В последнее время в делах о банкротстве наблюдается рост количества споров о признании недействительными по специальным основаниям (ст. 61.2, 61.3 Закона о банкротстве) соглашений об оказании юридической помощи адвокатами. В данном материале речь пойдет о ситуации, когда такое соглашение было заключено (или исполнялось) в период тяжелого финансового состояния должника (кризисное, предбанкротное, при наличии признаков неплатежеспособности и т.д.).
К сожалению, практика оспаривания таких сделок преимущественно складывается не в пользу адвокатов. При этом суды, признавая соглашения недействительными, обычно исходят из следующего:
- адвокат является профессиональным участником рынка. Следовательно, он должен знать о кризисном состоянии должника;
- сделки, связанные с оказанием квалифицированной юридической помощи, не выделены законом в какую-либо особую группу, подпадающую под иммунитет, защиту и т.д. Соответственно, к ним применимы те же правила, что и к остальным сделкам должника.
Отмечу, что в данной статье не рассматриваются случаи недобросовестного поведения со стороны некоторых «лжеюристов», использующих механизм оплаты по договору об оказании юридических услуг с целью обналичивания денежных средств и их вывода из конкурсной массы должника, а исследуется вопрос о допустимости оспаривания соглашений, исполненных адвокатом добросовестно (с подтверждением оказания им юридической помощи, со ссылками на процессуальные действия и приложенными доказательствами).
До недавнего времени положительных для адвокатов судебных актов по данной категории споров было немного. Приведу несколько примеров.
Первый: АС Белгородской области (определение от 17 октября 2022 г. по делу № А08-3012/2021) отказал в оспаривании сделки, сославшись на следующие доводы:
- сделка является реальной, ее стоимость соответствует рыночной;
- в соответствии с позицией Верховного Суда РФ, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам от 17 марта 2022 г. № 307-ЭС19-4636 (17-19) по делу № А56-116888/2017, в силу специфики юридических услуг решение вопроса о возможности заключения независимым адвокатом договора с организацией о защите интересов ее работника в рамках уголовного дела не может обусловливаться возложением на адвоката такой обязанности, как проверка имущественного положения организации-доверителя. Иной подход согласно позиции ВС свидетельствует о том, что адвокат под страхом недействительности не вправе заключать договор с лицами, находящимися в сложном финансовом положении, что, по сути, блокирует возможность доступа к правосудию;
- особого внимания заслуживает вопрос о том, что должник (доверитель) являлся юристом, однако суд указал, что деятельность юриста многогранна, имеет большое количество различных направлений по конкретным специальностям, в связи с чем одно и то же лицо даже при наличии должного практического опыта не всегда может осуществлять защиту прав и законных интересов и по гражданским, и по уголовным делам. Привлеченный адвокат в данном случае участвовал в важных для доверителя-гражданина делах;
- данные сделки не относятся к обычной хозяйственной деятельности (или, по аналогии, к «нулевой» очередности по правилам ст. 134 Закона о банкротстве).
Во втором примере АС Кемеровской области (определение от 3 октября 2019 г. по делу № А27-21218/2017):
- посчитал недоказанной осведомленность поверенного о неплатежеспособности должника;
- исследовал реальность сделки (в части оказанной юридической помощи) и оценил соответствие ее стоимости рыночной;
- обратил внимание, что до взаимоотношений с поверенным должник постоянно оплачивал юридические услуги, оказанные другими организациями, в большем размере.
Сегодня с большой уверенностью можно утверждать, что оспаривание по специальным основаниям соглашений об оказании юридической помощи, заключенных с адвокатами, будет сведено к минимуму в связи с тем, что 3 апреля 2023 г. Верховный Суд вынес Определение № 305-ЭС20-19905 (13,14) по делу № А40-216654/2019, которым фактически отказал в признании упомянутого соглашения недействительным, мотивировав свое решение следующим:
- привлечение должником адвокатов и оплата их услуг – даже если соответствующие действия совершены в условиях имущественного кризиса заказчика – сами по себе не свидетельствуют о недействительности соглашения и расчетных операций;
- ВС напомнил ранее озвученный довод о том, что адвокат не должен при заключении соглашения проверять имущественное положение доверителя;
- действия должника по привлечению адвоката при предъявлении должнику иска были типичными, стандартными, имели разумное обоснование, их истиной целью было получение квалифицированной юридической помощи (значит, они также относятся к обычной хозяйственной деятельности доверителя);
- платежи по такому соглашению не направлены на причинение вреда имущественным интересам кредиторов;
- факт оказания услуг подтвержден документально, отсутствуют доказательства намеренного завышения вознаграждения в сравнении с расценками других адвокатов такого же уровня профессионализма и репутации.
Данное определение, на мой взгляд, является правильным и законным способом решения вопроса, касающегося признания недействительными соглашений об оказании квалифицированной помощи адвокатом в условиях имущественного кризиса доверителя. Хочется надеяться, что при добросовестном оказании юридической помощи доверителю риски адвокатов будут сведены к нулю.
