Дискреционные полномочия судов в сфере уголовного судопроизводства выполняют важную роль в реализации принципов гуманизма и справедливости – в частности, при индивидуализации наказания и иных мер уголовной ответственности. Между тем отсутствие границ и ориентиров для принятия судом конкретных решений по вопросам, отнесенным законодателем к сфере субъективных полномочий правоприменителей, приводит к тому, что такие судебные решения не отвечают требованиям, предъявляемым к правосудным судебным актам. Одним из ярких примеров подобной вседозволенности, в основе которой лежит несовершенство закона, является норма, закрепленная в ч. 4 ст. 78 УК РФ.
Так, уголовное законодательство предусматривает необходимость освобождения лица от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности. Закрепленные в ст. 78 УК и ст. 24 УПК РФ нормы запрещают возбуждать уголовные дела, а в случае их возбуждения обязывают следственные органы и суды прекращать такие дела, если с момента совершения преступления истекли сроки давности, установленные законодателем исходя из тяжести преступления (его категории). Из данного правила есть исключения: ч. 4 ст. 78 УК предоставляет суду право самому принять решение о возможности применения сроков давности в отношении лиц, совершивших преступления, наказуемые пожизненным лишением свободы или смертной казнью, а ч. 5 ст. 78 Кодекса содержит перечень преступлений, при совершении которых сроки давности не применяются в принципе.
Именно субъективное усмотрение суда на принятие решения об освобождении от уголовной ответственности лиц, совершивших преступления, наказуемые пожизненным лишением свободы или смертной казнью, представляет наибольший интерес в свете рассматриваемой темы. Дело в том, что указанное право суда не только никак не регулируется, но и Верховный Суд РФ, обычно дающий разъяснения в части применения подобных норм, в данном случае воздержался от того, чтобы наметить хоть какие-то ориентиры. Единственное обязательное для судов разъяснение ВС содержится в Постановлении Пленума от 27 июня 2013 г. № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», согласно п. 20 которого «вопрос о применении сроков давности к лицу, совершившему преступление, за которое предусмотрено наказание в виде пожизненного лишения свободы, разрешается только судом и в отношении всех субъектов, независимо от того, может ли это наказание быть назначено данному лицу с учетом правил части 2 статьи 57, частей 2 и 2.1 статьи 59, части 4 статьи 62 и части 4 статьи 66 УК. Освобождение от уголовной ответственности за такие преступления является правом, а не обязанностью суда».
Таким образом, в подобных случаях, когда истекли сроки давности привлечения к уголовной ответственности за совершение преступлений, наказуемых смертной казнью и (или) пожизненным лишением свободы, суду, рассматривающему по существу уголовное дело по особо тяжкому преступлению, отдается на усмотрение решение вопроса о том, можно ли лицо, совершившее такое преступление, отправить отбывать наказание в виде лишения свободы сроком до 20 лет (а при совокупности преступлений или приговоров, а также при совершении преступлений, сопряженных с осуществлением террористической деятельности, и на больший срок), либо следует освободить такое лицо от уголовной ответственности и от наказания даже без последствий в виде судимости. Очевидно, что разница между указанными двумя пограничными решениями, которые вправе принять суд по аналогичным уголовным делам, слишком велика, что требует понимания того, на что же следует ориентироваться как судам, так и иным участникам судопроизводства. Но таких ориентиров пока нет.
Как подходит правоприменительная практика к данному вопросу?
Анализ судебных решений, в которых ставился вопрос о применении ч. 4 ст. 78 УК, позволяет сделать следующие выводы.
Во-первых, суды не реализуют свое право на применение сроков давности по уголовным делам по преступлениям, наказуемым смертной казнью или пожизненным лишением свободы, по которым установленные сроки давности истекли. Закрепленная в ч. 4 ст. 78 УК норма не является новой – ранее она содержалась в ч. 4 ст. 48 УК РСФСР (с тем лишь исключением, что на тот период касалась преступлений, наказуемых смертной казнью, так как уголовное законодательство советского периода не знало такого наказания, как пожизненное лишение свободы). В ходе изучения судебных решений, вынесенных с «советского» периода вплоть до настоящего времени, не удалось найти ни одного, которым лицо было бы освобождено от уголовной ответственности на основании ч. 4 ст. 78 УК РФ (ч. 4 ст. 48 УК РСФСР).
Во-вторых, рассматривая вопрос о возможности освобождения подсудимого от уголовной ответственности на основании ч. 4 ст. 78 УК, суды в подавляющем большинстве случаев используют общие мотивировки, ссылаясь на невозможность освобождения от уголовной ответственности исходя из обстоятельств совершенного преступления и личности виновного. В качестве примера такого подхода приведу приговор Саратовского областного суда от 17 декабря 2012 г., где указано: «С учетом обстоятельств совершенного преступления и данных о личности виновного, суд считает освобождение Б. от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности невозможным, не отвечающим принципу справедливости».
В-третьих, в отдельных случаях в приговорах встречается подход, при котором суды мотивируют невозможность применения ч. 4 ст. 78 УК для освобождения от уголовной ответственности отсутствием оснований для этого. Так, Судебная коллегия по уголовным делам ВС Кассационным определением от 14 июля 2010 г. по делу № 78-О10-77 установила: «Каких-либо оснований, которые позволили бы суду кассационной инстанции сделать вывод о том, что к осужденному Т…, совершившему указанное в приговоре преступление, предусмотренное п. “г”, “з” ст. 102 УК РСФСР, могут быть применены сроки давности, предусмотренные статьей 48 УК РСФСР (или статьей 78 УК РФ), и что в связи с этим он подлежит освобождению от уголовной ответственности, из материалов уголовного дела судебная коллегия не усматривает».
Наконец, крайне редким и наиболее отвечающим предъявляемому к судебному акту требованию мотивированности является подход, при котором суд указывает, какие именно конкретные обстоятельства дела и сведения о личности виновного были учтены при принятии решения. В качестве примера приведу приговор Новосибирского областного суда от 22 ноября 2018 г., в котором указано следующее: «Принимая во внимание обстоятельства дела, характер и исключительную степень общественной опасности совершенного преступления против 19 лиц и личность подсудимого, который, являясь ˂ …˃ в обязанности которого входила защита и охрана прав граждан, имеющий влечение к убийству людей, на протяжении многих лет занимался преступной деятельностью, направленной на лишение жизни людей; а также принимая во внимание, что действия Ч. по факту лишения жизни 19 лиц в соответствии с положениями ч. 1 ст. 17 УК РФ квалифицированы одним составом преступления – по п. “а” ч. 2 ст. 105 УК РФ и не образуют совокупность преступлений, суд не усматривает оснований для применения положений ч. 4 ст. 78 УК РФ».
На основании изложенного можно заключить, что содержащаяся в ч. 4 ст. 78 УК норма, позволяющая суду принять решение об освобождении от уголовной ответственности виновного в совершении преступлений, наказуемых смертной казнью или пожизненным лишением свободы, по которым истекли сроки давности, на практике не применяется. В связи с этим в целях совершенствования законодательства представляется целесообразным исключить дискреционное полномочие суда на освобождение от уголовной ответственности указанной категории лиц либо предусмотреть для них повышенные сроки давности. При сохранении нормы в ее нынешнем виде, на мой взгляд, следует обязать суды подробно мотивировать решения об отказе от освобождения уголовной ответственности на основании ч. 4 ст. 78 УК с одновременным разъяснением на уровне Верховного Суда критериев, которые должны учитывать суды при принятии соответствующих решений. Правоприменители должны быть ориентированы на то, какие именно обстоятельства могут свидетельствовать о снижении характера и степени общественной опасности совершенного преступления в связи с истечением определенного законодателем в 15 лет срока давности. В противном случае содержащаяся в ч. 4 ст. 78 УК норма рискует остаться исключительно декларативной, а принимаемые в соответствии с ней итоговые судебные решения – содержать дополнительные формальные поводы для обжалования.
