×

Медицинская ошибка или несчастный случай?

Почему в законодательстве стоит закрепить понятие «риск медицинского вмешательства»
Шпак Роман
Шпак Роман
Адвокат АП Чувашской Республики, коллегия адвокатов Чувашской Республики «Иванов, Ильин и партнеры»

Многовековая история медицины свидетельствует, что на всех этапах ее развития освещению врачебных ошибок придавалось особое значение1. Еще Гиппократ (460 – около 370 гг. до н.э.) утверждал, что хорошим врачом является тот, кто ошибается редко, но превосходным – тот, кто признается в ошибке.

Результат медицинского вмешательства непредсказуем, так как лечение связано с непосредственным воздействием на организм человека2. Прогресс в медицине недостижим без определенной доли риска, который, однако, должен быть непременно обоснован. Современное развитие медицинской науки, ее соответствие международным стандартам невозможны без совершения в медицинской деятельности рискованных действий в целях апробирования новых методов лечения пациентов, испытания лекарственных препаратов3.

Судебно-медицинская (экспертная) практика последнего времени демонстрирует стремительный рост количества комиссионных судебно-медицинских экспертиз по материалам гражданских дел в отношении медучреждений. В то же время не стоит забывать и о другом (противоположном) отмеченном рядом авторов факте того, что почти в 50% случаев гражданские иски к врачам являются необоснованными. По признанию судов, неэффективность медпомощи в подобных случаях может быть обусловлена не профессиональными ошибками медицинских работников, а хроническими заболеваниями пациента либо его недобросовестным отношением к медицинским рекомендациям4.

Читайте также
Стратегия защиты в суде прав и законных интересов медорганизаций
Что важно учитывать, представляя «сильную» сторону спора
26 мая 2022 Мнения

Развитие договорных отношений в медицине, увеличение количества медицинских организаций частной формы собственности, расширение спектра оказания медицинских услуг, механизма судебной защиты граждан и иные предпосылки обусловили то обстоятельство, что вопросы гражданско-правовой ответственности медучреждений в последние годы приобрели особую актуальность.

К сожалению, законодательство не содержит четкого перечня оснований освобождения учреждений здравоохранения от гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный гражданам при оказании медицинских услуг5. Кроме того, не определены такие важные понятия, как «медицинская ошибка», «медицинский деликт», «несчастный случай», «врачебный риск», «медицинский эксперимент», «причинение вреда с согласия или по просьбе пациента» и многие другие категории. Устранение недоработок и пробелов в законодательстве позволит выработать модель баланса интересов как пациентов, так и оказывающих им медицинские услуги учреждений здравоохранения, и в конечном счете будет способствовать укреплению здоровья нации и созданию эффективной и действенной системы оказания медпомощи.

Критериями оценки действий медработника – помимо нормативных правовых актов – являются положения медицинской науки и практики, в частности клинические рекомендации (которые также еще до конца не разработаны), а также введение современных методов диагностики и лечения различных заболеваний. Например, есть мнение, что действия медицинских работников, повлекшие неблагоприятные последствия для жизни и здоровья больных, целесообразно условно разделить на три группы: несчастные случаи, врачебные ошибки и профессиональные преступления6. При этом в качестве оснований дифференциации предлагается рассматривать соответствие действий медработника правилам и процедурам оказания определенного вида медицинской помощи, а также причины возникновения предусмотренных уголовным законом ятрогенных последствий.

Медицинская практика рассматривает несчастный случай как неудачный исход лечения, при котором в силу объективных причин медработник не мог предвидеть – следовательно, и предотвратить – неблагоприятное для жизни и здоровья пациента событие7. Подобные случаи, на мой взгляд, трудно оценить ввиду отсутствия в законодательстве базового понятия дефекта оказания медицинской помощи, который в данной ситуации должен быть исключен.

В специальной литературе описан ряд случаев, когда действия врача были ошибочно отнесены к дефектам оказания медпомощи, хотя, по мнению профессионального сообщества, речь шла именно о именно несчастных случаях. Некоторые авторы считают, что при определении содержательной стороны несчастного случая в медицинской практике следует исходить из цивилистической категории «непреодолимая сила», т.е. чрезвычайное и неустранимое в данных условиях событие (ст. 401 ГК), которое имеет внешний характер применительно к деятельности обязанного лица8, если иное не предусмотрено законом или договором при причинении вреда медицинской организацией, осуществляющей предпринимательскую деятельность, – если она не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие обстоятельств непреодолимой силы. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей контрагентами должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров либо отсутствие у должника необходимых денежных средств (п. 3 ст. 401 ГК).

Замечу, что в законодательстве отсутствует определение понятия «освобождение от гражданско-правовой ответственности» применительно к медработникам, а также достаточно четко не очерчен круг как общих, так и специальных его оснований, в том числе в случае причинения медицинской организацией вреда жизни (здоровью) пациентов при оказании медицинских услуг.

Вместе с тем ряд оснований освобождения от гражданско-правовой ответственности общего характера содержится в гл. 25 (ст. 401 и 404), а также гл. 59 (ст. 1066, 1067, 1079, 1083, 1098 и др.) ГК, но этого недостаточно. Так, по мнению М.И. Брагинского и В.В. Витрянского, «должник может быть освобожден от ответственности, если докажет, что само нарушение субъективных гражданских прав (неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства) не носит противоправного характера в силу невозможности исполнения обязательства, которое возникло по обстоятельствам, за которые должник не отвечает, невиновного причинения вреда»9.

Применяя категорию «непреодолимая сила» к сфере оказания медицинской помощи, Н.А. Огнерубов заключил, что непреодолимая сила характеризует ситуации, возникающие в процессе медицинских манипуляций, но не зависящие от них в силу обстоятельств, которые медработник объективно предвидеть не мог. Именно этот признак (невозможность предвидеть возникновение неблагоприятных последствий), по его мнению, отличает несчастный случай от противоправного причинения вреда жизни и здоровью. Так, полагает ученый, к несчастным случаям следует относить неблагоприятные исходы, причиной которых явились атипичное течение заболевания, индивидуальные особенности организма больного и т.д.

Думаю, с этой точкой зрения стоит согласиться, поскольку медицинская деятельность относится к сфере повышенного риска. В связи с этим, по моему мнению, следует закрепить в законодательстве понятие «риск медицинского вмешательства» как возможность наступления неблагоприятных последствий для пациента при наличии вероятности недостижения цели восстановления здоровья, так как при этом рискуют обе стороны: пациент несет физический риск, а медработник – правовой.


1 Судебно-медицинская и медико-правовая оценка неблагоприятных исходов в стоматологической практике. Под ред. проф. О.О. Янушевича. – М., 2016. С. 42.

2 Медицинское право России. Учебник. Отв. ред. д.ю.н., проф. А.А. Мохов. – М., 2021. С. 461.

3 Сариев О.М. Обоснованный риск в медицинской деятельности // Вестник Тамбовского университета. 2015. № 5 (145), С. 246.

4 Ненадлежащее оказание медицинской помощи. Судебно-медицинская экспертиза. Под ред. П.О. Ромодановского, А.В. Ковалёва, Е.Х. Баринова. – М., 2018. С. 113–114.

5 Старчиков М.Ю. Основания освобождения медицинских организаций от гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный жизни (здоровью) пациентов при оказании медицинских услуг: теоретические положения и судебная практика. – М., 2017.

6 Никитина И.О. Преступления в сфере здравоохранения (законодательство, юридический анализ, квалификация, причины и меры предупреждения): автореф. дисс. канд. юрид. наук. – Н. Новгород, 2007. С. 66–68.

7 Огарков И.Ф. Врачебные правонарушения и уголовная ответственность за них. – М., 1966. С. 135.

8 Огнерубов Н.А. Преступления в сфере медицинской деятельности. – М., 2021. С. 104

9 Старчиков М.Ю. Там же.

Рассказать:
Другие мнения
Якупов Тимур
Якупов Тимур
Юрист, партнер агентства практикующих юристов «Правильное право», помощник депутата Госдумы РФ
«Статичное» регулирование или справедливый подход?
Семейное право
И вновь о дуализме механизма взыскания алиментов на содержание детей
11 апреля 2024
Насонов Сергей
Насонов Сергей
Советник Федеральной палаты адвокатов РФ, адвокат АП г. Москвы, профессор кафедры уголовно-процессуального права Московского государственного юридического университета им. О.Е. Кутафина (МГЮА), д.ю.н.
Смертная казнь: уголовно-процессуальный аспект
Уголовное право и процесс
Включение данной меры в УК заставит вернуть эти составы преступлений в подсудность присяжных
04 апреля 2024
Смола Павел
Высшая мера: материально-правовой аспект
Конституционное право
Ни международное право, ни законодательство РФ не изменились в сторону желательности смертной казни
02 апреля 2024
Саркисов Валерий
Саркисов Валерий
Адвокат АП г. Москвы, АК «Судебный адвокат»
Сопричинение вреда в умышленных преступлениях
Уголовное право и процесс
Статью 153 УПК целесообразно дополнить новым основанием для соединения уголовных дел
01 апреля 2024
Мухаметов Руслан
Мухаметов Руслан
Юрисконсульт ООО «РПК»
Год или три?
Арбитражный процесс
Исчисление срока исковой давности для привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности
29 марта 2024
Буробин Виктор
Буробин Виктор
Член Совета ФПА РФ, адвокат АП г. Москвы, президент адвокатской фирмы «ЮСТИНА»
Смертная казнь: «за» и «против»
Уголовное право и процесс
Гражданское общество должно понимать, что с введением смертной казни безопасность людей не усилится
27 марта 2024
Яндекс.Метрика