Адвокат является участником не только судебного разбирательства со специальным статусом, но и экономического оборота, который связан с риском, принятием на себя обязательств и их исполнением. Неудачное выступление в обороте может повлечь возникновение долговой нагрузки, несоразмерной финансовым возможностям адвоката.
Рано или поздно адвокатское сообщество столкнется с банкротством отдельных своих членов и вынуждено будет реагировать на эти случаи. Одним из главных правовых подходов законодательства о несостоятельности к должнику является ограничение его в определенных правах и раскрытие сведений о его имуществе, правах и обязанностях перед финансовым управляющим, кредиторами и судом. Данная ситуация отчасти противоречит логике законодательства о статусе адвоката, предполагающего защиту адвокатской тайны. К ней относятся в том числе финансовые взаимоотношения адвоката и клиента, его дела, находящиеся в производстве адвоката, то есть именно те объекты, которые подлежат анализу и оценке в процедуре банкротства.
Особенность банкротства адвоката связана с необходимостью сохранения адвокатской тайны. И вопрос здесь еще более деликатный, чем с банкротством юридического лица, обладающего коммерческой тайной и даже имеющего лицензию на работу с государственной тайной.
Дело в том, что отношения адвоката и клиента носят сугубо доверительный характер, а это исключает передачу без воли клиента его дел другому лицу при признании адвоката несостоятельным. В принципе, назначение в качестве финансового управляющего другого адвоката, имеющего статус арбитражного управляющего, может решить данную проблему за предыдущий период, но лишь формально. Поручая свои дела адвокату, клиенты не предполагают принудительное разглашение адвокатской тайны другому лицу, хотя бы и обладающему адвокатским статусом.
Но если уж говорить о назначении адвокату финансового управляющего, то приоритет должен быть отдан тому, кто имеет статус адвоката. Либо, как вариант, финансовый управляющий должен давать подписку о неразглашении адвокатской тайны в отношении информации, которая ему станет известной в ходе процедуры банкротства. Необходимо, правда, четко и на основании нормативного акта уполномоченного органа разграничить информацию, которая должна быть раскрыта в рамках процедуры банкротства, в том числе в отчетах финансового управляющего перед судом и собранием кредиторов, и которая не может быть раскрыта ни при каких обстоятельствах.
Например, такие отчеты не будут иметь смысла без раскрытия финансовой информации и условий сделок адвоката – как минимум для понимания, есть ли основания для их оспаривания и имеются ли признаки преднамеренного (фиктивного) банкротства. За основу при выборе критериев можно взять регулирование проведения процедур банкротства должников, связанных с использованием сведений, составляющих государственную тайну.
Что же касается приостановления деятельности адвоката, признанного банкротом, то в конструкции нынешнего законодательства о несостоятельности, наверное, это логическое следствие введения процедуры банкротства. Ведь банкрот не в полной мере принадлежит себе и своей воле. В частности, он может быть ограничен в расходах, в совершении сделок свыше определенных сумм, что сделает его неспособным полноценно заниматься адвокатской практикой. Хотя в таких вопросах должен достигаться баланс между интересами кредиторов, возложенной на адвоката публично-правовой функцией по защите интересов клиентов, в том числе в уголовном процессе, и недопустимостью введения запрета на профессию, так как интерес кредиторов должен сводиться к получению денег, а это возможно, только если адвокат продолжает заниматься своей работой.
Поэтому в отношении адвоката, признанного несостоятельным, необходимо вводить ограничительные меры таким образом, чтобы у него оставалась возможность заниматься профессиональной деятельностью.
Возможно, это потребует внесения изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)». Причем неважно, следствием какой деятельности стало банкротство адвоката: неудачно взятый кредит, поручительство за друга или возмещение ущерба клиенту. Просто в последнем случае появятся основания для прекращения статуса адвоката по иным причинам и не в рамках Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».
Кроме того, не стоит сбрасывать со счетов меры по предотвращению банкротства адвокатов, такие как введение обязательного страхования гражданской ответственности, применение форм расчетов с клиентом, затрудняющих неоплату услуг, в частности в рамках судебной защиты «гонорара успеха», депонирование аванса на специальном счете в банке или счете адвокатской палаты субъекта РФ с выплатой адвокату гонорара по мере оказания услуг (благо в ряде стран такие формы расчетов считаются нормой).
