×

Судебный контроль при применении принуждения

Ряд положений проекта ППВС, посвященного рассмотрению судами ходатайств о производстве следственных действий, связанных с ограничением прав граждан, вызывает обоснованные возражения
Маркова Татьяна
Маркова Татьяна
Адвокат АП г. Москвы, эксперт Независимого экспертно-правового совета при СПЧ, к.ю.н, доцент кафедры уголовно-процессуального права Университета имени О.Е. Кутафина
Характерной чертой уголовно-процессуальной деятельности является то, что при ее осуществлении происходит ограничение прав и свобод человека и гражданина, довольно часто – весьма значительное; причем ограничению подвергаются многочисленные права и свободы, в том числе закрепленные в Конституции РФ (право на свободу передвижения, на тайну переписки и телефонных переговоров и др.). Происходит это по инициативе органов, осуществляющих предварительное расследование (т.е. субъектов, наделенных властными полномочиями и представляющих, согласно УПК РФ, сторону обвинения). И, как правило, такое ограничение обусловлено теми задачами, которые решаются в рамках предварительного расследования: раскрыть совершенное преступление, найти лицо, виновное в данном преступлении, обеспечить присутствие этого лица при судебном разбирательстве уголовного дела, предпринять необходимые меры для обеспечения исполнения приговора и т.п.

Решение указанных задач напрямую связано с применением принуждения, без которого порой невозможно достижение цели уголовного судопроизводства. А при применении принуждения, к сожалению, неизбежны различного рода нарушения и злоупотребления со стороны государственных органов и должностных лиц. Чтобы их минимизировать, УПК РФ вводит судебный контроль за органами предварительного расследования, выражающийся в том числе в даче судом разрешения на производство следственных действий, затрагивающих конституционные права граждан.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ, посвященное рассмотрению судами ходатайств о производстве следственных действий, связанных с ограничением конституционных прав граждан, имеет большое значение для современной правоприменительной практики. Представляется, что оно окажет необходимую помощь судам при осуществлении ими так называемого предварительного судебного контроля (еще именуемого судебным санкционированием), поскольку содержит важные разъяснения, касающиеся получения судебного разрешения на производство следственных действий.

Однако ряд положений данного постановления вызывает обоснованные возражения.

Не соответствует нормам УПК РФ
Так, в абз. 2 п. 2 предлагается закрепить, что «в тех случаях, когда ходатайство о производстве следственного действия возбуждено перед судом непосредственно руководителем следственного органа, принявшим уголовное дело к своему производству, согласия вышестоящего руководителя следственного органа на направление ходатайства в суд не требуется». Почему Верховный Суд РФ решил создать такое привилегированное положение для руководителя следственного органа? Почему деятельность данного субъекта при расследовании уголовных дел должна быть выведена из-под контроля, который осуществляется за всеми следователями, участвующими в предварительном расследовании?

Согласно ч. 2 ст. 39 УПК РФ руководитель следственного органа вправе возбудить уголовное дело в порядке, установленном Кодексом, принять уголовное дело к своему производству и произвести предварительное следствие в полном объеме, обладая при этом полномочиями следователя или руководителя следственной группы, предусмотренными Кодексом. Таким образом, УПК РФ не предоставляет руководителю следственного органа в данной ситуации никаких преимуществ, наделяя его комплексом полномочий, аналогичных полномочиям следователя при расследовании уголовных дел. Но любой следователь все ходатайства о производстве следственных действий обязан согласовывать со своим руководителем, что является дополнительной гарантией законности и обоснованности возбуждения таких ходатайств перед судом.

Ходатайства руководителя следственного органа в этом плане ничем не отличаются от ходатайств следователя и тоже нуждаются в проверке со стороны вышестоящего руководителя. Поэтому приведенное разъяснение Верховного Суда РФ не соответствует нормам УПК РФ и не имеет под собой никакого основания.

Нет ответа на важный вопрос
Из смысла п. 9 и 10 (в том числе приведенных в них ссылок на определенные нормы права) постановления Пленума Верховного Суда РФ следует, что содержащееся в нем разъяснение распространяется только на те случаи, когда получение предметов и документов, содержащих охраняемую законом тайну (врачебную и банковскую), осуществляется в рамках такого следственного действия, как выемка. Однако с медицинскими и банковскими документами следователи и дознаватели могут столкнуться и при производстве иных следственных действий, в том числе тех, на осуществление которых разрешение суда не требуется (осмотр места происшествия, обыск, проверка показаний на месте и проч.). Что делать следователю и дознавателю в этой ситуации? Можно ли изымать такие документы или необходимо обращаться в суд с ходатайством о выемке? Ответа на этот важный вопрос постановление не содержит. Также в постановлении отсутствуют разъяснения о том, что в судебном решении в обязательном порядке необходимо указывать исчерпывающий перечень тех предметов и документов, которые можно изымать в ходе следственного действия.

Нельзя находиться в определенном месте в определенное время
Абзац 3 п. 11 постановления противоречит сложившейся практике Европейского Суда по правам человека, который неоднократно в своих решениях высказывал позицию о том, что любое вмешательство в частную жизнь граждан должно быть обоснованным и соответствовать стандартам демократического общества. Разъяснение, содержащееся в рассматриваемом абзаце, не просто разрешает получать сведения о частной жизни людей без каких бы то ни было оснований. Оно априори допускает получение данных о лицах, которые заведомо не имеют никакого отношения к уголовному судопроизводству, и только по той причине, что они находились в определенном месте в определенный промежуток времени. Кроме того, такое разъяснение противоречит положениям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, поскольку разрешает и следователю, и суду выносить необоснованные и немотивированные постановления о производстве следственного действия (ибо вынести другие постановления в данном случае просто невозможно).

Не будет знать о своем праве
Пункт 17 обязывает суд, при наличии ходатайства заинтересованного лица, своевременно уведомлять последнее о судебной проверке законности произведенного следственного действия. Однако ни одно положение постановления не обязывает суд проверять, разъяснялось ли право на заявление такого ходатайства заинтересованному лицу; ни одно положение постановления не обязывает лиц, ведущих производство по уголовному делу, разъяснять заинтересованным лицам (которые чаще всего являются лицами, не имеющими юридического образования), что они имеют право на заявление этого ходатайства. Представляется, что отсутствие таких обязанностей у следователя, дознавателя и суда приведет к тому, что данное положение останется практически нереализуемым, поскольку лицо, конституционное право которого было ограничено, просто не будет знать о том, что имеет право участвовать в судебном заседании и об этом нужно заявить соответствующее ходатайство.

Рассказать:
Другие мнения
Иванов Алексей
Иванов Алексей
Адвокат АП Тверской области
Необходимо введение института следственных судей
Правосудие
О пути преодоления несправедливости выбора меры пресечения
21 Июня 2018
Трубецкой Никита
Трубецкой Никита
Исполнительный вице-президент адвокатской палаты Ставропольского края
Допрос адвоката в качестве свидетеля
Правовые вопросы статуса адвоката
Рекомендации адвокатам в случае вызова для допроса по вопросам, связанным с участием в уголовном судопроизводстве
21 Июня 2018
Евтеев Константин
Евтеев Константин
Адвокат АП г. Москвы, к.ю.н.
Анализ практики по уменьшению неустойки судом
Гражданское право и процесс
Суд должен учитывать разницу между юридическим и физическим лицами, являющимися сторонами спора
20 Июня 2018
Любимова Мария
Любимова Мария
Старший юрист КА «Регионсервис»
Мировые соглашения в арбитраже
Арбитражное право и процесс
Доля мировых соглашений в третейских судах доходит до 25%, в государственных – не превышает 1%
20 Июня 2018
Зельдин Михаил
Зельдин Михаил
Управляющий партнер «Зельдин и партнеры»
Криптовалюта признана имуществом
Гражданское право и процесс
О последствиях судебного решения
19 Июня 2018
Белоусова Надежда
Белоусова Надежда
Адвокатская палата г. Москвы, МКА «Европейское Правовое Бюро»
Снижение неустойки – далеко не безусловное право суда
Гражданское право и процесс
Необходимо четко указать в законе на сферу применения ст. 333 ГК РФ
18 Июня 2018