×

Первый шаг – не повод почивать на лаврах

Будет ли работать норма о воспрепятствовании деятельности адвоката без реформы правоохранительной системы?
Борохова Наталья
Борохова Наталья
Адвокат, доцент кафедры уголовно-процессуального права РГУП (Уральский филиал), к.ю.н.

Занимаясь помимо адвокатской еще и преподавательской деятельностью, на экзамене по уголовному процессу нередко наблюдаю такую картину: студент, отвечая на вопрос комиссии о том, к какому типу относится отечественный уголовный процесс, бодро рапортует о его состязательном характере.

Сложно сказать, что подводит студента – поверхностное знание материала или патриотическое убеждение в том, что российский уголовный процесс вобрал в себя все самое лучшее: четкое разделение процессуальных функций сторон обвинения и защиты, предоставление им равнозначных процессуальных прав. Уточняющий вопрос комиссии о том, как реализуется принцип состязательности на стадии предварительного расследования, вызывает у студента тоску и смутное ощущение, что высокой оценки не видать. Если кто-то из преподавателей снисходительно заметит, что отечественный уголовный процесс относится к смешанному типу, причудливо сочетая состязательные и инквизиционные начала, студент уйдет с экзамена в твердой уверенности, что в комиссии засели члены несистемной оппозиции. Шутка ли сказать: инквизиция в третьем тысячелетии!

Между тем ничего «оппозиционного» в данном утверждении нет. Действительно, досудебные стадии уголовного судопроизводства лишены состязательности (присутствуют лишь некоторые ее зачатки – чахлые, как цветы без полива). Права участников процесса на стадии предварительного расследования ограничены. Традиционно считают, что принцип состязательности «расцветает» только в судебном разбирательстве. Отнесемся к этому утверждению снисходительно и не будем сейчас говорить об обвинительном уклоне. В таких условиях любая инициатива о добавлении в уголовный процесс элементов состязательности должна, несомненно, приветствоваться.

Уже озвучены мнения о том, что представленный Министерством юстиции РФ проект поправок в УК и УПК РФ (далее – законопроект) является реформаторским, едва ли не революционным. Думается, подобные оценки были бы уместны, если бы речь шла о закреплении в законодательстве института следственного судьи или дополнительных полномочий адвоката в части осуществления параллельного адвокатского расследования. На деле мы имеем ряд нужных инициатив, призванных облегчить труд адвоката и устранить правовую неопределенность при решении отдельных вопросов в практической деятельности защитника. Конечно, есть и новшества, но они, полагаю, вряд ли способны существенно повлиять на расстановку сил в уголовном процессе и превратить защитника в конкурентного соперника.

Так, ряд норм направлен на закрепление в законодательстве уже сложившегося порядка производства. В частности, предлагается разрешить участнику следственного действия выписывать из протокола любые сведения в любом объеме, снимать за свой счет копии протокола, в том числе с помощью технических средств.

Не берусь обобщать практику коллег, но мне сложно вспомнить случай, когда следователь или дознаватель препятствовали бы мне и моему доверителю выписать из протокола необходимые сведения или даже получить копию (правда, не заверенную, как предлагается в законопроекте). Право получать заверенные копии документов, составленные в результате следственных и иных процессуальных действий, с которыми обвиняемый (подозреваемый) был ознакомлен, следует, на мой взгляд, признать полезным начинанием, поскольку оно позволит защитнику не выступать в амплуа «робкого просителя», а требовать то, что положено по закону. При «здоровой» атмосфере расследования этот вопрос обычно решается без особых проблем, хотя встречались варианты из разряда: «ручкой переписывать можно, а на смартфон снимать нельзя» или «только если покажете, где в УПК написано, что я должен это делать». С принятием поправок будет на что ссылаться.   

Норма п. 6 ч. 1 ст. 53 УПК РФ предложена в расширенной редакции, регламентирующей перечень документов, с которыми, вступая в уголовное дело, может ознакомиться защитник. К протоколу задержания, постановлению об избрании меры пресечения, протоколам следственных действий, произведенных с участием подозреваемого (обвиняемого), добавлены постановление о создании следственной группы, а также документы, составленные до возбуждения уголовного дела с участием лица, в интересах которого выступает защитник. Логично, что защитник вправе получить заверенные копии указанных документов еще до окончания предварительного расследования.

На первый взгляд, предлагаемые изменения незначительны, ведь и ранее подп. 6 п. 3 ст. 6 Закона об адвокатуре предусматривал право адвоката фиксировать (в том числе при помощи технических средств) информацию, содержащуюся в материалах дела, по которому он оказывает юридическую помощь. Вместе с тем, на практике между следователем и адвокатом подчас возникали разногласия. Следователь полагал, что право защитника знакомиться с некоторыми документами подразумевает лишь возможность осмотреть и прочитать текст. Защитник же хотел получить копии – хотя бы для того, чтобы составить грамотные и обоснованные ходатайства и жалобы, адресуя их в органы и лицам, не имеющим на руках подобного рода документов. Таким образом, вводимые законопроектом положения не столько расширяют состязательность сторон, сколько препятствуют произволу со стороны некоторых бюрократически настроенных представителей следственных органов.

Заслуживает внимания и предложение проводить допросы и очные ставки с обязательной аудио- и (или) видеозаписью, материалы которой предполагается приобщать к протоколу следственного действия и хранить при деле. Причем воодушевление вызывает не столько возможность защитника осуществлять аудио- и видеозапись следственных действий с участием подозреваемого (обвиняемого), сколько обязанность следователя производить данные действия в отношении всех допрашиваемых лиц, в том числе свидетелей обвинения и потерпевших. Думается, защите весьма полезно не читать безликие строки протокола, а видеть, как проводился допрос или очная ставка, – одно дело, когда в протоколе написано: «…желая причинить телесное повреждение потерпевшему, нападающий совершил поступательное движение ножом в область живота», и совсем другое – наблюдать свидетеля обвинения, едва ли способного связывать воедино слова и никогда не выражавшего свои мысли столь витиевато. Кстати, обязательная аудио- и (или) видеозапись допроса или очной ставки «на руку» не только стороне защиты. Сколько раз при оглашении показаний в судебном заседании в связи с наличием существенных противоречий приходилось слышать в качестве оправдания, что следователь неверно записал слова обвиняемого, потерпевшего, свидетеля (говорилось одно – записывалось другое)! Аудио- или видеозапись допроса позволит разрешить эту коллизию весьма наглядно.

Предлагаются также изменения в процедуру ознакомления защитника и обвиняемого с материалами уголовного дела. По ходатайству защиты следователь обязан заверить копии документов материалов дела, а позже – по окончании ознакомления – вручить заверенную копию описи. Все это дисциплинирует следователя и дознавателя, поскольку в число предлагаемых новшеств внесен запрет изменения нумерации страниц.

Облегчается и положение защитника. В моей практике иногда возникал конфуз, когда я заявляла ходатайство об оглашении в заседании конкретного документа, который, по моим данным, находился в определенном томе на конкретных листах, однако впоследствии оказывалось, что его там нет. В ранней практике (где-то в конце 90-х гг. ХХ в.) могла произойти и обратная ситуация: уже в суде в материалах дела внезапно выявлялись неизвестно откуда взявшиеся документы. Последний вариант, к счастью, давно не встречается в практике, и очень хочется надеяться, что это связано с повышением качества расследования.

Кроме того, планируется внести в норму ч. 4 ст. 217 УПК РФ уточнения, обязывающие следователя не только выяснить, каких свидетелей, экспертов и специалистов необходимо вызвать в судебное заседание для допроса и подтверждения позиции стороны защиты, но и составить список лиц со стороны защиты, подлежащих вызову для участия в заседании. На практике следователи и дознаватели уже делают это, включая в обвинительное заключение (обвинительный акт) нужные сведения. Предполагается, что такое требование станет обязательным.

Разумеется, нельзя обойти вниманием дополнение в УК РФ – ст. 294.1 о воспрепятствовании законной деятельности адвоката. Инициатива нужная и, на мой взгляд, даже немного запоздавшая – так, УК содержит санкции за воспрепятствование законной деятельности медицинского работника (ст. 124.1), журналиста (ст. 144), предпринимателя (ст. 169), следователя, прокурора, суда (ст. 294).

Деятельность адвоката, по сути, – сплошное преодоление препятствий, воздвигнутых не только социумом и институтами власти, но и (приходится признать) – в большей степени – правоохранительными органами. Данный фактор вызывает особую озабоченность, в связи с чем предлагаемая норма внушает скорее настороженный интерес, нежели оптимизм. В самом деле – применять новый закон должны те, кто чаще всего препятствует законной деятельности защитника!

Помимо этого в диспозиции предлагаемой статьи есть указание на обязательный квалифицирующий признак – причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства. Возникает резонный вопрос: как будет определяться, насколько существенным был причиненный вред? Практически каждый адвокат может назвать немало способов противодействия его деятельности, начиная с самых, казалось бы, безобидных и заканчивая вопиющими, требующими порой вмешательства комиссий по защите прав адвокатов. Получат ли правовую оценку случаи посягательств на адвокатскую тайну – нарушения условий конфиденциальности встреч, переписки и телефонных переговоров адвоката и его подзащитного, допросов и обысков адвоката – в нарушение прямо установленных запретов? Прекратятся ли с появлением новой нормы закона случаи «выдавливания» из дела «неудобных» защитников?

Проблема, на мой взгляд, заключается вовсе не в том, что отечественный уголовный процесс, как указывалось, относится к смешанному типу – в конце концов Франция, Германия и Австрия входят в ту же континентальную правовую семью, что и Россия, – а в открытом пренебрежении законом теми, кто призван его защищать. Таким образом, без глубокой реформы правоохранительной системы норма ст. 294.1 УК превратится в красочный «фантик» – норма есть, а практики нет. Поэтому первый шаг – введение уголовной ответственности за воспрепятствование законной деятельности адвоката – не повод почивать на лаврах. Однако будем оптимистами. Время покажет…

Рассказать:
Другие мнения
Батура Ольга
Батура Ольга
Руководитель практики недвижимости и ГЧП «ДювернуаЛигал»
Реформа проектов развития территорий: большая перемена
Жилищное право
Законопроект упорядочивает и упрощает механизм КРТ, но ряд вопросов остались нерешенными
13 Октября 2020
Водопьянов Юрий
Водопьянов Юрий
Юрист «Содружества Земельных Юристов»
Редевелопмент промзон – по новым правилам
Градостроительное право
Какие недостатки призван устранить проект поправок в ГрК РФ
07 Октября 2020
Ященко Валентина
Ященко Валентина
Адвокат АП Московской области
Цена утечки персональных данных
Производство по делам об административных правонарушениях
Защита информации ограниченного доступа требует комплексного подхода
06 Октября 2020
Макейчук Антон
Макейчук Антон
Адвокат, партнер юридической компании Tenzor Consulting Group
Платить дивиденды или не платить по долгам?
Арбитражное право и процесс
«Вилка» законодательных мер о моратории как возможность злоупотребления правом
05 Октября 2020
Яни Павел
Яни Павел
Научный руководитель Научно-образовательного центра «Уголовно-правовая экспертиза» Юридического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова, член Научно-консультативного совета при ФПА РФ, д.ю.н., профессор
Ответственность за воспрепятствование законной деятельности адвоката: проблемы квалификации
Уголовное право и процесс
Какие новые вопросы повлечет введение ст. 294.1 УК
30 Сентября 2020
Лазарев Константин
Лазарев Константин
Руководитель направления «Уголовное право» КА «Тарло и партнеры»
Право на разумный срок судопроизводства не конкурирует с правом на защиту
Уголовное право и процесс
Последнее больше зависит от иных факторов, чем от срока обжалования
24 Сентября 2020