Необратимые последствия

С момента принятия Конституции РФ¹ прошло 29 лет. За эти годы в Основной Закон четыре раза вносились изменения, но они не коснулись основного принципа правосудия – независимости судей (ч. 1 ст. 120 Конституции). Стоит также отметить, что положения УПК РФ о пределах судебного разбирательства входят в число фундаментальных норм уголовного процесса.

В п. 3.1 Постановления Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2011 г. № 30-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 90 УПК РФ в связи с жалобой граждан В.Д. Власенко и Е.А. Власенко» указано, что «согласно Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты (часть третья статьи 15), а бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения (часть вторая статьи 14); при этом все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном данным Кодексом, толкуются в его пользу, и до полного опровержения его невиновности обвиняемый продолжает считаться невиновным (части первая и третья статьи 14)».

Таким образом, в процессуальные функции суда входит именно всесторонняя и объективная оценка доказательств, представленных сторонами как обвинения, так и защиты.

Однако на практике порой происходит иначе. Примером может служить уголовное дело из моей адвокатской практики по обвинению П. и Л.

Я вступил в данное дело в качестве защитника одного из обвиняемых 2 сентября 2020 г., и уже 4 сентября следователем было заявлено ходатайство об установлении определенного срока для ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела. По мнению следствия, временной промежуток в 24 часа свидетельствовал о явном затягивании обвиняемым и его защитой времени ознакомления с материалами дела. Однако в дальнейшем следователь обратилась с заявлением о прекращении производства по данному ходатайству, которое суд удовлетворил.

Тем не менее, несмотря на отсутствие судебного акта об установлении определенного срока ознакомления с материалами дела, они так и не были предоставлены ни подзащитному, ни мне как защитнику.

На дату вынесения судом постановления о прекращении производства по ходатайству следователя об установлении определенного срока ознакомления с материалами уголовного дела (14 сентября 2020 г.) срок предварительного следствия составлял 11 месяцев 26 дней. Полагаю, такой длительный срок обусловил принятие следственным органом решения о направлении материалов дела прокурору для утверждения обвинительного заключения.

Указанные нарушения, по мнению защиты, были допущены с целью избежать ведомственного контроля со стороны председателя СКР в случае продления срока расследования. В дальнейшем заместителем прокурора области было утверждено обвинительное заключение, после чего дело поступило в суд для рассмотрения по существу, без подписания обвиняемыми и их защитниками протокола об ознакомлении с материалами уголовного дела.

Невыполнение следственным органом обязанности по своевременному ознакомлению защитника с материалами дела привело к необратимым процессуальным последствиям. Так, оказались ограничены полномочия защиты, предусмотренные ст. 53 УПК, – в частности, право заявлять ходатайства и отводы, а также жалобы на действия (бездействие) должностных лиц стороны обвинения и суда.

Кроме того, в данном деле, по мнению защиты, имелись нарушения, препятствующие его рассмотрению судом.

В соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 237 УПК судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если при ознакомлении обвиняемого с материалами дела ему не были разъяснены права, предусмотренные ч. 5 ст. 217 Кодекса. Обвиняемым П. и Л. указанные права не разъяснялись.

Кроме того, согласно ч. 1 ст. 18 УПК уголовное судопроизводство ведется на русском языке. Каждый имеет право на пользование родным языком (ч. 2 ст. 26 Конституции). Указанный конституционный принцип уголовного судопроизводства также оказался нарушен, поскольку колоссальное количество текста было выполнено не на языке уголовного судопроизводства в РФ, что привело к непониманию обвиняемыми смысла изложенного и, как следствие, – невозможности реализации права на защиту, а также повсеместному нарушению прав всех участников уголовного судопроизводства на досудебной стадии производства по делу, что не могло быть устранено судом.

Таким образом, в данном деле имелось сочетание трех элементов, влекущих возвращение судом уголовного дела прокурору, а именно: существенность нарушения, его неустранимость в судебном заседании, а также то, что нарушение не было связано с восполнением неполноты предварительного расследования.

Однако, несмотря на фундаментальные нарушения, допущенные на досудебной стадии, суд не выполнил процессуальную обязанность в виде возвращения дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения. По отзывам ряда коллег – адвокатов из Омской области, – в практике судопроизводства региона ранее не встречалось уголовных дел, которые следственный орган направлял бы прокурору, а затем в суд, не выполнив при этом требования ст. 215–217 УПК.

В заключение добавлю, что игнорирование следственными органами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку дела к судебному разбирательству, привело к его длительному рассмотрению судом по существу – на данный момент срок судопроизводства превысил два года.