должника. И если финансовый управляющий в силу п. 3 ст. 20.3 Закона о банкротстве обязан сохранять конфиденциальность полученной информации, то кредиторы должника в этом смысле законом не связаны. Актуальным становится вопрос либо об ограничении доступа кредиторов к такой информации, либо о введении в закон прямой обязанности кредиторов сохранять информацию, которая может быть отнесена к конфиденциальной (второй вариант представляется предпочтительным). При этом обязанность сохранения полученной информации должна сопровождаться возможностью взыскания убытков в случае ее раскрытия.

Доступ в деле о банкротстве к информации, составляющей адвокатскую тайну, может быть частичным. Так, информация о поступивших/будущих гонорарах от доверителей адвоката-банкрота должна раскрываться в любом случае не только финансовому управляющему, но и кредиторам. Установить границы доступа к ней означало бы свести на нет смысл процедуры банкротства, в рамках которой кредиторы должны получить максимально полное удовлетворение своих требований. Что касается иной информации, то целесообразным представляется введения правила об ограничении ее раскрытия. Так, если адвокат представлял интересы доверителя в деле о разводе, кредиторам такого адвоката-должника не обязательно знать подробности личной жизни разведенного супруга. Подобная информация, на наш взгляд, может быть доступна лицам, участвующим в деле о банкротстве, только на основании отдельного мотивированного определения суда.

Рассказать:
Другие мнения
Ахундзянов Сергей
Ахундзянов Сергей
Председатель президиума Московской коллегии адвокатов «РОСАР»
Ввести учреждения ФСИН в информационное общество
Уголовно-исполнительное право
О необходимости разрешить адвокату использовать цифровую технику в следственном изоляторе
02 Сентября 2019
Макаров Сергей
Макаров Сергей
Советник ФПА РФ, адвокат АП Московской области, МКА «ГРАД», зам. зав. кафедрой адвокатуры МГЮА
Правовая аналогия допустима
Правовые вопросы статуса адвоката
О мерах по совершенствованию правового регулирования адвокатского запроса
30 Августа 2019
Бутовченко Татьяна
Бутовченко Татьяна
Президент ПА Самарской области, председатель комиссии по защите профессиональных прав адвокатов ПАСО
Средство от соблазна
Правовые вопросы статуса адвоката
Процесс противодействия нарушениям прав адвокатов надо начинать с самих себя
30 Августа 2019
Торопов Евгений
Торопов Евгений
Председатель Комиссии по защите прав адвокатов АП Ярославской области
Защитить интересы правосудия
Защита прав адвокатов
Недобросовестный адвокат может избрать своеобразный «способ защиты»
30 Августа 2019
Лапинский Владислав
Лапинский Владислав
Председатель президиума КА «Лапинский и партнеры», первый заместитель председателя Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов АП Санкт-Петербурга
Схожие функции
Правовые вопросы статуса адвоката
Адвокатский запрос и права нотариусов
30 Августа 2019
Тарасов Евгений
Тарасов Евгений
Адвокат АП Ленинградской области
В корне изменить закон
Правовые вопросы статуса адвоката
О способах решения проблемы
30 Августа 2019