Юристы юридической компании «ЮКО» приняли участие в интересном с практической точки зрения споре, который недавно рассмотрел Верховный Суд РФ. Спор касался привлечения бывших руководителей банкрота к субсидиарной ответственности (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС от 11 августа 2023 г. № 305-ЭС23-3934 (1,2) по делу № А40-133029/2020). «АГ» писала об этом определении.
Выводы ВС по результату рассмотрения кассационной жалобы имеют важное значение для дальнейшего развития правоприменительной практики привлечения к субсидиарной ответственности руководителей бюджетных структур и иных организаций, в которых Российская Федерация, ее субъекты и муниципальные образования являются контролирующими акционерами или иным образом оказывают определяющее влияние на их деятельность.
В данном деле нам удалось обратить внимание Верховного Суда, что возможной причиной банкротства послужили не действия бывших руководителей должника, а управленческие решения основного акционера в лице уполномоченного госоргана по переводу активов должника другому подконтрольному юрлицу. Нижестоящие суды не приняли во внимание последствия действий Департамента городского имущества г. Москвы, осуществлявшего полномочия основного акционера, поскольку исходили из того, что последний не является контролирующим должника лицом и не может быть привлечен к субсидиарной ответственности.
В процессе банкротства ОАО «ДЕЗ Гагаринского района» конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении Департамента городского имущества Москвы и трех бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере свыше 150 млн руб.
Департамент городского имущества был указан в числе соответчиков в связи с тем, что Москве как субъекту РФ принадлежал контролирующий пакет акций должника.
Определением АС г. Москвы от 6 июля 2022 г., оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 3 октября и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 22 декабря, с бывших руководителей должника в порядке субсидиарной ответственности было взыскано более 150 млн руб. По мнению судов, объективное банкротство должника наступило вследствие действий его бывших руководителей, которые необоснованно занизили налогооблагаемую базу при взаимодействии с контрагентами. Формально финансово-хозяйственные отношения с последними основывались на гражданско-правовых сделках, которые, однако, были направлены не на конкретную хозяйственную цель и получение прибыли, а совершены в целях содействия в получении необоснованной налоговой выгоды в виде уменьшения базы по налогу на прибыль и завышения вычетов по НДС за счет создания фиктивного документооборота и списания на затраты расходов по работам (услугам), приобретение которых фактически не осуществлялось. Указанные обстоятельства послужили основанием для доначисления налога на прибыль, НДС, пеней и штрафов. Возникновение указанной задолженности по налогам было расценено судами как причина неплатежеспособности должника.
В привлечении Департамента городского имущества к субсидиарной ответственности было отказано. Суды заключили, что Департамент не является лицом, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку:
- государство и его органы не несут ответственности по обязательствам акционерного общества, равно как и общество не отвечает по обязательствам государства и его органов (п. 4 ст. 3 Закона об АО);
- субъект РФ, муниципальное образование не признаются контролирующими лицами (абз. 7 п. 1 ст. 81 Закона об АО);
- Российская Федерация, ее субъекты, а также муниципальные образования не отвечают по обязательствам созданных ими юридических лиц, кроме случаев, предусмотренных законом (п. 3 ст. 126 ГК). К предусмотренным законом случаям, однако, не относится привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам открытого акционерного общества.
Иными словами, публичные образования, даже обладающие абсолютным контролем за деятельностью должника посредством преобладающего участия в уставном капитале, в силу закона не признаются контролирующими должника лицами и не могут привлекаться к субсидиарной ответственности.
В кассационной жалобе мы отразили обстоятельства, на которые не обратили внимания нижестоящие суды, несмотря на имеющиеся в деле подтверждающие доказательства.
Во-первых, объективной причиной банкротства должника послужила не выявленная неуплата налогов, а создание в июне 2015 г. акционером общества нового юридического лица с переводом на него большей части активов и деятельности должника. В случае сохранения за должником имущества, необходимого для ведения его нормальной хозяйственной деятельности, должник, несмотря на задолженность по налоговым обязательствам, имел реальную возможность погасить требования уполномоченного органа.
Во-вторых, перечисленные контрагенты должника являлись победителями торгов, проведенных в порядке Федерального закона от 18 июля 2011 г. № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц». Проведение закупок и подведение итогов закупочных процедур согласовывались с соответствующими госорганами города Москвы. Принятие результатов выполненных работ и оказанных данными контрагентами услуг осуществлялось не только ответчиками, но и уполномоченными должностными лицами органов исполнительной власти субъекта РФ.
Возникла парадоксальная ситуация, когда при наличии действий основного акционера, повлекших объективное банкротство акционерного общества, привлечь данного акционера к субсидиарной ответственности невозможно! Но даже если в рассматриваемом деле акционер – публичное образование и не является субъектом субсидиарной ответственности, аргументы о последствиях действий такого акционера должны были быть оценены с точки зрения их влияния на платежеспособность должника и возложения ответственности на его бывших руководителей. Таким образом, вывод о достаточности действий гендиректоров для наступления объективного банкротства и их солидарной (а не долевой) ответственности нижестоящими судами сделан преждевременно, на что и указал Верховный Суд.
