×

«Дела-клоны» и критерий разумности

Массовость вынесенных ЕСПЧ решений по жалобам россиян на чрезмерную длительность и необоснованность содержания под стражей свидетельствует о необходимости реформирования этой сферы
Насонов Сергей
Насонов Сергей
Советник Федеральной палаты адвокатов РФ

12 октября 2017 г. Европейский Суд вынес постановление по жалобе О.С. Соколовой, соединенной с еще семью аналогичными делами, на чрезмерную (неразумную) длительность содержания под стражей до вынесения приговора.

Доверительница с момента задержания до вынесения приговора провела в СИЗО 1 год 8 месяцев и 27 дней. На каждом судебном заседании, где решался вопрос о продлении срока содержания О.С. Соколовой под стражей, защита указывала на отсутствие конкретизированных и доказанных оснований для продления применения этой меры пресечения, недопустимость использования шаблонных формулировок и ссылок на то, что «основания не изменились и не отпали», бездействие следствия в этот период и т.д., однако суды продолжали продлевать срок содержания под стражей, а вышестоящие инстанции – игнорировать жалобы защитника.

Рассмотрев доводы жалобы и сославшись на позицию, высказанную в постановлении от 27 ноября 2012 г. по делу «Dirdizov v. Russia», Европейский Суд признал нарушение ст. 5 §3 Конвенции в отношении доверительницы и взыскал в ее пользу 1900 евро. По остальным делам этого «пула» решения были аналогичными, лишь сумма взыскания варьировалась в зависимости от продолжительности пребывания под стражей.

Высказанную Европейским Судом позицию сложно назвать новой, поскольку она отражена в сотнях аналогичных решений в отношении Российской Федерации, включая пилотные постановления (например, постановление от 10 января 2012 г. по делу  «Ананьев и другие против России», жалобы № 42525/07 и № 60800/08).

В настоящий момент общая тенденция рассмотрения жалоб по ст. 5, связанных с нарушениями, допущенными при избрании и продлении мер пресечения, состоит в упрощенном подходе к их разрешению. Так, схожие по фактическим обстоятельствам жалобы объединяются Судом, и по ним выносится общее постановление: «Учитывая схожие обстоятельства, содержащиеся в жалобах, Суд находит необходимым рассмотреть их в объединенном порядке в рамках одного постановления». Наличие сформированного прецедентного права в отношении заключения под стражу и домашнего ареста в России лишает Суд необходимости детального анализа и выработки отдельной аргументации в отношении «дел-клонов».

В сентябре этого года Судом были коммуницированы еще 12 жалоб из России, поданные в период до 2016 г.: он объединил в общем документе, представленном властям, дела о нарушениях ст. 5 §3 как в рамках заключения под стражу, так и применения домашнего ареста (в том числе и жалобы оправданных по «звездному» делу бейсджамперов). Необходимо отметить, что в рамках прецедентной практики ЕСПЧ различие между домашним арестом и заключением под стражу является незначительным (в отличие от принципиальности этого вопроса для российских национальных судов) – обе меры составляют существенное ограничение конвенционного права.

Общая «усталость» Суда от потока идентичных жалоб из России проявляется не только в объединении «дел-клонов», но и в интенсивном применении согласительных процедур при наличии инициативы Правительства. В направляемых в настоящее время письмах о коммуницировании Суд приводит пометку для заявителей, уведомляя их о возможности выдвижения односторонней декларации Правительством. Эта декларация содержит условия, которые готово предложить Правительство для разрешения спора без его рассмотрения ЕСПЧ по существу, – как правило, размер денежной компенсации. По повторяющимся делам она может быть выдвинута и вне процедуры мирового соглашения. Если заявители не согласятся с предлагаемыми условиями, производство по их делам может быть прекращено Судом. Таким образом, можно полагать, что рассматриваемый перечень дел в скором времени будет разрешаться именно путем применения деклараций, учитывая массовость жалоб и однотипность оспариваемых нарушений. Эти тенденции свидетельствуют о необходимости скорейшего реформирования российской практики  применения мер пресечения, связанных с существенным нарушением права на свободу и личную неприкосновенность.

Именно поэтому ФПА РФ были подготовлены предложения по корректировке действующего законодательства путем введения положения о том, что продление срока содержания под стражей не допускается при наличии необоснованных задержек  производства с участием обвиняемого в период его содержания под стражей следственных и (или) иных процессуальных действий.

Во избежание нейтрализации предлагаемой новеллы в судебной практике ФПА РФ было предложено нормативно закрепить обязанность обоснования срока, на который продлевается содержание обвиняемого под стражей, необходимостью производства конкретных следственных и (или) иных процессуальных действий с участием обвиняемого, с обязательным учетом их продолжительности.

Учитывая, что отсроченный судебный контроль достаточности и эффективности действий органов предварительного расследования в период содержания обвиняемого под стражей не во всех случаях обеспечивает экстренное предотвращение незаконного бездействия дознавателя и следователя, законопроект, разработанный ФПА РФ, предусматривает механизм оперативного реагирования на необоснованные задержки  производства с участием обвиняемого  следственных и (или) иных процессуальных действий. С этой целью было предложено ввести новое основание отмены или изменения меры пресечения в виде заключения под стражу – наличие необоснованных задержек производства с участием обвиняемого в период его содержания под стражей следственных и (или) иных процессуальных действий. Кроме того, законопроект расширяет круг лиц, правомочных отменить или изменить меру пресечения, за счет включения в него прокурора и руководителя следственного органа, что позволит обвиняемому и его защитнику более оперативно реагировать на незаконное бездействие дознавателя и следователя.

Примечательно, что многие предложения ФПА РФ оказались аналогичными изложенным в утвержденном Пленумом ВС РФ постановлении «О внесении в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации проекта Федерального закона “О внесении изменений в статьи 108 и 109 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации”».

Рассказать:
Другие мнения
Иванов Алексей
Иванов Алексей
Адвокат, управляющий партнер АБ «Правовой статус»
Позиции ВС по уголовным и уголовно-процессуальным вопросам: тревожная тенденция
Уголовное право и процесс
Судейское сообщество «не слышит» мнение адвокатуры
04 Декабря 2020
Жаров Евгений
Жаров Евгений
Адвокат по экологическим спорам, к.э.н., лауреат Ecoworld РАЕН, компания ZHAROV GROUP
«Спрятать» строительство мусорного полигона не удалось
Природоохранное право
Существование незаконных объектов, загрязняющих природу, не останется без внимания
03 Декабря 2020
Волкова Анна
Волкова Анна
Адвокат, управляющий партнер адвокатской конторы «Волкова и партнеры», член Международного Содружества адвокатов
Почему фактические брачные отношения заслуживают законодательного регулирования
Семейное право
Последствия зачастую те же, что в официальном браке
03 Декабря 2020
Шамшина Анастасия
Шамшина Анастасия
Адвокат, руководитель рабочей группы Коллегии адвокатов г. Москвы «РКТ»
Единственное жилье должника: продать или оставить?
Жилищное право
ВС пресек практику приобретения должнику «альтернативного» жилья
02 Декабря 2020
Ершов Игорь
Ершов Игорь
Руководитель арбитражной практики АБ г. Москвы «Халимон и Партнеры»
Размытость критериев определенности не добавляет
Гражданское право и процесс
«Плюсы» и «минусы» позиций КС о судебных расходах в гражданском и арбитражном судопроизводстве
02 Декабря 2020
Лазарев Константин
Лазарев Константин
Руководитель направления «Уголовное право» КА «Тарло и партнеры»
Заключение под стражу не может быть основано на предположениях
Уголовное право и процесс
Судебный порядок избрания меры пресечения требует реформирования
01 Декабря 2020