15 мая на Петербургском международном юридическом форуме представители судейского сообщества и юридического бизнеса обсудили ключевые вопросы развития в России института финансирования судебного представительства.
Тенденции развития
В последнее десятилетие в мире наблюдается тенденция трансформации целей института финансирования судебных издержек. Из одного из самых эффективных способов обеспечения равного доступа к правосудию он превращается в корпоративный метод снижения расходов компании, улучшения ее корпоративной отчетности. По итогам исследования, проведенного в 2017 г. при поддержке крупнейшего фонда по привлечению инвестиций в судебные споры Burford Capital, 62% финансовых директоров ожидают, что их компаниям в ближайшем будущем понадобится привлечение инвестиций под судебные процессы.
В России, где институт финансирования судебного представительства начал формироваться на 20 лет позже, чем на Западе, в соответствии с независимым исследованием PLATFORMA только 10% респондентов привлекали внешнее финансирование судебных издержек, тогда как в Великобритании этот показатель достигает 41%. Наиболее востребовано судебное финансирование в коммерческих спорах между юридическими лицами (70%), спорах физических лиц против корпораций (52%), международном коммерческом арбитраже (41%), в вопросах интеллектуальной собственности (38%), банкротства (33%), налоговых спорах (24%) и коллективных исках (35%).
Юридическое сообщество в ходе обсуждения единогласно выступило за внесение в гражданское законодательство изменений, нивелирующих риск признания соглашения между судебным инвестором, финансируемой стороной и ее представителем алеаторной сделкой, а также для обеспечения баланса интересов сторон соглашения.
Проблемы правового регулирования
Будущее законодательное оформление института судебного финансирования связано с необходимостью предоставить защиту как стороне спора, привлекающей финансирование, так и судебному инвестору.
Прежде всего, как заметила заместитель председателя ВАС РФ в отставке Татьяна Андреева, следует четко разделять финансирование судебного процесса, обеспечение которого является обязанностью государства, и финансирование судебного представительства, привлечением которого могут заниматься фонды, юридические фирмы, независимые сервисы и сами стороны процесса.
Законодательное регулирование должно строиться с учетом баланса интересов судебного инвестора и сторон процесса. Так, самым тонким моментом для финансируемой стороны является обеспечение гарантии перевода всей необходимой суммы для финансирования судебных издержек, а для судебного инвестора – гарантии предоставления всей необходимой информации для принятия решения о финансировании представительства и выполнения финансируемой стороной обязательств по перечислению процента от взысканной суммы или твердой денежной суммы, а также необходимость защищать свои нарушенные интересы в суде.
PLATFORMA предложила, в частности, законодательно закрепить в части второй ГК РФ отдельный вид договора – соглашение о финансировании судебных расходов стороны спора. Это письменный многосторонний договор, заключаемый между судебным инвестором, стороной спора (финансируемой стороной), а также ее представителями – юридической фирмой и (или) юристом (адвокатом), в соответствии с которым инвестор обязуется полностью или частично профинансировать судебные расходы и издержки финансируемой стороны, которые понес ее представитель, а финансируемая сторона соглашается уплатить инвестору вознаграждение, определенное соглашением.
Только законодательное закрепление соглашения о финансировании как отдельного вида договора ликвидирует, на наш взгляд, неопределенность правовой природы соответствующего договора и минимизирует риск применения к нему норм об алеаторных договорах, не имеющих судебной защиты в РФ.
Кроме того, PLATFORMA предложила закрепить на законодательном уровне конфиденциальность данного соглашения и возможность увеличения суммы финансирования представителем только в исключительных случаях, возникновение которых нельзя было ожидать при нормальном уровне осмотрительности сторон соглашения. Кроме того, целесообразно закрепить невозможность уменьшения вознаграждения инвестора по требованию финансируемой стороны после вынесения положительного судебного решения с одновременным запретом прекращения инвестирования в судебный процесс для инвестора под угрозой законодательно установленной неустойки в размере определенного процента от суммы финансирования, за исключением случаев, когда финансируемая сторона скрыла значимые для дела факты и обстоятельства. Закрепление указанных правил в законодательстве поможет как инвесторам, так и истцам, которые не защищены в рамках действующих норм.
Вопросы «гонорара успеха»
PLATFORMA ранее анализировала для «АГ» ситуацию с правовым регулированием «гонорара успеха». В настоящий момент полагаем важным законодательно закрепить невозможность признания судом соглашения о финансировании судебного представительства договором возмездного оказания услуг, размер оплаты по которому зависит от решения суда, которое будет принято в будущем, – то есть «гонораром успеха», алеаторным обязательством.
Однако юридическому сообществу, по мнению управляющего партнера «Пепеляев Групп» Сергея Пепеляева, еще предстоит решить, как применять принципы разумности и обоснованности оплаты за юридические услуги при решении вопроса об обоснованности судебных издержек.
Именно этот аспект сейчас волнует юристов всего мира при рассмотрении проблем этики заключения соглашения о финансировании судебного представительства. На наш взгляд, к вознаграждению инвестора он не имеет отношения. Вознаграждение инвестора – это компенсация за предоставление финансовой услуги с высокой степенью риска.
Полагаем, что любой размер вознаграждения, который предусмотрят стороны, должен считаться разумным и обоснованным с учетом того, что финансируемая сторона без привлечения инвестора не смогла бы провести дорогостоящий судебный процесс, который может включать медиа-PR, привлечение частного детектива для розыска имущества в разных юрисдикциях, оплату услуг дорогостоящей юридической фирмы, медиатора, проведение независимых экспертиз, а также работу привлеченных экспертов для представления мотивированных заключений.
