Где механизм реализации?
Конечно, предложение по ограничению иммунитета должника кажется революционным (то есть ожидаемым и неожиданным одновременно), однако есть в рассматриваемом законопроекте действительно новаторская норма, устанавливающая новую родительскую обязанность.
Так, ст. 3 проекта предлагает изложить п. 1 ст. 86 Семейного кодекса РФ в следующей редакции: «При отсутствии соглашения и при наличии исключительных обстоятельств (тяжелой болезни, увечья несовершеннолетних детей или нетрудоспособных совершеннолетних нуждающихся детей, необходимости оплаты постороннего ухода за ними, обеспечения несовершеннолетнего ребенка жилым помещением и других обстоятельств) каждый из родителей может быть привлечен судом к участию в несении дополнительных расходов, вызванных этими обстоятельствами».
Таким образом, четко и недвусмысленно устанавливается родительская обязанность по обеспечению ребенка жилым помещением, что является новеллой для российского семейного права.
Как указано в пояснительной записке, это изменение направлено на защиту жилищных прав несовершеннолетних детей при расторжении брака родителей.
Однако, на мой взгляд, в таком виде принятие указанной поправки не представляется возможным, так как авторы законопроекта не предлагают никакого механизма реализации новой обязанности.
Вопросов больше, чем ответов
В то время как пояснительная записка связывает обеспечение жилищных прав ребенка с расторжением брака родителей, Семейный кодекс РФ допускает распределение дополнительных расходов на детей и во время брака, и вне его.
Тем более неясно, что подразумевается под «обеспечением жилым помещением»: купля-продажа, найм или же родитель-ответчик сможет предложить ребенку свое жилье? Не менее интересно, кто должен стать собственником квартиры или дома – родитель-истец или ребенок?
Очевидно, что родитель-истец часто будет заявлять максимальное требование, то есть приобретение квартиры в собственность ребенку, а родитель-ответчик – настаивать на найме до достижения ребенком совершеннолетия.
Любопытным представляется вопрос о предъявлении иска в интересах ребенка органами опеки или прокурором к обоим родителям о возложении на них обязанности приобрести жилое помещение. Какой критерий должен определять, что конкретного ребенка нужно обеспечить жилым помещением? Учитывая социальную ситуацию в стране, подобные судебные решения могут стать неподъемным бременем для многих родителей, тем более что фактически и так сложилось правило, когда старшее поколение приобретает жилье для младшего (вспомним про стоимость социального жилья и ставку ипотеки).
Вопросов сейчас гораздо больше, чем ответов. Но печальнее всего, что действительно важное начинание хотят внедрить с помощью статьи, состоящей из четырех строк, тогда как для этого необходим объемный законопроект, обстоятельно реформирующий алиментный закон и запускающий новый институт российского семейного права.
Если же законопроект оставить в том виде, как он существует сейчас, то это будет отличной иллюстрацией русской пословицы: «Поспешишь – людей насмешишь». Остается надеяться, что спешить нашим законодателям некуда.
Конечно, предложение по ограничению иммунитета должника кажется революционным (то есть ожидаемым и неожиданным одновременно), однако есть в рассматриваемом законопроекте действительно новаторская норма, устанавливающая новую родительскую обязанность.
Так, ст. 3 проекта предлагает изложить п. 1 ст. 86 Семейного кодекса РФ в следующей редакции: «При отсутствии соглашения и при наличии исключительных обстоятельств (тяжелой болезни, увечья несовершеннолетних детей или нетрудоспособных совершеннолетних нуждающихся детей, необходимости оплаты постороннего ухода за ними, обеспечения несовершеннолетнего ребенка жилым помещением и других обстоятельств) каждый из родителей может быть привлечен судом к участию в несении дополнительных расходов, вызванных этими обстоятельствами».
Таким образом, четко и недвусмысленно устанавливается родительская обязанность по обеспечению ребенка жилым помещением, что является новеллой для российского семейного права.
Как указано в пояснительной записке, это изменение направлено на защиту жилищных прав несовершеннолетних детей при расторжении брака родителей.
Однако, на мой взгляд, в таком виде принятие указанной поправки не представляется возможным, так как авторы законопроекта не предлагают никакого механизма реализации новой обязанности.
Вопросов больше, чем ответов
В то время как пояснительная записка связывает обеспечение жилищных прав ребенка с расторжением брака родителей, Семейный кодекс РФ допускает распределение дополнительных расходов на детей и во время брака, и вне его.
Тем более неясно, что подразумевается под «обеспечением жилым помещением»: купля-продажа, найм или же родитель-ответчик сможет предложить ребенку свое жилье? Не менее интересно, кто должен стать собственником квартиры или дома – родитель-истец или ребенок?
Очевидно, что родитель-истец часто будет заявлять максимальное требование, то есть приобретение квартиры в собственность ребенку, а родитель-ответчик – настаивать на найме до достижения ребенком совершеннолетия.
Любопытным представляется вопрос о предъявлении иска в интересах ребенка органами опеки или прокурором к обоим родителям о возложении на них обязанности приобрести жилое помещение. Какой критерий должен определять, что конкретного ребенка нужно обеспечить жилым помещением? Учитывая социальную ситуацию в стране, подобные судебные решения могут стать неподъемным бременем для многих родителей, тем более что фактически и так сложилось правило, когда старшее поколение приобретает жилье для младшего (вспомним про стоимость социального жилья и ставку ипотеки).
Вопросов сейчас гораздо больше, чем ответов. Но печальнее всего, что действительно важное начинание хотят внедрить с помощью статьи, состоящей из четырех строк, тогда как для этого необходим объемный законопроект, обстоятельно реформирующий алиментный закон и запускающий новый институт российского семейного права.
Если же законопроект оставить в том виде, как он существует сейчас, то это будет отличной иллюстрацией русской пословицы: «Поспешишь – людей насмешишь». Остается надеяться, что спешить нашим законодателям некуда.
