×
Ванюков Сергей
Ванюков Сергей
Адвокат АП Чувашской Республики, группа проекта EVIDENCE SAKHALIN-2018

6 июля 2016 г. в России был принят Федеральный закон № 374-ФЗ из «пакета Яровой», идущий вразрез с Постановлением ЕСПЧ от 4 декабря 2015 г. по делу «Роман Захаров против России» (жалоба № 47143/06). Новый закон предоставил ФСБ и Службе внешней разведки право получать информационные системы и базы данных госорганов и внебюджетных фондов и доступ к ним без решения суда, а также обязал операторов с 1 июля 2018 г. связи хранить звонки и сообщения абонентов и электронные сообщения пользователей интернета за период, определяемый Правительством РФ (но не более чем за 6 месяцев) в соответствии со ст. 64 Федерального закона от 7 июля 2003 г. № 126-ФЗ «О связи», а информацию о фактах приема, передачи, доставки и обработки сообщений и звонков – 3 года.

Читайте также
О правилах хранения информации по «Закону Яровой»
В настоящий момент операторы связи не имеют возможности исполнять установленные требования
13 Июля 2018 Мнения

Необходимо отметить, что акты, предписывающие операторам связи хранить метаданные абонентов, принимаются во многих странах мира и союзах государств. Споры о таких мерах ведутся в высших судебных инстанциях как государств, так и международных организаций.

Показателен пример Франции, в которой в конце 60-х – начале 70-х гг. XX в. активно создавались информационные системы, в частности SAFARI (автоматизированная система административных файлов и справочник физических лиц). Уже тогда французское общество выразило озабоченность по поводу проекта – 21 марта 1974 г. газета «Le Monde» привлекла внимание общества к проблеме статьей «Сафари, или охота на француза». Результатом стало создание Национальной комиссии по обработке данных (информатике) и гражданским свободам. Ранее Государственный совет Франции по своей инициативе провел в 1969-70 гг. исследование взаимосвязи компьютеризованной информации и гражданских свобод и обнародовал свои открытия. 6 января 1978 г. был принят Закон Франции № 78-17 «Об обработке данных, файлах данных и индивидуальных свободах».

В России право на неприкосновенность частной жизни впервые было закреплено в гл. 2 Конституции РФ 1993 г., которая была позаимствована из фундаментальных международных деклараций и конвенций, провозглашавших права и свободы человека высшей ценностью. На тот момент основной областью, в которой возникали вопросы о защите права на неприкосновенность частной жизни, была оперативно-розыскная деятельность, законодательное регулирование которой ознаменовалось принятием соответствующего Федерального закона от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности». Основным субъектом обработки персональных данных было государство. Уголовным кодексом РФ 1996 г. в ст. 137 и 138 была введена ответственность за нарушение прав, закрепленных в ст. 23 и 24 Конституции РФ соответственно.

Поскольку интенсивное построение информационных систем в России и развитие IT компаний началось в нулевые годы XXI в., с этого времени право на неприкосновенность частной жизни приобрело особую актуальность. 27 июля 2006 г. был принят Федеральный закон № 152-ФЗ «О персональных данных». Уполномоченным органом по защите прав субъектов персональных данных Постановлением Правительства РФ от 16 марта 2009 г. № 228 был назначен Роскомнадзор. Субъектами (операторами) обработки данных стали коммерческие организации.

Основными отличиями Запада от Востока, обеспечивающими, по моему мнению, странам западного мира лидерство в экономических и научно-технических областях, являются объем личного пространства, предоставляемого западными государствами своим гражданам, действующие механизмы его защиты и строгость наказания за его нарушение. Эти отличия нашли свое отражение в судебной практике, которая приведена в статье «Границы частной жизни. КС РФ и ЕСПЧ расходятся во мнении», опубликованной в Адвокатской газете № 16 (273) 16–31 августа 2018 г.

Если Конституционный Суд РФ воспринимает тайное применение видеосъемки в служебном кабинете как «применение технических средств фиксации наблюдаемых событий», не считая это вмешательством в частную жизнь (Определение от 13 октября 2009 г. № 1148-О-О), то ЕСПЧ распространяет действие ст. 8 § 1 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и на служебные помещения (Постановление ЕСПЧ от 7 ноября 2017 г. по делу «Ахлюстин против России», жалоба № 21200/05, § 37). ЕСПЧ неоднократно подтверждал, что частная жизнь человека может быть затронута действиями властей, осуществляемыми вне его дома или вне его частных помещений. Следовательно, согласно прецедентному праву Европейского Суда, телефонные звонки с места работы, в том числе из кабинетов госслужащих, охватываются понятиями «частная жизнь» и «корреспонденция» для целей ст. 8 § 1 Европейской конвенции. Электронная почта и сообщения через мессенджеры, отправленные с рабочего места, защищены в соответствии с упомянутой ст. 8, так же как и информация, полученная в результате мониторинга личного использования интернета. ЕСПЧ также считает, что, поскольку лицо может «обоснованно рассчитывать на соблюдение его права на уважение личной жизни» если не в отношении всего служебного помещения, то, по крайней мере, в отношении стола и шкафов, обыск в кабинете прокурора представляет собой вмешательство в его «частную жизнь». Вышедшее за рамки обычного или ожидаемого использования камер видеонаблюдения, например скрытая съемка лица в помещениях полиции при производстве следственных действий (опознание), является также нарушением права на частную жизнь. В Постановлении ЕСПЧ от 7 ноября 2017 г. по делу «Зубков и другие против России» (жалоба № 29431/05, § 121) ЕСПЧ остался верен своей позиции и скрытую видеосъемку в съемной квартире признал вмешательством в «частную жизнь» заявителя.

Без того узкое пространство частной жизни в России лишено средств эффективной правовой защиты. Кодекс административного судопроизводства РФ не обязывает российские суды при оспаривании действий должностных лиц органов государственной власти и местного самоуправления проводить тест на пропорциональность вмешательства в индивидуальные права и свободы, что, по мнению ЕСПЧ, выраженному в Постановлении от 7 ноября 2017 г. по делу «Константин Москалев против России»  (жалоба № 59589/10), является нарушением права на справедливое судебное разбирательство.

Кроме этого, как указано в справке «О состоянии российской адвокатуры на современной этапе», подготовленной ФПА РФ по запросу Министерства юстиции РФ от 18 апреля 2018 г. № 12-52301/18 о предоставлении информации Министерству иностранных дел РФ для подготовки доклада на 73-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, «Уже не вызывает дискуссии утверждение о том, что судебная власть в России на практике не проявляет свою независимость. Причиной тому является непрозрачная система назначения судей исполнительной властью и ее влияние на процедуру лишения судьи полномочий, широкая практика не предусмотренного законом вмешательства председателей судов и судей вышестоящего звена в рассмотрение дел судьей».

Оспаривание действий операторов персональных данных, действующих в масштабах страны и затрагивающих права граждан, находящихся в разных регионах, –  задача почти невыполнимая из-за отсутствия института групповых исков в гражданском процессуальном законодательстве и его слабой разработки в арбитражном процессуальном законодательстве.

Таким образом, «пакет Яровой» в условиях отсутствия эффективных механизмов защиты нарушенного права на неприкосновенность частной жизни, закрепленного в ст. 23 Конституции РФ, фактически санкционирует массовое слежение под прикрытием защиты национальной безопасности, делая невозможным анализ каждого конкретного случая на предмет необходимости и соразмерности применяемых мер. Хранение огромного массива информации в отношении абсолютно всех граждан России, кроме первых лиц государства, создает «Большого брата» – национальную систему тотальной слежки за частной жизнью граждан РФ, что является признаком тоталитарного государства. В результате любой гражданин РФ является потенциальной жертвой кражи персональных данных и раскрытия глубоко личной информации. Это также является предпосылкой к нарушению прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, закрепленных в ч. 4 Гражданского кодекса РФ. В информационный век отсутствие в государстве гарантий соблюдения и защиты интеллектуальных прав и секретов производства ведет к экономическому упадку государства.  

Подводя итоги, мне кажется возможным предложить:

1) дополнить ч. 2 ст. 178 КАС РФ требованием об обязательности для суда при вынесении решений оценки баланса прав и государственных интересов путем применения теста на пропорциональность вмешательства в индивидуальные права и свободы;

2) ввести в ГПК РФ институт групповых (коллективных) исков;

3) внедрение института парламентского надзора за деятельностью органов, осуществляющих ОРД.

Рассказать:
Другие мнения
Татаринов Александр
Татаринов Александр
Партнер консалтинговой группы G3
Градостроительный кодекс РФ: обзор ключевых изменений
Градостроительное право
Большинство новелл направлены на смягчение административных барьеров и упрощение процедур
16 Сентября 2019
Голенев Вячеслав
Голенев Вячеслав
Адвокат АП Г. Москвы, партнер КА\5, руководитель практики «Арбитражное, налоговое и банкротное право»
Ответственность за использование Telegram
Интернет-право
О правовом статусе правообладателя интернет-сервиса и его пользователях
16 Сентября 2019
Чупров Анатолий
Чупров Анатолий
Помощник адвоката в МКА «ГРАД»
Важное за август
Гражданское право и процесс
Новые законы, подзаконные акты в сфере гражданского, финансового, налогового и административного права
06 Сентября 2019
Кузнецов Анатолий
Кузнецов Анатолий
Адвокат АК «Бородин и Партнеры»
Водителей, действительно не заметивших ДТП, предлагается пусть не строго, но наказывать
Производство по делам об административных правонарушениях
Разве это правильно?
05 Сентября 2019
Ахундзянов Сергей
Ахундзянов Сергей
Председатель президиума Московской коллегии адвокатов «РОСАР»
Ввести учреждения ФСИН в информационное общество
Уголовно-исполнительное право
О необходимости разрешить адвокату использовать цифровую технику в следственном изоляторе
02 Сентября 2019
Андреев Андрей
Андреев Андрей
Адвокат, управляющий партнер юридического бюро «U&Partners»
Инициатива ради инициативы
Уголовное право и процесс
Можно ли победить коррупцию с помощью конфискации
30 Августа 2019