Мой подзащитный М. осужден в 2018 г. по п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ к 11 годам лишения свободы со штрафом 500 тыс. руб. К моменту нашей встречи ему оставалось отбыть в колонии полтора года. При этом подзащитный уже не мог нормально видеть: у него диагностированы выраженное снижение остроты зрения на почве стойких патологических изменений, миопия высокой степени, катаракта обоих глаз, сахарный диабет второго типа с множественными осложнениями. Человек фактически терял зрение, находясь в местах лишения свободы.
В июле 2025 г. мы с подзащитным подали ходатайство об освобождении от наказания в связи с болезнью на основании ч. 2 ст. 81 УК. Ходатайство пролежало в кабинете судьи три месяца, собрав несколько ответов за запрос из лечебно-исправительного учреждения, однако медицинская комиссия по неясным причинам в лечебном исправительном учреждении так и не собралась в полном составе.
Тогда я приняла решение о проведении медкомиссии в экспертном учреждении с привлечением независимого специалиста в области судебно-медицинской экспертизы со стажем более 30 лет. Он проанализировал всю медицинскую документацию и подготовил развернутое заключение, согласно которому у М. имеется заболевание, соответствующее п. 39 Перечня заболеваний, препятствующих отбыванию наказания, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 6 февраля 2004 г. № 54 «О медицинском освидетельствовании осужденных, представляемых к освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью» (в редакции, введенной в действие с 3 июня 2017 г.; далее – Перечень), и препятствующее отбыванию наказания. Кроме того, мы привлекли врачей из государственных медицинских учреждений для консультаций по диагнозам подзащитного. Это позволило сформировать независимую доказательную базу.
В то же время врачебная комиссия медицинской организации УИС в феврале 2026 г. выдала заключение об отсутствии у М. заболевания, препятствующего отбыванию наказания.
Одна и та же болезнь – два противоположных заключения. Парадокс? Увы – системная проблема, с которой защите нередко приходится сталкиваться. По данным Судебного департамента при Верховном Суде РФ, из почти 9000 рассмотренных ходатайств об освобождении по болезни суды удовлетворяют лишь четверть1. Одна из главных причин, на мой взгляд, – подобного рода «разночтения» со стороны ведомственной медицины.
Далее я заявила в судебном заседании ходатайство о назначении комиссионной судебно-медицинской экспертизы. Ключевым основанием ходатайства были противоположные выводы заключения врачебной комиссии медицинской организации УИС, где не было ни одного врача-офтальмолога, и специалиста, приглашенного защитой и допрошенного в судебном заседании, который в выводах указал, что наличие у М. выраженного снижения остроты зрения на почве стойких патологических изменений обоих глаз (катаракты и миопии) соответствует п. 39 Перечня: «Выраженное снижение остроты зрения на почве стойких патологических изменений (острота зрения глаза, который лучше видит, не превышает 0,05 и не может быть корригирована) – Н54.2».
Суд, признав необходимость специальных познаний для разрешения возникших противоречий, назначил проведение комиссионной судебно-медицинской экспертизы в отношении М.
Отмечу, что судебный процесс – это только «вершина айсберга». Мы вели работу по нескольким направлениям одновременно.
Во-первых, были направлены жалобы прокурору по надзору за исправительными учреждениями на действия врачебной комиссии УИС, я побывала на личном приеме прокурора. Согласно разъяснениям прокуратуры о Порядке медицинского освидетельствования осужденных в связи с наличием заболеваний, препятствующих отбыванию наказания в виде лишения свободы, осужденный вправе обжаловать решение медицинской организации уголовно-исполнительной системы.
Во-вторых, на личном приеме начальника регионального управления ФСИН мы аргументированно обосновали, почему подзащитный не может содержаться в пенитенциарном учреждении на общих основаниях.
В-третьих, вместе с экспертом, давшим заключение о невозможности содержания подзащитного в колонии, мы встретились с начальником медицинской части ФСИН России и обсудили медицинские показатели подзащитного – остроту зрения (правый глаз – светоощущение, левый – 0,03 без коррекции), сахарный диабет с полинейропатией, гипертоническую болезнь. Я настаивала, что эти заболевания соответствуют п. 39 раздела «Болезни глаз» и п. 13 раздела «Болезни эндокринной системы» Перечня.
В-четвертых, в том числе по нашим обращениям в прокуратуру в территориальном органе СКР рассматривается материал проверки в отношении врачей УФСИН России, не усмотревших в заключении от февраля 2026 г. заболеваний, препятствующих отбыванию М. наказания в виде лишения свободы.
27 февраля 2026 г. суд назначил в отношении М. комиссионную судебно-медицинскую экспертизу. Ждали мы ее почти четыре месяца. Согласно экспертному заключению у подзащитного выявлены хронические, прогрессирующие, неизлечимые заболевания:
- органы зрения: миопия высокой степени, катаракта обоих глаз. Острота зрения правого глаза – светоощущение с неправильной проекцией света (состояние близко к 0). Левого – 0,03 без коррекции. Острота зрения лучше видящего глаза не превышает 0,05 и не коррегируется;
- эндокринная система: сахарный диабет второго типа с множественными осложнениями;
- сердечно-сосудистая система: гипертоническая болезнь второй степени, ХСН первой степени.
Эксперты пришли к выводу, что указанные заболевания входят в Перечень (п. 39 и п. 13). Осужденный не может содержаться в исправительном учреждении на общих основаниях.
Но и этим борьба не закончилась. Суд, получив заключение независимой экспертизы, назначил повторное медицинское освидетельствование М. согласно Постановлению Правительства РФ от 6 февраля 2004 г. № 54. В соответствии с заключением врачебной комиссии медицинской организации УИС от 11 июня у М. выявлено заболевание, препятствующее отбыванию наказания в колонии. По состоянию здоровья он не может содержаться в исправительном учреждении на общих основаниях.
19 июня постановлением Нефтекумского районного суда Ставропольского края М. освобожден от дальнейшего отбывания наказания в связи с болезнью на неотбытый срок лишения свободы 5 месяцев 26 дней. При вынесении постановления суд учел все обстоятельства: тяжесть заболеваний осужденного, наличие независимых экспертных заключений и мнение прокурора, поддержавшего ходатайство. При этом суд также принял во внимание, что осужденный за время отбывания наказания имел 28 дисциплинарных взысканий и не имел поощрений. Но, как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 21 апреля 2009 г. № 8 «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания» (с изменениями от 25 июня 2024 г.), отрицательная характеристика не препятствует освобождению по болезни. Самое важное: постановление подлежало немедленному исполнению.
В заключение добавлю, что эта история длилась 11 месяцев: с июля 2025 г. по июнь 2026 г. и помогла извлечь ряд важных уроков.
Первый: заключение врачебной комиссии УИС – не приговор. Его можно и нужно оспаривать. Мы доказали ошибочность выводов врачебной комиссии учреждения УИС в судебном порядке (в частности, первая комиссия пришла к выводу об отсутствии у М. заболеваний, препятствующих отбыванию наказания; после проведения комиссионной судебно-медицинской экспертизы в отношении М. эта же комиссия изменила свои выводы и заключила, что заболевание, препятствующее отбыванию наказания, у осужденного имеется).
Второй: независимый эксперт – не роскошь, а необходимость. Внешняя, независимая экспертиза может противопоставить объективные медицинские факты подходу исправительного учреждения.
Третий: работа на всех уровнях – от районного прокурора до начальника УФСИН и медицинской части ФСИН – также нередко дает результат.
Четвертый: в соответствии с ч. 2 ст. 81 УК освобождение от наказания в связи с болезнью – право, а не обязанность суда. В связи с этим наша задача как защитников по уголовному делу – доказать суду необходимость воспользоваться этим правом. В рассматриваемом случае мы представили суду необходимые доказательства – и суд принял справедливое решение в отношении М.
В заключение добавлю, что подзащитный вышел на свободу. Он сможет получить квалифицированную медицинскую помощь, которой был лишен в пенитенциарном учреждении, сможет видеть своих близких – насколько позволяет его зрение. Это, на мой взгляд, – главная победа.
1 Светлана Кузнецова. Освобождение от наказания в связи с болезнью осужденного // Уголовный процесс. 2023. № 7.
