×

Самостоятельное ходатайство в суд об изменении меры пресечения неоправданно

Заведомо обреченные на проигрыш действия как минимум не полезны
Колосовский Сергей
Колосовский Сергей
Адвокат АП Свердловской области

Entia non sunt multiplicanda praeter necessitatem

Недавно на сайте «АГ» была опубликован статья коллеги Андрея Гривцова, в которой он поднял тему заявления в суд по месту производства предварительного расследования самостоятельного ходатайства об изменении в отношении обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу на иную.

Публикация коллеги, к сожалению, невольно вызывает в памяти «бритву Оккама». Безусловно, в уголовном процессе есть масса пробелов, которые необходимо восполнять как путем создания практики, так и посредством попыток реформирования законодательства, однако озвученная Андреем Гривцовым проблема к кругу таких, по моему мнению, не относится.

Вопреки утверждению коллеги, практика заявления самостоятельных ходатайств в суд существует. И не получила она широкого распространения, с одной стороны, именно по указанной в публикации причине – регулярность обращения следователя в суд с ходатайством о продлении срока содержания под стражей, позволяющая стороне защиты в этом же процессе представить свои возражения. Но есть еще и другая сторона, которая, по сути, является реверсом первой – обращаться в суд с ходатайством об изменении меры пресечения после того, как этот же суд уже избрал или продлил меру на определенный срок, а вышестоящий суд признал данный срок законным, в течение указанного срока, при отсутствии экстраординарных обстоятельств, – неоправданно, поскольку мы со стопроцентной вероятностью получим отказ со ссылкой на некую понятийную преюдицию. Понятийную – потому что формально постановление о продлении срока содержания под стражей не указано в ст. 90 УПК РФ, однако суд вам укажет именно на то, что названный срок установлен судом и данное решение вышестоящим судом признано законным. А обращение в суд с заведомо проигрышными жалобами и ходатайствами – в лучшем случае проявление непонимания автором ходатайства смысла этих действий, в худшем – сознательной имитации бурной деятельности, призванной создать у доверителя ложное впечатление об активной защите. Такая заведомо обреченная на проигрыш деятельность как минимум не полезна, если не сказать хуже.

Тем не менее, относя в соответствии с терминологией автора обсуждаемой публикации Урал к одному из дальних регионов страны, должен констатировать, что мы здесь регулярно обращаемся с подобными ходатайствами. Эту практику мы сформировали очень давно, поэтому сейчас все судебные решения и сами ходатайства искать проблематично и нецелесообразно, приложу лишь недавнее решение об изменении вида меры пресечения. Однако процессуальная основа этих ходатайств едина, поэтому ее привести стоит.

Прежде всего, это нормы ч. 2 ст. 106 и ч. 8 ст. 107 УПК РФ, которыми право обращения с соответствующими ходатайствами в суд прямо предоставлено стороне защиты. Все это цементируется позицией Конституционного Суда РФ, выраженной в Постановлении от 26 ноября 2002 г. № 16-П «По делу о проверке конституционности положений статей 77.1, 77.2, частей первой и десятой статьи 175 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации и статьи 363 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина А.А. Кизимова» и Определении от 4 ноября 2004 г. № 342-О «По жалобе гражданина Сидорова Степана Анатольевича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 74 Уголовного кодекса Российской Федерации и частью первой статьи 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», принятых при проверке законности ст. 77.1, 77.2, 175 УИК РФ, ст. 363, 399 УПК РФ и 74 УК РФ, и ряде других судебных актов, в соответствии с которыми неуказание в законе стороны защиты как субъекта заявления ходатайства в суд по вопросу, решение которого входит в компетенцию суда, не является препятствием для самостоятельного обращения стороны с таким ходатайством в суд. При этом в Определении № 342-О КС РФ также указал, что правовая позиция Суда, сформулированная по конкретной жалобе, распространяется на все однородные правовые ситуации. Данное положение КС ранее неоднократно воспроизводил в других отказных определениях, что позволяет применять понимание закона, изложенное в Постановлении КС РФ № 16-П, ко всем другим ситуациям, когда сторона защиты рассматривает вопрос о необходимости обращения в суд с каким-либо ходатайством.

Таким образом, механизм обращения стороны защиты в суд с ходатайствами об изменении меры пресечения существует, на практике реализуется, хотя и не имеет перспективы широкого применения. Следовательно, вопрос, поставленный А. Гривцовым, выглядит, на мой взгляд, несколько надуманным.

Также не могу не отметить еще несколько моментов в публикации, которые вызывают у меня некоторое несогласие.

Приведенный коллегой случай из практики Алексея Касаткина, на мой взгляд, имеет апробированное процессуальное решение, не требующее создания новой практики. Суть примера сводится к следующему: следователь продлил срок содержания под стражей свыше года в соответствии с требованиями ч. 7 ст. 109 УПК РФ, после чего возобновил следственные действия, в связи с чем сторона защиты обратилась в суд с ходатайством об изменении меры пресечения. Полагаю, что в данном случае избран не оптимальный способ защиты прав доверителя.

Прежде всего, случай описан не вполне понятно. Если сторона защиты обратилась в суд с ходатайством об изменении меры пресечения, как указано в тексте, опираясь на ст. 106 УПК РФ лишь в качестве процессуального основания заявления такого ходатайства, то данное ходатайство изначально обречено на отказ в удовлетворении, если не в принятии, поскольку в период предварительного расследования решения, предусмотренные ст. 110 УПК РФ, входят в компетенцию следователя, а не суда. Если же сторона защиты обратилась в суд с ходатайством об изменении меры пресечения в виде содержания под стражей на меру пресечения в виде залога, то такое ходатайство основано на положениях ч. 2 ст. 106 УПК и не требует особого обсуждения.

Вместе с тем обсуждаемый способ, на мой взгляд, не является оптимальным. Продолжая мысль автора о преимуществах командной работы, хочу отметить, что у нас в команде в таких случаях выбран другой алгоритм – мы в порядке ст. 125 УПК РФ обжалуем бездействие следователя, не изменившего меру пресечения, в соответствии со ст. 110, ч. 2 ст. 10 УПК РФ. В случае если суд в течение 5 суток не рассматривает жалобу, мы обращаемся к председателю районного суда с заявлением об ускорении рассмотрения материала на основании ст. 6.1 УПК РФ. Если же председатель районного суда уклоняется от рассмотрения заявления об ускорении, то по прошествии 5 суток мы с тем же заявлением обращаемся к председателю суда областного.

Поэтому утверждение коллеги о том, что, кроме обращения с ходатайством об изменении меры пресечения, других вариантов для изменения меры пресечения не оставалось, не вполне верно.

Кстати, в части ускорения следует отметить, что, хотя председатели областных судов ни разу формально не удовлетворяли такие заявления, фактически после указанных обращений районный суд немедленно прекращает волокиту и рассматривает материал. Поэтому тот факт, что ходатайство защиты, описанное в обсуждаемой публикации, не рассматривалось судом полтора месяца, свидетельствует, с одной стороны, о том, что защита не использовала все предоставленные ей законом возможности, и, с другой стороны, о том, что способ был избран не совсем верный, поскольку ст. 106 УПК РФ, в отличие от ст. 108, 109 и 125 УПК РФ, не предусматривает конкретного срока рассмотрения судебного материала.

И последнее – о московских судах. Безусловно, в каждой области существует своя правоприменительная практика. И я неоднократно слышал мнение о том, что в Москве эта практика формируется не самым либеральным, мягко говоря, образом. Однако есть у меня такой пример: 5 лет назад, пользуясь терминологией автора, в «одном из дальних регионов России» – Челябинске, в резонансном деле я познакомился с двумя московскими адвокатами – Игорем Исаевым и Андреем Перовым. Это было их практически первое дело, поэтому они не знали, что жалобы в суд подавать бесполезно, и восприняли ту модель процессуального поведения, которая принята в нашей команде, – использовать все возможные механизмы, добиваться законного решения всеми способами и не бояться, что суд впоследствии будет хуже относиться к адвокату, завалившему его жалобами и ходатайствами на досудебной стадии.

В этой части, кстати, мое мнение с мнением автора публикации тоже полностью не совпадает – я полагаю, что чем больше выигранных процессов на досудебной стадии, тем проще судиться потом по существу. Это особенно важно при работе в незнакомом регионе, когда именно при рассмотрении досудебных материалов можно заявить о себе суду и добиться внимания к своей позиции. Просто не нужно создавать работу ради работы и обращаться в суд с заявлениями, не имеющими перспективы выигрыша.

Так вот, возвращаясь к Игорю и Андрею, – за те 5 лет, что они работают в рамках предложенной нами модели, они добились успехов не только в дальних регионах страны, но и в той самой Москве, где их жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ удовлетворяются практически всегда, хотя и не всегда с первого раза. А их последний оправдательный приговор оставлен в силе Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ всего неделю назад.

Рассказать:
Другие мнения
Милосердов Александр
Милосердов Александр
Старший юрист судебно-арбитражной практики Адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры»
Арбитражный суд на страже природы
Природоохранное право
Без положительного заключения государственной экологической экспертизы строить мусорный полигон запрещено
27 Ноября 2020
Горин Егор
Горин Егор
Партнер, руководитель практики судебной защиты КСК групп
Правомерен ли зачет неустойки против основного долга?
Арбитражное право и процесс
ВС рассмотрел взаимные претензии комиссионера и комитента под неформальным углом
26 Ноября 2020
Базаров Дмитрий
Базаров Дмитрий
Адвокат, партнер BGP Litigation
Оспаривание зачета в банкротстве: новый подход Верховного Суда
Арбитражное право и процесс
Есть ли разница между сальдо и зачетом?
25 Ноября 2020
Семикина Елена
Семикина Елена
Адвокат Томской объединенной коллегии адвокатов

«Мучительная агония преюдиции» в гражданском процессе
Арбитражное право и процесс
Применение норм о преюдиции в актах высших судебных инстанций
24 Ноября 2020
Козенков Александр
Решение о сносе мусорного полигона в Архангельской области устояло в апелляции
Арбитражное право и процесс
Суды выявили ряд нарушений, допущенных при строительстве объекта
23 Ноября 2020
Болдинова Екатерина
Болдинова Екатерина
Адвокат, партнер Five Stones Consulting
Не ухудшает, но и не улучшает…
Конституционное право
Конституционный Суд пока не разрешил коллизию позиций судов и ФНС
20 Ноября 2020