Предлагаемый проект охватывает практически все аспекты деятельности защитника. Считаю, что дискуссионным является один из самых острых положений Стандарта, изложенный в ст. 13 – исключительные случаи отказа от участия в следственном или ином процессуальном действии, судебном заседании, прекращения или приостановления оказания юридической помощи по уголовному делу. Они предполагают возможность отказа адвоката от защиты как выражения своего рода «протеста» или, если можно так выразиться, «забастовки» в знак недопущения произвола и нарушения прав и свобод подзащитных и доверителей. Хотелось бы разделить позицию советника ФПА РФ Ю.А. Костанова.
Понятен данный тезис с точки зрения моральных аспектов, когда данный отказ воспринимается самим адвокатом как возможность (или надежда) на то, что это будет способствовать пресечению нарушений прав подзащитных, однако в то же время отказ от защиты в знак протеста и своего рода «забастовка» адвоката ставят положение подзащитного в заранее невыгодное русло, так как, по сути, подзащитный остается один на один с обвинением и следственными органами. Не всегда данный отказ будет иметь полезный эффект, поскольку может не стать препятствием для дальнейших следственных действий и судебных процедур, ведь в деле может появиться иной адвокат (по назначению), который не будет разделять данную протестную позицию своего предшественника. Более того, данное положение может привести к злоупотреблениям, когда недобросовестные адвокаты будут без повода отказываться от защиты и тем самым ставить подзащитных в невыгодное положение.
Интересными представляются критерии, по которым адвокат будет определять, есть ли злоупотребления (так называемые «явные» нарушения) со стороны органов дознания, следствия и суда. На мой взгляд, трудно определить ту грань, когда злоупотребления эти должны повлечь за собой отказ от защиты, так как он может привести к еще большим злоупотреблениям. Считаю, что пресекать нарушения и злоупотребления со стороны следственных и судебных органов адвокат должен путем подачи заявлений, ходатайств, соответствующих жалоб на данные действия (бездействие), что в перспективе имело бы больше эффекта, так как жалобы были бы зафиксированы письменно и приобщены к материалам дела, что может способствовать объективности в его рассмотрении.
На мой взгляд, участие адвоката в деле при явных нарушениях со стороны следственных и судебных органов не может быть воспринято как легитимизирование нарушения прав подзащитного, поскольку Конституция гарантирует право на защиту. Более того, в целях недопущения произвола по отношению к подзащитному у адвоката есть ряд процессуальных инструментов (подача заявлений и жалоб), что будет больше способствовать защите, чем адвокатская забастовка.
Проект стандарта также выиграл бы, на мой взгляд, если был доработан нормами, касающимися вопросов освещения в сети «Интернет» хода разбирательства по уголовному делу адвокатом по согласованию с подзащитным, без нарушений запрета на разглашение данных предварительного следствия.
