24 мая Верховный Суд РФ вынес Определение № 305-ЭС18-24484 (12) по делу № А40-239581/2015, которым разрешил спор о превышении лимита размера оплаты труда лиц, привлекаемых арбитражным управляющим для организации торгов, без санкции суда на это.
Несмотря на то что спор предельно прост и нормативное регулирование понятно, как азбука, оно оказалось неясным ни управляющему, ни судам нижестоящих инстанций, безосновательно предоставившим судебную защиту арбитражному управляющему и косвенно – лицу, уже привлеченному к тому моменту управляющим. Правовая ситуация не сложна и не должна была, на мой взгляд, дойти до Коллегии по экономическим спорам Верховного Суда, но из-за попустительства ряда лиц ВС пришлось вмешаться и устранить явные нарушения.
В рассмотренной ситуации мы видим недобросовестные и незаконные действия управляющего, а также допущенные судами нижестоящих инстанций нарушения:
- арбитражный управляющий, вопреки первоначальному судебному отказу в увеличении лимитов, не получил предварительную санкцию суда на привлечение сторонних лиц для обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей и решил постфактум «узаконить» превышение лимита;
- он не расторг договор со сторонним лицом после первого судебного отказа в увеличении лимитов;
- довольно странными представляются действия судов нижестоящих инстанций, «забывших» о рассмотрении данного вопроса ранее, и безосновательно освободивших управляющего от доказывания необходимости привлечения стороннего лица для организации торгов.
Коллегия по экономическим спорам указала на недопустимость нарушения управляющим императивной нормы о предварительной санкции суда и невозможности преодолеть ее решением собрания кредиторов. Полагаю, что воля кредиторов, выраженная в решении собрания, не может преодолеть действие императивной нормы:
- смысл последней заключается в невозможности обойти ее в правоприменении;
- это не обязательно единогласная воля, исходящая от всех кредиторов;
- значение имеет не воля кредиторов, а решение суда, что прямо указано в п. 6 ст. 20.7 Закона о банкротстве,
- суд должен препятствовать недобросовестному поведению арбитражного управляющего.
Необходимо помнить также, что отношения, связанные с несостоятельностью (банкротством), отличаются от договорных, в основе которых лежит принцип свободы. По общему правилу банкротство характеризуется минимумом свободы и максимумом требований и ограничений, которые подлежат выполнению участниками таких правоотношений. В отсутствие императивности регулирования банкротства не удалось бы сбалансировать права, обязанности и интересы всех участников гражданско-правового сообщества, возникающего при банкротстве.
Воля кредиторов – это лишь их воля, а интересы должника и иных участников гражданско-правового сообщества кредиторы скорее всего не учтут. Иное вероятно только в случае аффилированности – например, кредиторов и арбитражного управляющего, кредиторов и должника или всеобщей.
Подобными действиями по увеличению лимитов расходов арбитражный управляющий игнорирует также интересы иных лиц, в частности должника и контролирующих его лиц. По общему правилу в соответствии с п. 1 ст. 20.7 Закона о банкротстве расходы на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, осуществляются за счет средств должника, если иное не предусмотрено законом. Таким образом, при превышении лимитов должник должен понести лишние расходы. Однако при отсутствии разумных оснований превышение лимитов приведет к дополнительной финансовой нагрузке на должника и, соответственно, – к ущемлению прав кредиторов, поскольку денежные средства экономически более обоснованно направить на погашение их требований.
Направление средств должника на оплату услуг привлеченных управляющим лиц нарушит и права контролирующих должника лиц, которых управляющий будет в будущем пытаться привлечь к ответственности. Размер ответственности контролирующего лица будет тем выше, чем меньше у должника имущества. Следовательно, управляющий возложит на контролирующих лиц ответственность не только за банкротство юридического лица, но и в конечном итоге за их счет компенсирует превышенные лимиты.
Очевидно, что в подобной ситуации права всех участников процесса о банкротстве будут нарушены, за исключением арбитражного управляющего, пытающегося преследовать некие цели, не связанные с защитой интересов должника и кредиторов.
В связи с этим суд выступает в качестве «волнореза», призванного препятствовать недобросовестному поведению участников гражданского оборота или прекратить его с целью недопущения нарушения прав иных лиц. Эта задача прямо закреплена в АПК РФ, в п. 4 ст. 2 которого указано, что одними из задач арбитражного судопроизводства являются укрепление законности и предупреждение правонарушений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.
В то же время в логике Верховного Суда прослеживается мысль, что превышение лимита могло бы быть одобрено управляющему постфактум, несмотря на отсутствие предварительной санкции суда, но исключительно при доказанности следующих обстоятельств:
- объективной необходимости привлечения стороннего лица для организации и проведения торгов;
- невозможности самостоятельной реализации действий привлеченного лица (или при помощи штатных сотрудников должника);
- рыночного характера цены услуг;
- изменения фактических обстоятельств после того как арбитражному управляющему было отказано в удовлетворении первого ходатайства.
Однако в рассматриваемой ситуации управляющий не предпринял никаких усилий для подтверждения своей добросовестности и доказывания необходимости привлечения организации, в том числе на указанных в договоре условиях. Кроме того, непринятие мер к расторжению договора со сторонним лицом после первого судебного отказа в увеличении лимитов также подтверждает недобросовестность управляющего. Вызывает сомнение необходимость привлечения арбитражным управляющим сторонних лиц (в частности, для организации и проведения торгов), если в штате организации-должника есть сотрудники, обладающие познаниями в соответствующей сфере, и управляющий может самостоятельно осуществить необходимые действия. При отсутствии разумных оснований привлечения сторонних лиц суды должны отказывать в санкционировании превышения лимитов.
Получив один раз отказ, управляющему, полагаю, следовало провести торги самостоятельно или с привлечением сотрудников организации-должника либо попытаться повторно запросить санкцию суда, но при том условии, что фактические обстоятельства изменились. Вместо этого он попытался получить санкцию повторно при неизменившихся обстоятельствах, что, безусловно, противоречит процессуальному законодательству (п. 2 ч. 1 ст. 150 АПК), не допускающему повторное рассмотрение спора между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям. Считаю, что указанная норма АПК применима к обособленному спору по ходатайству арбитражного управляющего о привлечении сторонних лиц и об установлении размера оплаты их услуг с превышением лимитов.
Однако участник арбитражного процесса не может использовать инструменты судебной власти для легализации недобросовестных намерений. При таких обстоятельствах ждать снисхождения со стороны Верховного Суда, остающегося, по сути, «последним бастионом», защищающим права добросовестных лиц и отказывающим в защите недобросовестным, не стоит.
Разрешение ВС спора по существу не дает ответы на вопросы о том, почему суд первой инстанции при наличии одних и тех же фактических обстоятельств рассмотрел один и тот же спор, но вынес противоположные акты (это относится и к судам апелляционной и кассационной инстанций), какие правовые последствия должны наступить для суда, допустившего такие нарушения, а также какую ответственность должен понести арбитражный управляющий за недобросовестное поведение? Допускаю, что ожидать ответов на эти вопросы от ВС в тексте обсуждаемого определения не стоит, но тем не менее они требуют обсуждения.
Действия арбитражного управляющего, проигнорировавшего первоначальный отказ суда в санкционировании превышения лимитов, крайне недобросовестны и выглядят непонятно в условиях очевидного нарушения законодательства.
Особую обеспокоенность вызывает «несрабатывание» двух подряд «механизмов страховки» от судебных нарушений – апелляционного и кассационного контроля. Так, сначала апелляция автоматически рассмотрела повторно заявление о превышении лимитов, затем кассация, проверив судебные акты нижестоящих инстанций, не выявила их незаконности. Неясно, что помешало судам вышестоящих инстанций прочитать судебные акты, вынесенные при рассмотрении первого ходатайства.
Таким образом, ВС дал некий ориентир участникам оборота и обратил внимание на некоторые правовые последствия недобросовестных и незаконных действий арбитражного управляющего при попытке превысить лимиты расходов.
