14 ноября 2017 г. Конституционный Суд РФ вынес очень важное и полезное для стороны защиты постановление по делу о проверке конституционности отдельных положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина М.И. Бондаренко.
История вопроса
Максим Бондаренко прошел следствие, суд и медные трубы. Его сначала оправдали, но затем Краснодарский краевой суд оправдательный приговор отменил, и при новом разбирательстве уголовное дело было возвращено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, где оно было благополучно прекращено за отсутствием состава преступления.
Казалось бы, у реабилитированного Бондаренко появилось заслуженное и неоспоримое право требовать возмещения имущественного вреда, связанного с уголовным преследованием. Но не тут-то было: неприятные приключения невиновного продолжились. Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций в соответствующем иске Бондаренко дружно отказали. И только после вмешательства заместителя председателя Верховного Суда РФ все их труды были сведены на нет и признаны несостоятельными.
Однако суд, который продолжил рассмотрение дела реабилитированного, вновь отказал в иске – теперь в связи с тем, что постановление о прекращении уголовного дела было предусмотрительно отменено прокурором.
Суть обращения
Это обстоятельство правомерно возмутило Максима Бондаренко, который и обратился в Конституционный Суд РФ, где наряду с другими доводами указывал, что п. 3 ч. 2 ст. 133 и ч. 1 ст. 214 позволяют прокурору в любое время, в том числе в период рассмотрения судом требований реабилитированного, без специальных поводов, сроков, предварительного судебного контроля отменять постановление о прекращении уголовного дела, которое служит основанием для признания права на реабилитацию, и, как следствие, к прекращению судебного рассмотрения материалов о реабилитации.
Следует отметить, что процессуальная история, приключившаяся с заявителем, не так уж редка, поскольку при неурегулированности норм прокуроры часто используют свои полномочия с тем, чтобы противодействовать реабилитированным в их намерении взыскать с государства причиненный вред.
Позиция Конституционного Суда РФ
КС РФ сначала признал, что по смыслу действующего правового регулирования возможность отмены незаконного или необоснованного постановления о прекращении уголовного дела либо уголовного преследования, в том числе по реабилитирующим основаниям, не ограничена даже истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.
И далее сделал очень важный вывод: «Между тем отсутствие в уголовно-процессуальном законе срока для отмены постановления о прекращении уголовного дела либо уголовного преследования, вынесенного на досудебной стадии уголовного судопроизводства, умаляет гарантии защиты от необоснованного возобновления прекращенного уголовного преследования, создает для лица постоянную угрозу привлечения к уголовной ответственности, что в любой момент может воспрепятствовать (хотя это лишь одно из многих и не самое значимое неблагоприятное последствие возвращения лица в состояние претерпевания уголовного преследования) разрешению судом вопроса о размере причиненного в связи с уголовным преследованием вреда и о производстве выплат в его возмещение».
Конституционный Суд РФ не ограничился признанием того, что ч. 1 ст. 214 УПК РФ не соответствует Конституции РФ: до внесения изменений, вытекающих из решения КС РФ, он ввел временный порядок отмены или изменения постановления о прекращении уголовного дела либо уголовного преследования.
Такая отмена теперь допускается в срок, не превышающий одного года со дня его вынесения. Через год постановление может быть отменено только судом по заявлению прокурора или потерпевшего с обязательным предоставлением лицу, уголовное преследование в отношении которого было прекращено, возможности участия в судебном заседании.
При этом Конституционный Суд РФ уточнил, что не исключается возможность отмены принятого на досудебной стадии постановления о прекращении уголовного дела либо уголовного преследования лица, если выявились новые сведения о его виновности в совершении преступления и, соответственно, такая отмена необходима для восстановления справедливости и предупреждения совершения новых преступлений.
Принцип правовой определенности в процессуальном праве должен ограничивать возможность пересмотра вынесенного процессуального решения проигравшей стороной.
Поэтому следует приветствовать постановление Конституционного Суда РФ, которым сделан шаг навстречу правовой определенности и защите прав реабилитированных.
