×

Критическое отношение суда к свидетельским показаниям: спорные аспекты

Какие шаги помогут способствовать решению проблемы
Саркисов Валерий
Саркисов Валерий
Адвокат АП г. Москвы, АК «Судебный адвокат»

Приговор или иное процессуальное решение, принятое по итогам судебного разбирательства, – это квинтэссенция уголовного судопроизводства. Принятие данного судебного решения знаменует собой реализацию как смыслов и принципов, так и назначения уголовного процесса.

В целях достижения назначения уголовно-процессуального закона его нормами закреплен баланс, реализуемый на стадии принятия процессуального решения, в том числе при постановлении судом приговора. Смысл этого баланса, с одной стороны, в свободе оценки доказательств, выражающейся в принятии судом решения на основании внутреннего убеждения; с другой – в необходимости исключения злоупотреблений при принятии решения, что должно обеспечиваться ограничением свободы оценки доказательств требованиями закона и совокупностью иных доказательств по делу. Предусмотренный законом процесс доказывания предполагает, что итоговое процессуальное решение составляется по итогам судебного разбирательства, после исследования и оценки всех рассмотренных в судебном заседании доказательств.

В идеале решение должно приниматься судом только после окончания разбирательства, в совещательной комнате, путем оценки всех исследованных доказательств. Несоблюдение указанных – базовых для уголовного процесса – постулатов приводит к нарушению основополагающих принципов правосудия.

Читайте также
Приняты поправки в УПК об оптимизации судебного процесса
Теперь будут оглашаться только вводная и резолютивная части приговора, сам он должен быть составлен в полном объеме, а направлен сторонам в течение стандартных пяти суток
20 декабря 2022 Новости

В связи с этим вызывают вопросы в части соответствия смыслам уголовного процесса нововведения, согласно которым суд вправе оглашать только вводную и резолютивную части приговора. На практике встречаются случаи, когда суды зачитывают вводную и резолютивную части приговора и лишь после этого составляют описательно-мотивировочную часть (иначе объяснить вопиющие нарушения сроков, установленных ст. 312 УПК РФ, представляется невозможным), хотя по логике к моменту оглашения резолютивной части итогового решения по уголовному делу судом должна быть проделана работа по оценке доказательств (т.е. фактически – работа по составлению описательно-мотивировочной части приговора).

О том что приговор составлен после того как оглашена резолютивная часть, могут, на мой взгляд, свидетельствовать нарушения сроков изготовления текста итогового решения по делу. Ранее эти сроки нарушались не столь значительно, ведь огласить полный текст приговора можно было только при наличии такового, а оглашение описательно-мотивировочной части предполагало, что она составлена. Когда судам разрешили оглашать только вводную и резолютивную части приговора, установленный законом пятидневный срок зачастую перестал соблюдаться. Например, в некоторых судах г. Москвы уже не является редкостью выдача сторонам копии текста приговора по истечении двух месяцев со дня оглашения резолютивной части, а анализ сроков рассмотрения столичными судами дел, находившихся в моем адвокатском производстве в течение 2023 и 2024 гг., показывает, что средний срок составления и выдачи копии приговора по уголовным делам, по которым подсудимый не признает свою вину в инкриминированном деянии, составляет месяц.

Еще одна проблема, на которую хочу обратить внимание, состоит в следующем. В обвинительном приговоре нередко встречаются формулировки о том, что судья критически отнесся к показаниям подсудимого, свидетелей, потерпевшего или иных участников дела и не включил их в основу приговора. Каковы наиболее распространенные ошибки судов при отклонении тех или иных доказательств и насколько соответствует закону применение указанных формулировок?

При ответе на эти вопросы будем исходить из анализа показаний свидетелей, так как показания иных участников процесса, включая подсудимого и потерпевшего, заинтересованных в исходе дела, порой дают основания для сомнений в их объективности.

Разумеется, судья самостоятельно, на основе внутреннего убеждения оценивает доказательства, после чего какие-то кладутся в основу решения по делу, какие-то отвергаются. Если судья считает конкретные свидетельские показания ложными (недостоверными), он должен мотивировать, почему отклоняет их. Несоблюдение данного правила дает основания для апелляционной отмены или изменения приговора на основании п. 3 ч. 1 ст. 389.16 УПК.

Для ответа на вопрос о законности оснований отклонения показаний свидетеля следует установить возможные причины указания свидетелями недостоверных сведений. Так, допрошенный в суде свидетель может дать ложные или недостоверные показания:

  • в связи с оказанием на него давления путем подкупа, угроз, уговоров или шантажа в целях дачи недостоверных показаний;
  • свидетель забыл обстоятельства дела или не являлся очевидцем преступления;
  • ввиду наличия родственных, близких, служебных или иных зависимых отношений между ним и участниками дела, определяющих необходимость дачи свидетелем тех или иных показаний;
  • в связи с неправильным восприятием информации о фактических обстоятельствах дела по объективным или субъективным причинам.

Перечисленные основные причины предопределяют мотивы, которые суд приводит в приговоре в обоснование выводов о принятии или отклонении показаний свидетеля. Принятие одних показаний и (или) отклонение других могут быть мотивированы следующим образом:

  • путем указания на то, совокупностью каких доказательств подтверждается ложность либо опровергаются показания свидетеля, например: «Судебная коллегия признает достоверными именно вышеизложенные показания свидетеля Ф.И.О.185 данные им в ходе предварительного следствия 18.12.2022 г. (том № 1, л.д. 154–158), в части, не противоречащей установленным фактическим обстоятельствам дела, поскольку они даны свидетелем непосредственно на следующий день после произошедшего, являются ясными и полными, не противоречат другим доказательствам по делу, а напротив подтверждаются исследованными судом показаниями подозреваемого П., свидетелей Ф.И.О.186 фактическими сведениями, отраженными в протоколах следственных действий и заключениях экспертов»1. В приговоре по другому делу суд указал: «Оценивая показания свидетеля Г.И.И., суд считает необходимым отнестись к ним критически в части приобретения и доставки табуретов в феврале 2019 г. вместе с А. В <адрес> ГУФСИН России по <адрес> на деньги, переданные Свидетелю № 1, С.Д.К. не в качестве взятки А., для нужд осужденных, как к желанию свидетеля, являющегося близким другом и бывшим коллегой подсудимого, помочь избежать А. строгой уголовной ответственности за совершенные преступления, так как показания свидетеля в указанной части опровергаются показаниями свидетеля Ц.Е.В.»2;
  • указанием на фактические обстоятельства дела, дающие основания отвергнуть показания (например, путем ссылки на память человека, свойства которой предполагают утрату информации об определенных событиях с течением времени, либо путем указания на поведение допрашиваемого, не соответствующего смыслу данных им показаний и пр.);
  • указанием на непоследовательность и противоречивость доказательств с указанием на то, в чем конкретно заключаются непоследовательность и противоречивость;
  • указанием на наличие подтвержденных родственных, иных близких, служебных или иных зависимых отношений между свидетелем и другими участниками дела, обеспечивших предвзятость свидетеля, – например: «Судебная коллегия критически относится к показаниям свидетелей Свидетель № 3, Свидетель № 5, Свидетель № 4 в части, связанной с их осведомленностью о характере конфликта между ФИО12 и Потерпевшим № 1, расценивая их как желание оказать помочь подсудимому с целью смягчить ответственность за содеянное. При этом обращает на себя внимание тот факт, что свидетели ФИО34 являются родственниками подсудимого, а Свидетель № 4 ˂…˃ находится в служебной зависимости от Свидетеля № 3»3;
  • указанием на доказательства, подтверждающие подкуп или оказание давления на свидетеля иным способом в целях дачи им показаний в пользу подсудимого;
  • указанием на доказательства, подтверждающие наличие у свидетеля заболеваний, связанных с нарушением памяти, нахождение его в момент совершения преступления в состоянии алкогольного или наркотического опьянения либо наличие объективных причин, препятствующих верному восприятию информации о преступлении и предопределивших ложность показаний;
  • указанием на то, что свидетелем или потерпевшим при изменении показаний в суде в пользу подсудимого не сообщены причины дачи изначально ложных показаний и их последующего изменения.

Иначе мотивировать отклонение показаний так, чтобы это соответствовало назначению и основным принципам уголовного судопроизводства, невозможно. Однако я не случайно обратил внимание на негативную тенденцию в части порядка составления и вынесения судом приговора. Дело в том, что перекосы в процедуре принятия итогового решения по уголовному делу зачастую приводят тому, что обвинительный приговор оглашен и решение по существу состоялось, но мотивировочная часть фактически не составлена и судье надо как-то мотивировать отклонение тех или иных показаний. Полагаю, этими причинами в числе прочих может быть обусловлено наличие в судебной практике устоявшихся формулировок, обосновывающих отклонение свидетельских показаний, в основе которых лежат предположения.

Анализ приговоров судов общей юрисдикции позволяет выделить мотивировки в обоснование того, почему суд принял одни показания и отверг другие (а именно опровергающие доводы обвинения).

Первая: суд отклоняет показания свидетелей в связи с тем, что они ничем не подтверждаются, например: «Суд не доверяет показаниям ФИО в части отсутствия долга за похищенный автомобиль, поскольку данные обстоятельства фактически ничем не подтверждены»4.

Подобное обоснование, на мой взгляд, не может быть принято, поскольку представляется противоречащим смыслам уголовного процесса. Показания участников являются самостоятельными доказательствами, проверяются согласно общим правилам и могут быть отклонены лишь при их опровержении другими доказательствами либо при наличии иных доказательств, подтверждающих их недостоверность, в том числе противоречивость. Требование гражданского процесса о необходимости доказывания фактов, на которые ссылается сторона, неприменимо в уголовном процессе, и если показания участника дела ничем не подтверждаются, но и не опровергаются, очевидно, что даже при наличии сомнений в их достоверности они должны толковаться в пользу подсудимого (ст. 14 УПК).

Вторая: отклонение показаний, данных в суде, в пользу первоначальных, данных на следствии, по той причине, что первоначальный допрос на следствии был проведен в соответствии с действующим законодательством. Такая мотивировка все чаще встречается в приговорах при объяснении правдивости первоначальных показаний свидетеля, данных им на следствии, относительно измененных показаний того же свидетеля, данных в суде, например: «суд критически относится к показаниям свидетеля в указанной части и берет за основу показания свидетеля, данные им в ходе предварительного расследования в указанной части, поскольку допрос свидетеля произведен в соответствии с нормами уголовно-процессуального законодательства, после предупреждения свидетеля об уголовной ответственности за дачу ложных показаний. Факты физического или психического воздействия не установлены и не заявлялись»5.

На мой взгляд, такую мотивировку также нельзя признать обоснованной, поскольку установленная процедура соблюдается в ходе допроса не только на следствии, но и в суде, у свидетеля отбирается подписка с предупреждением об уголовной ответственности за дачу ложных показаний. Почему при равных условиях приоритет отдан первоначальным показаниям, непонятно.

Третья: отклонение показаний по тому мотиву, что допрошенный желает помочь подсудимому избежать уголовной ответственности за содеянное.

Такая мотивировка представляется неприемлемой по сути, так как отражает предполагаемую и ничем не подтвержденную цель дачи ложных показаний без объяснения причин, по которым были даны такие показания, отклоненные судом. При этом помимо того что в основе указанного объяснения используется предположение, что недопустимо, данная формулировка не может быть принята и потому, что нельзя подменять причину действий целью лица, их совершившего. В то же время приведенное объяснение допустимо в дополнение к причинам дачи ложных показаний в случаях, когда установлен факт предвзятости свидетеля в силу родственных или иных близких отношений с подсудимым либо по иным причинам.

Четвертая: отклонение показаний по той причине, что они опровергаются показаниями иных участников процесса, документами, без указания на конкретные доказательства, их содержание и то, как именно и в какой части проверяемые показания опровергаются иными доказательствами.

Этот способ также нельзя признать обоснованным, так как он делает приговор неясным и неполным, заставляет додумывать выводы суда.

Пятая: отклонение показаний, данных в суде, по той причине, что они опровергаются показаниями, данными на следствии, например: «суд критически относится к показаниям свидетеля В.Н.И, данными в судебном заседании, что он не был осведомлен о вымогаемых у Х.В.В. и Х.И.С. денежных средствах, что В., С. и Т. не относятся к категории криминальных лиц, поскольку они опровергаются его показаниями, данными в ходе предварительного следствия»6. Таким образом, суд объяснил недостоверность одних показаний показаниями того же лица, данными в ходе следствия. Считаю, такая мотивировка не может быть признана обоснованной, так как нарушает требование закона о том, что ни одно из доказательств не имеет заранее установленной силы.

Шестая: отклонение показаний свидетеля по причине их голословности и недостоверности, без обоснования данных выводов.

Так, суд критически отнесся к показаниям свидетелей, обосновав их утверждением о недостоверности показаний, а именно: «суд критически относится к показаниям свидетеля ФИО15 в той части, что директор К. самостоятельно осуществляла руководство организацией, а также об отсутствии фактов складирования ТБО за пределами полигона и наличии случаев складирования жителями соседних населенных пунктов мусора за территорией полигона, равно как и к показанием свидетелей ФИО12, ФИО16, ФИО46, ФИО47, ФИО48, ФИО19, ФИО14, ФИО49, ФИО50, ФИО51, поскольку они недостоверны»7. Или: «По этим основаниям судебная коллегия относится критически к показаниям свидетеля Х.Д.Н. в суде первой инстанции в части того, что проведенные ООО ˂…˃ работы пришлось переделывать ООО ˂…1˃, признает их недостоверными, голословными, ничем не подтвержденными и обусловленными желанием помочь своему другу Х. избежать уголовной ответственности»8.

Очевидно, что в двух последних приговорах суд фактически не указал, почему не принял показания свидетелей, что при существенности этих показаний для выводов суда является основанием для апелляционного изменения или отмены приговоров.

Таким образом, объяснение отклонения тех или иных показаний, признание их недостоверными зачастую осуществляются судами в нарушение самих смыслов уголовного судопроизводства. В то же время роль показаний свидетелей как одного из видов доказательств весьма велика, и без оценки доказательств на предмет их достоверности в строгом соответствии с назначением и принципами уголовного процесса приговор не будет отвечать признакам акта правосудия.

В целях недопущения подобных нарушений представляются целесообразными следующие шаги.

Во-первых, отказ от использования в приговорах формулировок с указанием на критическое отношение суда к тем или иным доказательствам при оценке свидетельских показаний на достоверность. Исходя из буквального понимания словосочетания, «критически относиться» означает сомневаться, подвергнуть сомнению. Но ведь суд должен изначально сомневаться во всех исследуемых доказательствах, а цель уголовного процесса – устранить такие сомнения. Если у суда есть сомнения в достоверности показаний и устранить эти сомнения не удалось, то, руководствуясь ст. 14 УПК, суд, указав на такие сомнения, должен толковать показания в пользу подсудимого. Если же суд установил ложность показаний свидетеля, он должен констатировать в приговоре, что показания являются ложными или недостоверными; при этом выбор одной из двух оценок возможен, исходя из субъективного отношения свидетеля к правдивости сообщенных им сведений. Так, если свидетель умышленно сообщил ложные сведения, то его показания ложные, что и должно быть указано в итоговом решении по делу. В иных случаях, когда свидетель не желал дачи ложных показаний, сообщив недостоверные сведения по ошибке, в силу заблуждения, либо дал такие показания, желая помочь подсудимому в силу близких отношений, но при этом конкретных доказательств ложности сообщенных сведений нет, возможно употребление формулировки с указанием на недостоверность показаний.

Во-вторых, исключить на практике случаи использования предположений и (или) изначально незаконных причин при объяснении судами в приговорах, почему одни доказательства признаны недостоверными и отклонены, а другие приняты и положены в основу приговора.

Наконец, сформулировать некоторые новые правила оценки доказательств, нацеленные на обеспечение мотивированности приговоров и иных итоговых процессуальных решений, а именно:

  • суд не вправе класть в основу приговора показания потерпевшего или свидетеля, от которых они отказались на последующих этапах производства по уголовному делу, если указанные показания не подтверждаются другими доказательствами;
  • суд не вправе отвергать показания потерпевшего или свидетелей на основании не подтвержденных исследованными доказательствами предположений о том, что потерпевший или свидетель таким образом желает помочь осужденному избежать ответственности за содеянное;
  • при отклонении показаний участников процесса и признании их недостоверными ввиду опровержения иными доказательствами суд обязан указать, какие именно доказательства, как именно, в какой части опровергают проверяемые показания. Отклонение показаний со ссылкой на то, что они опровергаются совокупностью исследованных по делу неконкретизированных доказательств, не допускается.

Приведенный перечень далеко не полный – намечены лишь направления, которые помогут исключить возможность вынесения неправосудных приговоров и иных ошибочных итоговых судебных решений, ведь призванная обеспечить независимость суда свобода оценки доказательств не может быть абсолютной и должна быть реально ограничена законом и основываться на совокупности всех исследованных судом доказательств.


1 См., в частности, апелляционный приговор Судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 20 июня 2023 г.

2 См. приговор Верхнеуральского районного суда Челябинской области от 22 апреля 2022 г.

3 См. апелляционный приговор Орловского областного суда от 22 декабря 2023 г. по делу № 22-1709/2023.

4 См. приговор Хорошевского районного суда г. Москвы от 15 декабря 2023 г. по делу № 1-419/2023.

5 См. приговор Пономаревского районного суда Оренбургской области от 12 февраля 2024 г.

6 См. приговор Верховного суда Республики Бурятия от 2 мая 2023 г. по делу № 22-779/2023.

7 См. приговор Ростовского областного суда от 6 апреля 2023 г. по делу № 22-1532/2023.

8 См. приговор Верховного суда Республики Калмыкия от 20 января 2023 г.

Рассказать:
Другие мнения
Арбатская Алина
Арбатская Алина
Адвокат АП Иркутской области, КА «Союз юристов Иркутской области»
Активность сторон гражданского судопроизводства возросла
Гражданское право и процесс
При этом количество административных дел, поступивших в суды в 2023 г., уменьшилось
29 мая 2024
Крохин Роман
Крохин Роман
Адвокат АП г. Москвы, КА «Монастырский, Зюба, Степанов и партнеры»
Система уголовных наказаний нуждается в реформировании
Уголовное право и процесс
Краткий обзор статистики рассмотрения уголовных дел по первой инстанции
28 мая 2024
Асанова Анна
Асанова Анна
Адвокат АП г. Москвы
Психологические особенности семейных споров
Семейное право
О важности и сложности сбора достоверной информации по делу
28 мая 2024
Бабинцева Ирина
Бабинцева Ирина
Партнер юридической компании «ИНТЕЛАЙТ», патентный поверенный по товарным знакам, изобретениям, полезным моделям, промышленным образцам
Дел о защите интеллектуальных прав на маркетплейсах стало больше
Право интеллектуальной собственности
При этом наметилась тенденция снижения количества интеллектуальных споров
27 мая 2024
Варданян Диана
Варданян Диана
Юрист юридической компании РКТ
Если наследство «проблемное»
Гражданское право и процесс
Особенности оформления заявления об отказе от наследства от имени несовершеннолетнего лица: на что указал ВС
27 мая 2024
Зарбабян Мартин
Зарбабян Мартин
Адвокат АП г. Москвы, адвокат практики уголовного права и процесса «Инфралекс»
Больше чем просто цифры
Уголовное право и процесс
Статистические данные о судимости за 2023 г.
24 мая 2024
Яндекс.Метрика