×

Бизнес как заложник законодательных лакун

Ряд спорных вопросов демонстрирует противоречивость, неясность и неопределенность ч. 1 ст. 171 УК РФ
Ершов Игорь
Ершов Игорь
Руководитель арбитражной практики АБ г. Москвы «Халимон и партнеры»

Рассматривая Определение Конституционного Суда РФ от 10 октября 2019 г. «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Байло Юрия Владимировича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 171 Уголовного кодекса Российской Федерации», о котором ранее писала «АГ», следует подчеркнуть актуальность поднятой заявителем проблемы.

Система лицензирования слишком сложна и затруднительна для понимания и использования участниками оборота. Бизнес нередко оказывается заложником ситуаций, когда госорганы используют неясности норм для затягивания выдачи лицензий, введения в заблуждение, разрешая то, что в действительности запрещено, а правоохранительные органы пользуются, по сути, уже подготовленными фактическими обстоятельствами. Таким образом, на уровне государства создаются препятствия для ведения бизнеса.

На мой взгляд, правовая позиция КС РФ по данному делу слишком формальна и не выходит за пределы буквы закона. Суд обосновал свою позицию тезисами о том, что право на предпринимательскую деятельность не является абсолютным, сам по себе бланкетный характер норм не может свидетельствовать об их неконституционности, отсутствует неопределенность критериев отграничения преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 171 УК РФ, от административных правонарушений, наказуемых по ч. 3 ст. 14.1 КоАП РФ.

Анализируя обсуждаемое определение, можно сделать вывод, что Суд поддержал существующую систему лицензирования, фактически даже не пытаясь рассмотреть вопрос о конституционности ч. 1 ст. 171 УК РФ, сведя все к тому, что «эта норма … не может расцениваться как содержащая неопределенность, лишающую виновного возможности осознать противоправность своих действий и предвидеть наступление ответственности за их совершение». Выходит, раз норма ясна, значит, она конституционна?

Полагаю, проблема выходит за пределы спорной нормы УК РФ. В свете позиции КС РФ правовое регулирование ответственности за осуществление предпринимательской деятельности без лицензии (ч. 1 ст. 171 УК) и с нарушением лицензионных требований и условий (ч. 3 ст. 14.1 КоАП РФ) вызывает ряд вопросов, которым Конституционному Суду следовало уделить особое внимание при рассмотрении жалобы.

Первый – о юридической чистоте формулировки объективной стороны преступления, а также проблеме ущерба и извлечения дохода («деяние причинило крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо сопряжено с извлечением дохода в крупном размере») применительно к ч. 1 ст. 171 УК РФ.

Второй: как соотносится с конституционными принципами и основополагающими правами человека установление уголовной ответственности за осуществление предпринимательской деятельности без лицензии, причинившее крупный ущерб, если само деяние, по сути, не меняется? Может ли категория ущерба выступать мерой общественной опасности?

Третий: каким образом извлечение дохода, даже в крупном размере, может выступать необходимым элементом объективной стороны преступления при отсутствии какого-либо ущерба гражданам, организациям или государству?

Четвертый: допустимо ли презюмировать, что осуществление предпринимательской деятельности с нарушением лицензионных требований и условий (ч. 3 ст. 14.1 КоАП РФ) во всех случаях не обладает той же степенью общественной опасности, какую законодатель определяет для случаев предпринимательской деятельности без лицензии, и, наоборот, все ли случаи отсутствия лицензии безусловно должны подлежать уголовному преследованию?

Пятый: обоснованно ли во всех ситуациях установление уголовной ответственности за осуществление предпринимательской деятельности без лицензии и не является ли более эффективным расширение применения гражданско-правовой ответственности за подобные деяния?

Шестой: подлежит ли оценке в порядке уголовного законодательства определенная деятельность при наличии лицензии на предельно близкие нарушаемым виды деятельности?

Седьмой: в чем заключается общественная опасность деяний, подобных указанным?

Восьмой: стоит ли проверять соответствие уже осуществленной деятельности (результатов деятельности) всем необходимым требованиям, техническим правилам, нормам и регламентам?

Наконец, девятый: стоит ли учитывать, оценивать обычную специализацию деятельности лица (например, работы на линиях валов с муфтой упорного подшипника на десантном корабле, как в случае Юрия Байло, выполнял тот, кто обычно занимается производством продуктов питания, или же субъект постоянно занимался (и занимается) выполнением данных или аналогичных работ)?

Перечисленные вопросы демонстрируют противоречивость нормы ч. 1 ст. 171 УК РФ, ее неясность и неопределенность. Полагаю, что закрепление уголовной ответственности за осуществление предпринимательской деятельности без лицензии в действующей редакции нормы – это предоставление правоохранительным органам возможности избирательно, хаотично, расширительно и по собственному усмотрению использовать предложенный государством законодательный инструментарий. Когда вместо объективного разбирательства практикуется в высшей степени формальный подход, а буква закона трактуется без учета и оценки реальных фактических обстоятельств, это не способствует доверию бизнес-сообщества к силовым органам и судебной системе.

Что касается постоянно декларируемых государством на протяжении последних 20 лет попыток облегчить жизнь бизнеса и предпринимателей, то они, безусловно, есть, но результаты пока не столь обнадеживают. В частности, 29 октября премьер-министр России Дмитрий Медведев поручил Минэкономразвития, МВД, ФСБ и Росгвардии с участием заинтересованных федеральных органов исполнительной власти, Следственного комитета, Уполномоченного при Президенте РФ по защите прав предпринимателей, Генеральной прокуратуры и Верховного Суда представить Правительству РФ предложения по повышению доверия к правоохранительной и судебной системам со стороны субъектов предпринимательской деятельности (до 16 декабря). Скоро узнаем, каковы эти предложения, будут ли они реализованы и к чему приведут.

Таким образом, проблема в применении нормы ч. 1 ст. 171 УК РФ, как и относительно большего количества составов по иным «экономическим» статьям, налицо, но будет ли она решена и каким образом – пока не ясно.

Рассказать:
Другие мнения
Козловцев Константин
Козловцев Константин
Адвокат АП г. Москвы, «Адвокатская консультация № 63» Межреспубликанской коллегии адвокатов
Кассация поставила точку в споре о выплате страхового возмещения в связи с ДТП
Страховое право
Суды поддержали доводы о том, что неисправность ТС не доказана
22 ноября 2022
Ефремов Владимир
Ефремов Владимир
Адвокат АП г. Москвы, партнер КА «Арбитраж.ру»
Признание проведенных адвокатами опросов доказательствами в арбитражном и уголовном процессах
Арбитражный процесс
Об ограничениях в применении адвокатских опросов
21 ноября 2022
Ларионова Вероника
Ларионова Вероника
Адвокат АП г. Москвы
Мера пресечения по «экономическим» статьям как рычаг давления
Уголовное право и процесс
Содержание под стражей закончилось смертью тяжелобольного подзащитного
18 ноября 2022
Краузе Сергей
Краузе Сергей
Советник ФПА РФ, заместитель президента АП Санкт-Петербурга, председатель Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов АП СПб
Право адвоката на получение гонорара
Арбитражный процесс
Подход арбитражных судов породил ряд вопросов правового характера
17 ноября 2022
Иванова Юлия
Иванова Юлия
Адвокат АП г. Москвы, КА «Династия»
Неудавшаяся суброгация
Страховое право
В апелляции удалось доказать, что оснований для возложения на экспедитора ответственности по возмещению убытков нет
16 ноября 2022
Золотухин Борис
Золотухин Борис
Советник ФПА РФ, адвокат АП Белгородской области
Мера пресечения в виде смерти?
Уголовное право и процесс
Необходим законодательный запрет на заключение под стражу тяжелобольных
15 ноября 2022
Яндекс.Метрика