В феврале 2023 г. ко мне обратился доверитель с просьбой защитить его права и законные интересы в споре с кредитором.
Доверитель пояснил, что между ним и кредитором был заключен договор займа денежных средств. В качестве обеспечения исполнения принятых обязательств стороны заключили договор ипотеки недвижимого имущества (нежилого помещения). Условиями договоров также предусматривалось, что все споры подлежат рассмотрению конкретным третейским судьей.
Кредитор, посчитав, что заемщик ненадлежащим образом исполняет обязательства по возврату займа и уплате процентов по нему, обратился с исковым заявлением к третейскому судье, определенному договором. В момент обращения доверителя за квалифицированной юридической помощью дело уже находилось в производстве третейского судьи.
При подготовке правовой позиции я обратил внимание, что условия договора займа носят для заемщика явно обременительный характер и предусматривают выплату, на мой взгляд, ростовщических процентов (182,5% годовых). Также условиями договоров была определена неустойка, которая носила, на мой взгляд, карательный характер (365% годовых в случае просрочки уплаты основного долга и неустойка за нарушение уплаты процентов по займу в размере 1095% годовых). Значительная часть обязательств доверителем была погашена, в том числе по основному долгу и процентам. Несмотря на это, кредитором ко взысканию были заявлены огромные суммы как по основному долгу, так и по процентам и неустойке, в том числе по день фактического исполнения обязательства, в чем усматривалась цель завладения недвижимым имуществом заемщика. Также кредитор в исковом заявлении просил установить цену реализации заложенного объекта недвижимости, которая значительно ниже его рыночной стоимости.
Я подготовил основательный отзыв по всем заявленным требованиям, произвел контррасчет задолженности по основному долгу и процентам. Также к материалам дела было приобщено экспертное заключение о стоимости объекта недвижимости (для установления его начальной продажной цены).
Участие в судебном заседании было назначено посредством видеосвязи.
В начале заседания я сделал заявление об отсутствии у третейского судьи компетенции рассматривать переданный на его разрешение спор. Данное заявление было мотивированно следующим. Согласно ч. 2 ст. 16 Федерального закона от 29 декабря 2015 г. № 382-ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» заявление об отсутствии у третейского суда компетенции может быть сделано соответствующей стороной арбитража не позднее представления ею первого заявления по существу спора. Избрание (назначение) арбитра стороной или ее участие в избрании (назначении) арбитра не лишает сторону права сделать такое заявление. Заявление о том, что третейский суд превышает пределы своей компетенции, должно быть сделано, как только вопрос, который, по мнению стороны, выходит за эти пределы, в ходе арбитража будет поставлен. Третейский суд может в любом из этих случаев принять заявление, сделанное позднее, если сочтет задержку оправданной.
Как представитель ответчика я обосновал данное заявление тем, что оговорка, включенная в пункты договоров займа и залога до возникновения оснований для предъявления соответствующего иска, по указанным договорам, заключенным между физическими лицами для целей, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, является недействительной по аналогии в силу запрета, установленного Федеральным законом от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)». В соответствии с ч. 4 ст. 13 данного закона заемщик и кредитор вправе заключить третейское соглашение о разрешении спора по договору потребительского кредита (займа) только после возникновения оснований для предъявления иска. При этом в силу ст. 3 Закона под потребительским кредитом (займом) понимаются денежные средства, предоставленные кредитором заемщику на основании кредитного договора, договора займа, в целях, не связанных с предпринимательством.
Заявление было отклонено. В качестве основания для отклонения третейский судья сослался на то, что спор возник из договора займа между физлицами, которые не подпадают под определение «кредитор» (п. 3 ч. 1 ст. 3 Закона о потребительском кредите), в связи с чем нормы Закона о потребительском кредите при рассмотрении данного спора не могут быть применены.
Я обратил внимание, что мои доводы неохотно воспринимаются третейским судьей, а порой вовсе игнорируются. Несмотря на это, мне удалось доказать необходимость снижения процентов, а также неустойки. В качестве основания для снижения неустойки и процентов я ссылался на п. 3 и 4 ст. 1, ст. 10 (злоупотребление правом), п. 5 ст. 809 (ростовщические проценты), а также ст. 333 ГК РФ. Снизив (формально и незначительно) сумму процентов и размер неустойки, третейский судья отказался устанавливать цену реализации объекта недвижимости, исходя из 80% от стоимости имущества (стоимость была подтверждена отчетом об оценке), тем самым грубо нарушив закон, которым предусмотрено право залогодателя возражать относительно установления начальной стоимости реализации имущества с публичных торгов. При наличии спора между залогодателем и залогодержателем цена реализации (начальная продажная цена) предмета залога при обращении на него взыскания устанавливается судом исходя из стоимости, позволяющей получить наибольшую выручку от продажи предмета залога и обеспечить наиболее полное удовлетворение имеющихся требований, т.е. из рыночной стоимости (абз. 3 п. 1 ст. 349 ГК). Согласно подп. 4 п. 2 ст. 54 Закона об ипотеке (залоге недвижимости) начальная продажная цена имущества на публичных торгах определяется на основе соглашения между залогодателем и залогодержателем, достигнутого в ходе рассмотрения дела в суде, а при наличии спора – судом. Если начальная продажная цена заложенного имущества определяется на основании отчета оценщика, она устанавливается равной 80% рыночной стоимости такого имущества, определенной в отчете оценщика.
По результату рассмотрения спора было вынесено арбитражное решение, которым исковые требования кредитора к заемщику были удовлетворены в значительном объеме. Также было удовлетворено требование об обращении взыскания на заложенное нежилое помещение и его реализации с публичных торгов по цене более чем вдвое ниже рыночной стоимости.
Спустя восемь месяцев кредитор обратился в Останкинский районный суд г. Москвы с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, образованного сторонами для разрешения конкретного спора.
По данному делу я также подготовил отзыв, в котором просил отказать в удовлетворении заявления, в связи с тем что при рассмотрении спора третейским судьей был нарушен публичный порядок Российской Федерации.
В декабре 2023 г. районный суд вынес определение об отказе в удовлетворении заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского судьи.
Суд пришел к выводу, что третейский судья допустил нарушение публичного порядка РФ, фундаментальных правовых начал (принципов), которые обладают высшей императивностью, универсальностью, особой общественной и публичной значимостью, составляют основу построения экономической, политической, правовой системы РФ – таких как ст. 47 Конституции, а также запрет на выполнение отдельных функций по администрированию арбитража в отсутствие права на осуществление функций постоянно действующего арбитражного учреждения, в связи с чем отказал в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.
Судом, в частности, были установлены признаки, при которых третейский суд, образованный сторонами для разрешения конкретного спора, в составе единоличного третейского судьи – при отсутствии полученного в законном порядке права на администрирование арбитража – фактически оказывал услуги по администрированию арбитража, что является нарушением процедуры (в силу п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 декабря 2019 г. № 53 «О выполнении судами Российской Федерации функций содействия и контроля в отношении третейского разбирательства, международного коммерческого арбитража»). Суд пришел также к выводу, что в рассматриваемом случае третейским судьей допущено нарушение публичного порядка РФ, фундаментальных правовых начал (принципов).
В заключение добавлю, что данное дело характеризовалось особой сложностью, связанной в первую очередь с его рассмотрением третейским судьей. Кроме того, было непросто доказать третейскому судье, что проценты за пользование займом носят ростовщический характер, а заявленные в исковых требованиях суммы неустоек – карательный. Особо отмечу, что при рассмотрении заявления о выдаче исполнительного листа суд правильно применил нормы материального и процессуального права и обоснованно отказал в удовлетворении заявления.
