×
Кузьминых Константин
Кузьминых Константин
Aдвокат коллегии адвокатов «Лапинский и партнеры»

22 августа СПЧ опубликовал рекомендации по совершенствованию законодательства о противодействии экстремизму и практики его применения. Они были подготовлены в связи с поручением Президента РФ, данным Общероссийскому народному фронту и Генпрокуратуре РФ, до 15 сентября 2018 г. провести анализ использования в правоприменительной практике понятий «экстремистское сообщество» и «преступление экстремистской направленности».

Читайте также
СПЧ предложил отменить уголовную ответственность за репосты
В своих рекомендациях Совет указал на необходимость частичной декриминализации ст. 282 УК РФ
23 Августа 2018 Новости

Совет при Президенте РФ обоснованно обратил внимание на проблемы законодательства, а также правоприменительной, судебной практики в сфере противодействия экстремизму.

На наличие в этой области существенных проблем указывают не только юристы – в последнее время проблема все чаще становится предметом критических публикаций в СМИ. Причем причудливые примеры практики применения ст. 282, 280, 280.1, а также ст. 148 УК РФ с завидной регулярностью становятся предметом публичных обсуждений, и не обращать на это внимание уже затруднительно.

В рекомендациях совета справедливо отмечено, что в правоохранительных органах возникла тенденция погони за раскрываемостью указанных видов преступлений, значительная часть из которых характеризуется, прежде всего, малозначительностью раскрытых деяний на фоне значительного общественного интереса к уголовному преследованию обвиняемых в их совершении лиц. В связи с этим в рекомендациях предлагается Верховному Суду РФ сориентировать суды на то, чтобы в случае малозначительности деяния применялись положения ч. 2 ст. 14 УК РФ, т.е. чтобы суд, изучив поступившее для рассмотрения законченное расследованием дело с утвержденным прокурором обвинительным заключением, в случае незначительности деяния выносил  решение о том, что такое деяние не является преступлением.

Однако, по моему мнению, это не выход, так как существующая судебная практика не предполагает активного применения судами указанного положения УК РФ. Если до судьи уже минимум три юриста той же квалификации (следователь, руководитель следственного органа и прокурор) не нашли причин прекратить уголовное преследование лица по причине малозначительности деяния, то как  после них сделать это четвертому юристу – судье?

Это касается не только обсуждаемой категории уголовных дел. То же можно сказать и о практике вынесения оправдательных приговоров в РФ – в рекомендациях совета по ним  приведена удручающая статистика относительно обсуждаемых статей УК РФ, но и по иным категориям дел статистика, а значит, и проблемы те же самые. И никакими рекомендациями изменить судебную и правоприменительную практику невозможно. Если есть статья уголовного закона, то правоохранительные органы будут показывать свои результаты по раскрываемости. Если определено подлежащее уголовной ответственности лицо, то оно будет оправдано только в исключительном случае, после года или нескольких лет разбирательств на разных стадиях уголовного судопроизводства. Ситуации, когда следственный орган завершил расследование уголовного дела, а суд, получив это дело для рассмотрения, вынес решение о малозначительности деяния, для нашей системы практически нереальны – система не предполагает, чтобы итог работы минимум трех должностных лиц – юристов признавался судом бессмысленным в силу малозначительности деяния, а следовательно, и проведенной досудебной работы.

Поэтому более актуальной считаю постановку вопроса об изменении законодательства. Позитивная сторона рекомендаций СПЧ в этой части состоит, во всяком случае, в том, чтобы наименее значимые деяния обсуждаемых статей перевести из уголовного в административное производство. Кроме того, более чем справедливым представляется предложение дифференцировать лиц, попадающих в список Росфинмониторинга: нельзя назвать адекватным текущее регулирование, когда лица, финансирующие терроризм, и обвиняемые по делам о высказываниях в интернете  претерпевают одинаково неблагоприятные финансовые ограничения.

Все это важные, но все же половинчатые меры. В действительности уже поставленный общественностью вопрос формулируется иначе. На каком основании существует практика преследования властями граждан за реализацию ими их прав, гарантированных ст. 29 Конституции РФ, и почему форма выражения гражданином его мнения все чаще становится предметом оценки правоохранительных органов с практически гарантированным последующем осуждением такого лица? Причем когда речь идет о репостах или об изложении мнений в социальной сети, ссылка на ч. 3 ст. 55 Конституции РФ о возможности ограничения конституционных прав граждан для защиты основ конституционного строя, нравственности, прав других лиц или для обеспечения безопасности государства выглядит, мягко говоря, надуманной, так как данная конституционная норма вовсе не предназначена для того, чтобы ее применять везде, где попало.

Соответственно, нельзя утверждать, что в рекомендациях СПЧ отражено ожидаемое обществом решение вопроса об основаниях применения ч. 3 ст. 55 Конституции РФ к ограничению прав, предусмотренных ст. 29 Конституции РФ. С одной стороны, в рекомендациях указано на  неприемлемость уголовной правоприменительной и судебной практики по обсуждаемой в них категории дел, с другой стороны, предлагается перенести эту же практику из уголовного в административное производство. Чтобы было «не так больно»? В преамбуле рекомендаций СПЧ констатирует неабсолютный характер права на свободу слова и на свободу выражения мнения, но из положений ч. 3 ст. 55 Конституции РФ о допустимости ограничения любых прав и свобод человека и гражданина это очевидно давно, с момента принятия Конституции РФ.

Представляется, что обществом поставлен вопрос не о «слишком лютом» применении ограничений ч. 3 ст. 55 Конституции РФ к «неправильно» выражающим свое мнение гражданам, а о том, в каких ситуациях гражданину вообще не следует опасаться какого-либо (административного или уголовного) преследования со стороны властей за публичное выражение его мнения.

С точки зрения реформы как уголовного, так и административного законодательства можно было бы соответствующие статьи УК РФ и КоАП РФ дополнить простыми примечаниями о том, в каких случаях, при каких обстоятельствах эти статьи безусловно не подлежат применению.

И такая мера, на мой взгляд, была бы значительно эффективнее общей рекомендации судам о применении ч. 2 ст. 14 УК РФ о малозначительности деяния. Это же усилит гарантии ст. 7 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в том смысле, что норма закона для привлекаемого к уголовной или к административной ответственности лица будет определена в надлежащей мере понятным образом.

Рассказать:
Другие мнения
Воронович Юрий
Воронович Юрий
Адвокат АП Кемеровской области
Заведомо ложное заключение экспертизы промышленной безопасности
Производство экспертизы
Пример из практики применения ст. 217.2 УК РФ
14 Июня 2019
Горленко Андрей
Горленко Андрей
Ответственный администратор Российского арбитражного центра
Будущее арбитражных учреждений: от соперничества к сотрудничеству
Третейское разбирательство
Рост интереса к арбитражу повышает требовательность российских пользователей
10 Июня 2019
Магомедов Юсуп
Магомедов Юсуп
Вице-президент АП Республики Дагестан
Право отца на проживание с ним детей удалось отстоять
Семейное право
Нередко республиканские суды выносят решения исходя из национального менталитета
07 Июня 2019
Веретенников Дмитрий
Веретенников Дмитрий
Адвокат АП Тверской области
Ставить невыполнимые задачи
Уголовное право и процесс
Успешная защита подозреваемого по делу о краже, совершенной в особо крупном размере
04 Июня 2019
Казакова Екатерина
Адвокат, член Совета АП Калининградской области
Исходя из обстоятельств спора
Гражданское право и процесс
Об определении размера компенсации морального вреда    
04 Июня 2019
Фаст Ирина
Фаст Ирина
Адвокат, член Совета АП Калининградской области

Справедливые критерии
Гражданское право и процесс
О взыскании компенсации морального вреда
04 Июня 2019