3 июля Президент подписал Федеральный закон «О внесении изменений в статью 72 Уголовного кодекса Российской Федерации» (далее – закон) о зачете сроков содержания в СИЗО при назначении судами наказаний. Адвокаты, работающие по уголовным делам, знают, что подзащитные постоянно задаются вопросом, уменьшат ли им наказание с учетом того, в каких тяжелых условиях они содержатся в следственном изоляторе.
Цель закона, безусловно, гуманная – условия содержания в СИЗО жуткие, и теперь это признано не только решениями ЕСПЧ, но и законодателем – на уровне федерального закона. Для практики применения ст. 108, 109, 255 УПК РФ значение этого факта должно быть велико, если учесть следующую официальную статистику. Из Обзора Судебного департамента при Верховном Суде РФ за 2017 год видно, что всего к лишению свободы за год было осуждено 197,5 тыс. человек, в том числе к лишению свободы до 5 лет включительно – 165,7 тыс., или 84% (данные об осужденных по всем категориям преступлений).
Обычный срок лишения свободы за совершение преступления средней тяжести не превышает 3 лет, например по ч. 2 ст. 158 УК РФ (санкция до 5 лет лишения свободы), в 2017 г. из 30,6 тыс. осужденных – 20,1 тыс. (66%) было назначено наказание от 1 до 2 лет лишения свободы. По ч. 2 ст. 159 УК РФ этот же показатель составил 62%. При этом наказание на срок более 3 лет лишения свободы (до 5 лет) по названным составам назначалось: по ч. 2 ст. 158 УК РФ – 0,7%; по ч. 2 ст. 159 УК РФ – 1,3%. Максимальный предусмотренный ст. 109 УПК РФ срок по делам о преступлениях средней тяжести – 6 месяцев, это без учета времени ознакомления обвиняемого с материалами уголовного дела за пределами срока, установленного ст. 109 УПК РФ (например, 1 месяц). Срок судебного разбирательства по делу вполне может составить те же 6 месяцев, особенно с учетом времени, необходимого для подготовки и направления дела в апелляционный суд. Сроки апелляции в 3 месяца большими назвать нельзя – в моей практике по делу о краже апелляционная стадия длилась около года – апелляционный суд несколько раз возвращал дело в суд первой инстанции для устранения препятствий для апелляционного рассмотреия дела. Итого в порядке ст. 109, 255 УПК РФ до вступления приговора в законную силу человек содержится под стражей 1,3 года, которые надлежит умножить на 2 (колония-поселение по правилам ст. 58 УК РФ), чтобы получить 2,6 года фактически уже отбытого осужденным к моменту вступления приговора суда в законную силу наказания. По данным судебной статистики, типовое наказание – от 1 до 2 лет лишения свободы. То есть либо типовой срок наказания возрастет, либо по названным составам осужденный к моменту вступления в законную силу приговора суда или даже на момент его оглашения уже явно «пересидит».
Рассмотрим аналогичную статистику за 2017 г. в отношении осужденных за тяжкие преступления. По этой категории преступлений норма ст. 58 УК РФ предполагает отбывание наказания в колонии общего режима, если преступление совершенно впервые. По ч. 4 ст. 159 УК РФ в 2017 г. к лишению свободы было осуждено всего 2404 человека. Наказание от 2 до 3 лет лишения свободы было назначено – 395 (16%), от 3 до 5 лет – 755 (31%). Соответственно, по ч. 4 ст. 158 УК РФ – от 2 до 3 лет – 26%, от 3 до 5 – 45%. Таким образом, по тяжким преступлениям типовой срок лишения свободы не превышает 5 лет с назначением для впервые осужденных отбывания наказания в колонии общего режима. По новой редакции ст. 72 УК РФ коэффициент – 1,5. Однако и сроки, установленные ст. 109 УПК РФ, здесь вдвое выше – до 12 месяцев. Срок судебного разбирательства по делам о тяжких преступлениях вполне может составить 1 год. Апелляция – те же 3 месяца. Итого к моменту вступления в законную силу приговора суда отбыто в СИЗО 2,25 года, которые надлежит умножить на 1,5, получив 3,4 года фактически отбытого срока лишения свободы при типовом наказании – до 5 лет. Это если исходить из оптимального варианта судопроизводства по делу. Попутно замечу, что в этом контексте существенно повышается практическое значение решений судов об изменении категории преступления на менее тяжкую по правилам ч. 6 ст. 15 УК РФ.
Итак, при содержании обвиняемого в следственном изоляторе рискует стать типовой несколько парадоксальная ситуация, когда к моменту вступления приговора суда в законную силу от 70 до 80% срока наказания осужденный уже отбыл и имеет полное право на условно-досрочное освобождение.
Практические вопросы: повлияет ли новый закон на частоту обращений следователей с ходатайствами об арестах обвиняемых и на судебную практику применения ст. 109 и 255 УПК РФ, а также на суммы компенсаций при оправдательных приговорах? Представляется, что его применение должно снизить количество обращений следователей с ходатайствами об арестах обвиняемых и резко увеличить суммы компенсаций для содержавшихся в СИЗО оправданных. Еще вопрос: изменится ли практика апелляционных судов в плане изменения наказания с присуждения реального срока лишения свободы на условный? Полагаю, что в апелляционных жалобах ходатайства об этом станут типичными – зачем человека на оставшиеся несколько месяцев отправлять в отдаленную колонию?
В то же время с учетом статистики ожидаются проблемы с практикой применения условно-досрочного освобождения. Известно, что администрация колонии обсуждает вопрос об условно-досрочном освобождении примерно через полгода пребывания осужденного в колонии. Однако если принять во внимание сроки этапирования осужденного, к истечению этого полугодия назначенный приговором суда срок подойдет к концу. Назначая наказание в виде лишения свободы, суды неизменно указывают, что иная мера наказания не приведет к исправлению осужденного. Насколько убедительными будут выглядеть такие доводы, как планируется исправление осужденного в колонии, если к моменту вынесения приговора большую часть срока подсудимый еще до апелляционной стадии фактически отбыл в СИЗО? Или можно считать, что процесс исполнения начинается с момента задержания в порядке ст. 91 – 92 УПК РФ, а тяжкие условия содержания в СИЗО «усиливают» исправление кратно?
Представляется, что обсуждаемая редакция ст. 72 УК РФ о зачете сроков пребывания в СИЗО будет способствовать более взвешенному подходу судов к применению ст. 108, 109, 255 УПК РФ, от чего и бюджет косвенным образом получит прибыль. Многочисленны решения ЕСПЧ о присуждении компенсаций за сроки содержания в СИЗО заявителей из РФ (приведу пример из собственной практики – решение ЕСПЧ от 22 февраля 2018 г. по делу № 50407 по жалобам «Солоненко и другие против России», всего 5 заявителей, суммы компенсаций от 1,7 до 17,9 тыс. евро – в зависимости от сроков и особенностей условий содержания в тех или иных СИЗО, в общей сложности 41800 евро), причем они касаются не только условий содержания в СИЗО, но и условий конвоирования из СИЗО в суды или в следственные органы. Надо еще иметь в виду, сколько времени суды и участники процесса тратят из-за задержек при конвоировании заключенного, который по завершении процедуры конвоирования иной раз уже не вполне способен активно участвовать в процессе. ЕСПЧ давно признал нарушением ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод содержание обвиняемого «в клетке» – не важно, железной или из стекла, тем не менее в отношении заключенного под стражу обвиняемого иного порядка его участия в заседании суда наша практика не предполагает. Такие жалобы в ЕСПЧ тоже уже стали типовыми и часто удовлетворяются.
Между тем, по данным федеральной судебной статистики за 2017 г., из 126,29 тыс. ходатайств следствия об аресте в порядке ст. 108 УПК РФ – 113,26 тыс. (90%) судами было удовлетворено; по ст. 109 УПК РФ этот же показатель – 98%. При 113,26 тыс. постановлений о заключении обвиняемых под стражу в 2017 г. было вынесено только 6,4 тыс. постановлений о домашнем аресте и всего 0,133 тыс. постановлений о применении меры пресечения в виде залога. Представляется, что предполагаемые новой редакцией ст. 72 УК РФ 0,5 дня лишения свободы за 1 день домашнего ареста должны стимулировать следственные органы и суды значительно чаще применять альтернативные меры в отношении содержавшихся в СИЗО оправданных. Еще один вопрос, изменится ли практика апелляционных судов в плане изменения наказания с присуждения реального срока меры пресечения, чтобы не создавать ситуации, при которых на момент решения вопроса о виновности или невиновности лица (приговора) привлеченное к уголовной ответственности лицо не было бы уже более чем наполовину или почти полностью наказано фактически, с учетом кратности сроков содержания в СИЗО срокам наказания в колонии-поселении или в колонии общего режима.
Представляется, что без кардинального изменения практики применения ст. 108, 109, 255 УПК РФ обсуждаемые изменения станут лишь компромиссом между сохранением тяжких условий содержания в следственных изоляторах и судебной практикой арестов и продлений сроков содержания под стражей. Автор закона Павел Крашенинников примерно так комментирует: «Эта мера вместо амнистии».
