×

Неутешительная стабильность

С выводами Верховного Суда РФ о рассмотрении судами ходатайств о заключении под стражу трудно согласиться практикующим адвокатам
Гаспарян Нвер
Гаспарян Нвер
Советник ФПА РФ, председатель Комиссии по защите прав адвокатов АП Ставропольского края
Стереотипы не меняются
18 января 2017 г. Президиумом Верховного Суда РФ утвержден обзор практики рассмотрения судами ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и о продлении срока содержания под стражей.

Следует признать, что обзор полезен как адвокатам, так и гражданам, для которых он может стать актуальным в самый неожиданный период их жизни. «От сумы и от тюрьмы не зарекайся» – это пословица, рожденная именно в России.

Значимость подготовленного Верховным Судом РФ обобщения заключается в том, что в нем высказаны основные правовые позиции, которые необходимо учитывать судам при избрании и продлении меры пресечения в виде заключения под стражу.

Основное содержание обзора предваряет оценка работы судов страны: «Анализ судебной практики свидетельствует о том, что суды при рассмотрении указанных выше ходатайств в основном правильно применяли положения уголовно-процессуального закона, руководствуясь при этом разъяснениями, содержащимися в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации. Кроме того, судами принимались во внимание правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации и Европейского Суда по правам человека».

Но с таким выводом трудно согласиться.

Из обзора неясно, какую часть рассмотренных судами дел проверил Верховный Суд РФ, чтобы сделать такой вывод, но наиболее вероятно – незначительную. Если бы он стал отслеживать все вынесенные судебные акты, то при объективном их анализе пришел бы к совершенно иным выводам.

Для того чтобы оценить деятельность судов по рассмотрению ходатайств о заключении под стражу и продлении сроков содержания под стражей, обратимся к статистике.

  1-я половина 2016 г.
2-я половина 2015 г.
1-я половина 2015 г.
Ходатайства о заключении под стражу
 Из 70 293 удовлетворено
63 556
90,4%
 Из 75 737 удовлетворено
68 885
90,95%
 Из 75 614 удовлетворено
68 763
90,93%
 Ходатайства о продлении срока содержания под стражей  Из 115 689 удовлетворено
113 182
97,83%
 Из 109 904 удовлетворено
108 119
98,37%
 Из 109 666 удовлетворено
107 715
98,22%
 Избран домашний арест  3280
4,6%
 2405
3,17%
 2407
3,18%
 Избран залог  93
0,13%
 109  96

Не изменила общую картину недавно приведенная статистика работы судов за 2016 г.

Рассмотрено ходатайств о заключении под стражу 136 580, из них удовлетворено 123 296, то есть 90,27%.

Рассмотрено ходатайств о продлении срока содержания под стражей 230 276, из них удовлетворено 225 311, то есть 97,84%.

В 2016 г. при замене иных мер пресечения избрано домашних арестов 5832.

Кроме того, из 6907 ходатайств следствия об избрании домашнего ареста избрано 6101.

Приведенная статистика позволяет сделать ряд неутешительных выводов.

При рассмотрении ходатайств о заключении под стражу в последние годы наметилась стабильная тенденция: из десяти таких ходатайств удовлетворяются девять, и лишь в одном суды отказывают следователям (дознавателям).

Ходатайства о продлении срока содержания под стражей по-прежнему удовлетворяются примерно в 98% случаев.

Представляется, что при идеально работающей системе процент удовлетворенных продлений срока содержания под стражей должен был быть ниже, чем процент заключений под стражу.

Проблема заключается в том, что суд, единожды избрав меру пресечения в виде содержания под стражей, в дальнейшем не хочет ее менять вне зависимости от того, что изменились обстоятельства, послужившие основанием для принятия первоначального решения.

Мера пресечения в виде домашнего ареста избиралась чаще, чем ранее, вместе с тем какого-либо влияния на общую статистику удовлетворяемости ходатайств о заключении под стражу (более 90%) и продлении сроков содержания под стражей (почти 98%) она не оказала.

Мера пресечения в виде залога применяется крайне редко.

Наметившаяся стабильность в деятельности судов при рассмотрении ходатайств стороны обвинения о заключении под стражу и продлении срока содержания под стражей свидетельствует о том, что ранее принятые и установившиеся в судах стереотипы не меняются, и вряд ли их способен изменить недавний обзор.

Судьи удивительным образом научились игнорировать разъяснения Пленума Верховного Суда РФ и позиции Европейского суда по правам человека, выработав пассивный искусственный иммунитет.

Содержание под стражей до суда – выбор неслучаен
С сожалением приходится отметить, что сложившийся в интересах обвинения стереотип рассмотрения ходатайств о заключении под стражу и о продлении срока содержания под стражей неслучаен, поскольку является предвестником будущих обвинительных приговоров.

Практикам хорошо известно, что лица, заключенные под стражу, как правило, в дальнейшем приговариваются к наказаниям в виде реального лишения свободы.

Содержание под стражей до суда нередко используется представителями правоохранительных органов как способ склонения обвиняемых к признанию вины и избранию особого порядка судебного разбирательства. Неудивительно, что показатели дел, рассмотренных в таком порядке, достигли в первой половине 2016 г.  более 66%.

Повсеместно сложилось такое положение, когда мера пресечения в виде заключения под стражу избирается, и сроки содержания под стражей продлеваются по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях, а домашний арест может быть назначен по делам о преступлениях средней тяжести, а также о тяжких преступлениях или редко – об особо тяжких преступлениях, где обвиняемые сотрудничают со следствием.

При этом по подавляющему большинству уголовных дел о тяжких и особо тяжких преступлениях мера пресечения в виде заключения под стражу избирается, а затем продлевается только с учетом одной лишь тяжести предъявленного обвинения, а основания для избрания или продления этой меры пресечения, изложенные в ст. 97 УПК РФ, традиционно носят предположительный характер и редко подтверждаются какими-либо доказательствами.  Сроки содержания под стражей, как правило, продлеваются неоднократно по одним и тем же мотивам необходимости выполнения следственных действий, указанных в предыдущих ходатайствах.

Приведенные в обзоре показатели вынесения частных постановлений подтверждают недостаточную работу судов в этом направлении. Так, из 70 293 рассмотренных ходатайств вынесено всего 2000 частных определений, то есть 2,8%. При этом в адрес судей вынесено только 100 частных постановлений, что составляет всего 0,14% от всех рассмотренных ходатайств. Столь редкое вынесение частных постановлений в отношении судов, а равно редкая отмена вынесенных постановлений не могут способствовать качественному улучшению работы судей по рассмотрению ходатайств, выявлению допускаемых ошибок.

Смею предположить, основываясь на собственном опыте и опыте коллег, что если бы суды строго соблюдали правовые позиции, изложенные в данном обзоре, то показатели удовлетворяемости следственных ходатайств упали бы примерно вдвое.

Правовые позиции Верховного Суда РФ
Однако вернемся к обзору Верховного Суда РФ и приведем основные его правовые позиции.

Суды правильно полагали, что вывод об обоснованности подозрения должен подтверждаться данными, свидетельствующими о причастности подозреваемого, обвиняемого к преступлению. В качестве таких данных не могут рассматриваться доказательства, подтверждающие само событие преступления.

С учетом того, что при разрешении вопроса о заключении под стражу суд не предрешает вопрос о виновности, а лишь констатирует достаточность или недостаточность оснований для заключения подозреваемого, обвиняемого под стражу, в постановлении не должно содержаться формулировок, свидетельствующих о совершении подозреваемым, обвиняемым преступления.

При этом суды правильно исходили из того, что заключение под стражу не может быть обосновано только тяжестью преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет. Согласно взаимосвязанным положениям ст. 97, 99 и 108 УПК РФ тяжесть преступления является необходимым условием применения заключения под стражу, а также обстоятельством, которое подлежит учету при избрании любой иной меры пресечения. Однако сама по себе тяжесть преступления не может являться единственным и достаточным основанием для заключения под стражу.

Суды учитывали, что избрание меры пресечения в виде заключения под стражу допускается только при наличии оснований, предусмотренных в ст. 97 УПК РФ, при условии, что имеются конкретные данные, подтверждающие, что подозреваемый или обвиняемый скроется от дознания или предварительного следствия, может продолжать заниматься преступной деятельностью или угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. При отсутствии указания в постановлении на такие данные либо в тех случаях, когда их достоверность не проверялась в судебном заседании, суды вышестоящих инстанций отменяли судебные решения.

Вывод о том, что подозреваемый, обвиняемый скроется от дознания или предварительного следствия, в связи с чем в отношении него необходимо избрать меру пресечения только в виде заключения под стражу, органы предварительного расследования чаще всего обосновывали отсутствием у лица регистрации в том регионе, где оно проживает или совершило преступление, отсутствием работы, разъездным или вахтовым ее характером, отсутствием семьи и иждивенцев, наличием судимости, возможностью воспользоваться имеющимся заграничным паспортом.

При разрешении ходатайств по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях суды учитывали, что сама по себе суровость наказания, с целью избежать которого лицо может скрыться от следствия и суда, не должна являться обстоятельством, исключающим избрание иной, более мягкой, меры пресечения.

В некоторых случаях решение об избрании иной меры пресечения суды мотивировали наличием предусмотренных в ч. 1 ст. 97 УПК РФ оснований, которые не были указаны в ходатайстве и не являлись предметом судебного разбирательства. Суды апелляционной инстанции отменяли такие постановления и выносили новое решение по существу заявленного ходатайства, поскольку суд первой инстанции допустил существенное нарушение уголовно-процессуального закона, выйдя за пределы судебного разбирательства.

Пленум Верховного Суда РФ в п. 7 постановления от 19 декабря 2013 г. № 41 и в п. 7 постановления от 15 ноября 2016 г. № 48 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности» разъяснил, что ч. 11 ст. 108 УПК РФ устанавливает запрет на применение меры пресечения в виде заключения под стражу при отсутствии обстоятельств, указанных в п. 1–4 ч. 1 ст. 108 УПК РФ, в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст. 171–174, 174.1, 176–178, 180–183, 185–185.4, 190–199.2 УК РФ, без каких-либо других условий, а в отношении подозреваемого или  обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст. 159–159.3, 159.5, 159.6, 160 и 165 УК РФ, – при условии, что эти преступления совершены в сфере предпринимательской деятельности. В связи с этим внимание судов обращено на их обязанность при квалификации преступления по ч. 1–4 ст. 159, ст. 159.1–159.3, 159.5, 159.6, 160 и 165 УК РФ во всех случаях выяснить, совершены ли эти преступления в сфере предпринимательской деятельности.

В ходе изучения судебной практики были выявлены также случаи, когда указанный вопрос не выяснялся судом при наличии доводов, приведенных стороной защиты, о том, что преступление совершено в сфере предпринимательской деятельности. По отдельным делам это влекло не только необоснованное заключение под стражу лица, в отношении которого не может быть применена такая мера пресечения, но и продление срока содержания его под стражей.

Изучение судебной практики показало, что при рассмотрении ходатайств о продлении срока содержания под стражей суды правильно исходили из того, что обстоятельства, на основании которых лицо было заключено под стражу, не всегда являются достаточными для продления срока действия этой меры пресечения, поскольку они с течением времени могут утрачивать свое значение. На такой подход к разрешению вопроса о продлении срока содержания под стражей ориентирует суды и Пленум Верховного Суда РФ в п. 21 постановления от 19 декабря 2013 г. № 41.

Суды не усматривали оснований для продления срока содержания под стражей в тех случаях, когда было установлено, что обстоятельства с момента заключения лица под стражу изменились (в частности, изменилось обвинение в сторону смягчения, с обвиняемым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, установлены соучастники преступления, все следственные действия по сбору доказательств произведены, возмещен причиненный преступлением ущерб).

Суды отказывали в удовлетворении ходатайств, в которых утверждение о том, что обвиняемый скроется от предварительного следствия, обосновывалось тяжестью обвинения и не учитывались другие обстоятельства, не приводились какие-либо данные о том, что лицо пыталось скрыться от предварительного следствия. Аналогичные решения суды принимали и по тем ходатайствам, в которых указание на то, что обвиняемый может угрожать свидетелю или иным участникам уголовного судопроизводства, являлось лишь предположением. При этом в ходатайстве не приводились сведения о том, что в ходе производства по уголовному делу обвиняемый имел такие намерения и пытался их реализовать.

При отказе в удовлетворении ходатайств суды избирали не только меры пресечения, которые могут применяться не иначе как по судебному решению, но и подписку о невыезде и надлежащем поведении, что недопустимо.

При разрешении вопроса о продлении срока содержания под стражей суды исходили из того, что сама по себе необходимость дальнейшего производства следственных действий не может выступать в качестве единственного и достаточного основания для продления срока содержания обвиняемого под стражей.

В п. 22 постановления от 19 декабря 2013 г. № 41 Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что при рассмотрении ходатайств о продлении срока содержания обвиняемых под стражей суду следует проверять обоснованность доводов органов предварительного расследования о невозможности своевременного окончания расследования. В случае, когда ходатайство о продлении срока содержания под стражей возбуждается перед судом неоднократно и по мотивам необходимости выполнения следственных действий, указанных в предыдущих ходатайствах, суду надлежит выяснять причины, по которым они не были произведены. Если причина, по мнению суда, заключается в неэффективной организации расследования, это может явиться одним из обстоятельств, влекущих отказ в удовлетворении ходатайства. В таких случаях суд вправе реагировать на выявленные нарушения путем вынесения частных постановлений. Следуя указанным разъяснениям, суды при выявлении факта неэффективной организации расследования, в том числе когда с момента предыдущего судебного решения о продлении срока содержания лица под стражей не осуществлялось каких-либо следственных и (или) процессуальных действий, как правило, отказывали в удовлетворении ходатайств и выносили при этом частные постановления.

В том случае, когда ходатайство о продлении срока содержания под стражей заявлялось в период выполнения требований ст. 217 УПК РФ, суды исходили из того, что «необходимость ознакомления (продолжения ознакомления) с материалами уголовного дела не может быть единственным и достаточным основанием для продления срока содержания под стражей», что «каждое решение суда о продлении срока содержания обвиняемого под стражей должно обосновываться не одними лишь ссылками на продолжающееся ознакомление обвиняемого и его защитника с материалами дела, а фактическими данными, подтверждающими необходимость сохранения этой меры пресечения» (п. 23 постановления Пленума от 19 декабря 2013 г. № 41).

Если в ходатайстве ставился вопрос о продлении срока содержания под стражей на срок, превышающий 6 месяцев, суды исходили из положений ч. 2 ст. 109 УПК РФ и наряду с обстоятельствами, которые подлежат проверке при рассмотрении ходатайства о продлении срока содержания под стражей, проверяли, указано ли в ходатайстве по делам о тяжком или особо тяжком преступлении на их особую сложность и приведено ли обоснование этого. Если особая сложность уголовного дела не находила подтверждения в судебном заседании, суды отказывали в удовлетворении ходатайства.

При рассмотрении ходатайств суды правильно исходили из того, что конкретные обстоятельства, свидетельствующие о необходимости дальнейшего содержания обвиняемого под стражей, следует устанавливать при каждом продлении срока действия этой меры пресечения. Вместе с тем имели место случаи, когда судьи при очередном продлении срока фактически не устанавливали такие обстоятельства, дословно повторяя содержание предыдущих постановлений.

При поступлении в суд ходатайства о продлении срока содержания под стражей судьи проверяли, соблюден ли установленный законом процессуальный порядок его заявления и представления в суд. Если ходатайство было возбуждено при получении согласия от должностного лица, не указанного в ч. 2, 3, 7 ст. 109 УПК РФ, суды возвращали его без рассмотрения. Однако в отдельных случаях суды необоснованно удовлетворяли такие ходатайства.

Как показало изучение практики, суды правильно полагают, что срок содержания под стражей при досудебном производстве по уголовному делу, в том числе при выполнении требований ст. 217 УПК РФ, может быть установлен и продлен только в пределах срока предварительного расследования. Единственным исключением из этого правила является случай, когда предварительное следствие по делу окончено и уголовное дело направлено прокурору с обвинительным заключением (ч. 81 ст. 109 УПК РФ).

При рассмотрении ходатайств о продлении срока содержания под стражей суды обоснованно исходили из того, что согласование ходатайства с должностным лицом, как того требуют положения ч. 2, 3, 7 ст. 109 УПК РФ, обязывает суд проверять, не превышает ли срок, заявленный в ходатайстве, тот срок, на который соответствующее должностное лицо компетентно давать согласие.

Если подозреваемый был задержан, а затем заключен под стражу, срок в соответствии с ч. 3 ст. 128 УПК РФ исчисляется с момента фактического задержания. Определяя конечную дату срока содержания под стражей, суды правильно полагали, что если лицо было задержано, например, 3 мая, то окончание месячного срока приходится на 2 июня, а допускавшиеся судами ошибки в определении конечной даты срока исправлялись судами апелляционной инстанции.

ххх
Обзор, безусловно, хорош тем, что приведенные в нем правовые позиции вооружают адвокатов и граждан необходимыми процессуальными средствами для отстаивания своих прав и интересов при разрешении судами данных ходатайств. Но насколько они практичны и эффективны?

Это уж как кому повезет. Оптимисты всегда будут надеяться на то, что попадут в один случай из десяти при разрешении ходатайства о заключении под стражу и в два случая из ста при разрешении ходатайства о продлении срока содержания под стражей.

А пессимисты после ознакомления с известной статистикой становятся безнадежными пессимистами…

Рассказать коллегам:
Другие мнения
Ясиновский Герман
Ясиновский Герман
Адвокат АП г. Москвы
Пирамида судебных ошибок
Гражданское право и процесс
Об успешной защите добросовестного приобретателя недвижимости
20 Февраля 2018
Дергунова Виктория
Дергунова Виктория
Адвокат АП г. Москвы, к.ю.н.
Разрешая спор о ребенке
Семейное право
Рекомендации для адвоката по спорам родителей о детях
19 Февраля 2018
Лясковский Илья
Лясковский Илья
Адвокат-партнер АБ г. Москвы «Тонкий и партнеры»
О защите добросовестных приобретателей
Гражданское право и процесс
Лица, купившие имущество у фиктивных наследников, теперь не должны опасаться претензий со стороны государства
19 Февраля 2018
Поляков Сергей
Поляков Сергей
Адвокат АП г. Москвы
Требуется реформа УИК
Уголовно-исполнительное право
Нужен механизм, который позволит направлять к месту отбывания наказания осужденных, ожидающих вступления приговора в законную силу вне изоляции
16 Февраля 2018
Севастьянова Юлия
Севастьянова Юлия
Адвокат АП Волгоградской области
Обратная сторона привилегии
Гражданское право и процесс
О рисках VIP-банкинга с позиции правовой защиты интересов клиента как потребителя финансовой услуги
16 Февраля 2018
Русинова Анастасия
Русинова Анастасия
Советник, Юридическая фирма «Лигал студио»
Выводы суда изменят закон
Арбитражное право и процесс
Влияние актуальной судебной практики за 2017 г. на структурирование концессионных проектов
16 Февраля 2018