Президент России внес в Госдуму законопроект, которым предусматривается корректировка ст. 19.28 КоАП РФ «Незаконное вознаграждение от имени юридического лица». Проект необходимо рассматривать с учетом периодически возобновляющейся, зачастую с подачи СКР, дискуссии о возможности введения уголовной ответственности для юрлиц в России.
Новые дополнения в КоАП РФ позволяют предположить, что идея введения уголовной ответственности для юридических лиц на сегодняшний день не является приоритетной. На данном этапе, очевидно, предполагается совершенствовать механизмы административной ответственности.
Внесенный Президентом РФ проект изменений включает две составляющие: дополнения, касающиеся освобождения юридического лица от административной ответственности в связи с деятельным раскаянием или в связи с имевшим место в отношении него вымогательством, и дополнения, касающиеся введения в Кодекс института ареста имущества юрлица в целях обеспечения исполнения постановления о назначении административного наказания по данной статье.
Полагаю, первые из указанных дополнений можно только приветствовать, так как они устраняют юридический пробел, связанный с тем, что законодательство об административных правонарушениях рассматривает юрлицо в качестве самостоятельного субъекта административной ответственности. Однако очевидно, что объективно действия или бездействие юридического лица всегда опосредуются через действия или бездействие конкретных физических лиц.
Производство по ст. 19.28 КоАП РФ предполагает совершение конкретными лицами действий, имеющих признаки коммерческого подкупа или дачи взятки, а значит, и производство по соответствующему уголовному делу.
Конституционный Суд неоднократно указывал (в частности, в Определении от 24 декабря 2012 г. № 2360-О), что привлечение к административной или уголовной ответственности физического лица не освобождает от административной ответственности за данное правонарушение юридическое лицо. При этом установление вины юрлица в совершении административного правонарушения, в том числе определение того, имелась ли у него возможность не допустить факта получения должностным лицом незаконного вознаграждения от его имени, должно быть осуществлено в производстве по делу об административном правонарушении.
Вместе с тем примечания к ст. 204 и 291 УК РФ (коммерческий подкуп и дача взятки) предусматривают возможность освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием или наличием факта вымогательства, в то время как ст. 19.28 КоАП РФ такой возможности не предусматривает.
Очевидно, что предложенные Президентом РФ дополнения, с одной стороны, должны стимулировать собственников и должностных лиц юридического лица, оказавшегося втянутым в коррупционную историю, активнее сотрудничать со следствием. С другой стороны, дополнения устраняют явную несогласованность уголовного и административного законодательства, при которой физическое лицо, совершившее преследуемое в уголовно-правовом порядке более тяжкое общественно опасное правонарушение, может быть освобождено от ответственности в отличие от юрлица, привлекаемого к ответственности за сопутствующее административное правонарушение, притом что объективная сторона последнего во многом предопределяется действиями первого.
Сделанное в проекте изменений исключение для случаев подкупа иностранных должностных лиц при осуществлении международных коммерческих сделок объясняется международными обязательствами Российской Федерации.
Вторая часть предложенных законопроектом дополнений (новая ст. 27.20 КоАП РФ) вызывает настороженность, так как уже на стадии административного производства позволяет судам накладывать арест на значимые активы предприятий.
Ранее Конституционный Суд в Определении от 9 ноября 2017 г. № 2514-О фактически поддержал позицию судов общей юрисдикции, согласно которой незавершенность соответствующего уголовного дела не препятствует суду, рассматривающему дело об административном правонарушении, привлечь юридическое лицо к ответственности по ст. 19.28 КоАП РФ даже в отсутствие приговора в отношении конкретного взяткодателя.
Учитывая, что на практике стандарты доказывания и рассмотрения дел об административных правонарушениях несколько ниже, чем аналогичные по уголовным делам, огромную значимость приобретает то, насколько строги будут прокурорский надзор и судебная практика при выработке критериев применения новой ст. 27.20 КоАП РФ.
Рассматривая проблемы применения и совершенствования ст. 19.28 КоАП РФ, необходимо отметить, что объективная сторона сформулирована так, что правонарушение выражается в совершаемых от имени или в интересах юридического лица действиях, состоящих в незаконной передаче, предложении или обещании должностным лицам, указанным в данной статье, денег, ценных бумаг, иного имущества либо оказании услуг имущественного характера, предоставлении имущественных прав за совершение должностным лицом в интересах этого юридического лица действия (бездействие), связанного с занимаемым им служебным положением.
При этом, как отмечено в Обзоре судебной практики ВС РФ за четвертый квартал 2012 г. (утв. Президиумом ВС РФ 10 апреля 2013 г.), факт незаконной передачи названного в этой статье имущества, а также факт оказания услуг имущественного характера, предоставления имущественных прав может быть отражен не только в обвинительном приговоре, но и в постановлении суда или следователя о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, а действия физического лица, выразившиеся в обещании должностному лицу передать ему от имени или в интересах юридического лица определенное имущество, вообще не являются деянием, преследуемым в уголовном порядке.
Статья 19.28 КоАП РФ устанавливает самостоятельную ответственность юридического лица, являющегося коллективным субъектом права, чьи действия опосредуются действиями конкретных физических лиц. При этом мотивы и интересы соответствующих физических лиц могут существенно отличаться от интересов как самого юридического лица, так и его участников, которых оно объединяет.
Учитывая недопустимость объективного вменения, судебная практика применительно к п. 2 ст. 2.1 КоАП РФ рассматривает вопрос о том, имелась ли у соответствующего юридического лица возможность не допустить факта получения должностным лицом незаконного вознаграждения от его имени и были ли данным лицом приняты все зависящие от него меры по предотвращению коррупционного правонарушения. При этом конкретного перечня таких мер не существует. Суды, как правило, апеллируют к нормам Федерального закона от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции», и рамки судебного усмотрения в каждом случае достаточно широки.
Полагаю важным на уровнях совершенствования указанного закона и обобщения судебной практики определение более четких критериев и стандартов надлежащей антикоррупционной практики с учетом масштабов соответствующего бизнеса.
Кроме того, представляется, что существующая в настоящее время санкция по ст. 19.28 КоАП РФ, предусматривающая кратный размер штрафа с установленными квалифицированными нижними пределами, не вполне отвечает как задаче предотвращения коррупционных нарушений, так и принципу справедливости. Более целесообразной и справедливой была бы проработка вопроса о возможности введения альтернативного наказания в виде привязки такого штрафа к экономической выгоде, которую компания извлекла из коррупционного нарушения или должна была извлечь, в тех случаях, когда ее можно определить.
