×

Бизнес как заложник законодательных лакун

Ряд спорных вопросов демонстрирует противоречивость, неясность и неопределенность ч. 1 ст. 171 УК РФ
Ершов Игорь
Ершов Игорь
Руководитель арбитражной практики Адвокатского бюро г. Москвы «Халимон и партнеры»

Рассматривая Определение Конституционного Суда РФ от 10 октября 2019 г. «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Байло Юрия Владимировича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 171 Уголовного кодекса Российской Федерации», о котором ранее писала «АГ», следует подчеркнуть актуальность поднятой заявителем проблемы.

Система лицензирования слишком сложна и затруднительна для понимания и использования участниками оборота. Бизнес нередко оказывается заложником ситуаций, когда госорганы используют неясности норм для затягивания выдачи лицензий, введения в заблуждение, разрешая то, что в действительности запрещено, а правоохранительные органы пользуются, по сути, уже подготовленными фактическими обстоятельствами. Таким образом, на уровне государства создаются препятствия для ведения бизнеса.

На мой взгляд, правовая позиция КС РФ по данному делу слишком формальна и не выходит за пределы буквы закона. Суд обосновал свою позицию тезисами о том, что право на предпринимательскую деятельность не является абсолютным, сам по себе бланкетный характер норм не может свидетельствовать об их неконституционности, отсутствует неопределенность критериев отграничения преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 171 УК РФ, от административных правонарушений, наказуемых по ч. 3 ст. 14.1 КоАП РФ.

Анализируя обсуждаемое определение, можно сделать вывод, что Суд поддержал существующую систему лицензирования, фактически даже не пытаясь рассмотреть вопрос о конституционности ч. 1 ст. 171 УК РФ, сведя все к тому, что «эта норма … не может расцениваться как содержащая неопределенность, лишающую виновного возможности осознать противоправность своих действий и предвидеть наступление ответственности за их совершение». Выходит, раз норма ясна, значит, она конституционна?

Полагаю, проблема выходит за пределы спорной нормы УК РФ. В свете позиции КС РФ правовое регулирование ответственности за осуществление предпринимательской деятельности без лицензии (ч. 1 ст. 171 УК) и с нарушением лицензионных требований и условий (ч. 3 ст. 14.1 КоАП РФ) вызывает ряд вопросов, которым Конституционному Суду следовало уделить особое внимание при рассмотрении жалобы.

Первый – о юридической чистоте формулировки объективной стороны преступления, а также проблеме ущерба и извлечения дохода («деяние причинило крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо сопряжено с извлечением дохода в крупном размере») применительно к ч. 1 ст. 171 УК РФ.

Второй: как соотносится с конституционными принципами и основополагающими правами человека установление уголовной ответственности за осуществление предпринимательской деятельности без лицензии, причинившее крупный ущерб, если само деяние, по сути, не меняется? Может ли категория ущерба выступать мерой общественной опасности?

Третий: каким образом извлечение дохода, даже в крупном размере, может выступать необходимым элементом объективной стороны преступления при отсутствии какого-либо ущерба гражданам, организациям или государству?

Четвертый: допустимо ли презюмировать, что осуществление предпринимательской деятельности с нарушением лицензионных требований и условий (ч. 3 ст. 14.1 КоАП РФ) во всех случаях не обладает той же степенью общественной опасности, какую законодатель определяет для случаев предпринимательской деятельности без лицензии, и, наоборот, все ли случаи отсутствия лицензии безусловно должны подлежать уголовному преследованию?

Пятый: обоснованно ли во всех ситуациях установление уголовной ответственности за осуществление предпринимательской деятельности без лицензии и не является ли более эффективным расширение применения гражданско-правовой ответственности за подобные деяния?

Шестой: подлежит ли оценке в порядке уголовного законодательства определенная деятельность при наличии лицензии на предельно близкие нарушаемым виды деятельности?

Седьмой: в чем заключается общественная опасность деяний, подобных указанным?

Восьмой: стоит ли проверять соответствие уже осуществленной деятельности (результатов деятельности) всем необходимым требованиям, техническим правилам, нормам и регламентам?

Наконец, девятый: стоит ли учитывать, оценивать обычную специализацию деятельности лица (например, работы на линиях валов с муфтой упорного подшипника на десантном корабле, как в случае Юрия Байло, выполнял тот, кто обычно занимается производством продуктов питания, или же субъект постоянно занимался (и занимается) выполнением данных или аналогичных работ)?

Перечисленные вопросы демонстрируют противоречивость нормы ч. 1 ст. 171 УК РФ, ее неясность и неопределенность. Полагаю, что закрепление уголовной ответственности за осуществление предпринимательской деятельности без лицензии в действующей редакции нормы – это предоставление правоохранительным органам возможности избирательно, хаотично, расширительно и по собственному усмотрению использовать предложенный государством законодательный инструментарий. Когда вместо объективного разбирательства практикуется в высшей степени формальный подход, а буква закона трактуется без учета и оценки реальных фактических обстоятельств, это не способствует доверию бизнес-сообщества к силовым органам и судебной системе.

Что касается постоянно декларируемых государством на протяжении последних 20 лет попыток облегчить жизнь бизнеса и предпринимателей, то они, безусловно, есть, но результаты пока не столь обнадеживают. В частности, 29 октября премьер-министр России Дмитрий Медведев поручил Минэкономразвития, МВД, ФСБ и Росгвардии с участием заинтересованных федеральных органов исполнительной власти, Следственного комитета, Уполномоченного при Президенте РФ по защите прав предпринимателей, Генеральной прокуратуры и Верховного Суда представить Правительству РФ предложения по повышению доверия к правоохранительной и судебной системам со стороны субъектов предпринимательской деятельности (до 16 декабря). Скоро узнаем, каковы эти предложения, будут ли они реализованы и к чему приведут.

Таким образом, проблема в применении нормы ч. 1 ст. 171 УК РФ, как и относительно большего количества составов по иным «экономическим» статьям, налицо, но будет ли она решена и каким образом – пока не ясно.

Рассказать:
Другие мнения
Сальникова Вероника
Сальникова Вероника
Адвокат, партнер МКА «Яковлев и партнеры»
Интересы и мнение ребенка – разные категории
Семейное право
Всегда ли мнение психолога в споре о месте проживания детей является решающим?
20 Октября 2021
Косян Артем
Косян Артем
Адвокат АП Краснодарского края
Когда «неравноценность» – не порок
Арбитражное право и процесс
Развитие института оспаривания сделок по «банкротным» основаниям: опасные тенденции
19 Октября 2021
Порошин Василий
Порошин Василий
Адвокат Первой Вологодской коллегии адвокатов
Проблемы пересмотра приговора по вновь открывшимся обстоятельствам
Уголовное право и процесс
Что поможет искоренить негативные тенденции практики
18 Октября 2021
Трезубов Егор
Трезубов Егор
Доцент кафедры трудового, экологического права и гражданского процесса Кемеровского государственного университета, заместитель директора юридического института Кемеровского государственного университета по научной работе, к.ю.н.
Суд не должен восполнять пробелы административной процедуры
Административное судопроизводство
ВС заключил, что апелляционная комиссия вуза может быть административным ответчиком
14 Октября 2021
Багрян Арсен
Багрян Арсен
Адвокат Коллегии адвокатов г. Москвы «Вашъ юридический поверенный»
Неуведомление о смене выгодоприобретателя не влечет прекращение договора
Арбитражное право и процесс
Суд признал незаконным отказ страховщика выплатить сумму возмещения
12 Октября 2021
Луцкий Никита
Луцкий Никита
Младший юрист Адвокатского бюро КИАП
Влиятельные решения по корпоративным спорам
Арбитражное право и процесс
Обзор судебной практики по наиболее важным корпоративным спорам за III квартал 2021 г.
12 Октября 2021
Яндекс.Метрика