Время занятости исчисляется в днях

5 апреля 2024 г. в порядке ст. 51 УПК РФ посредством КИС АР я была назначена защитником М., подозреваемого в совершении преступления по п. «б» ч. 3 ст. 291.1 УК РФ (отмечу, что в данном деле были еще двое подозреваемых). Старший следователь второго отдела по расследованию особо важных дел СУСК РФ по Волгоградской области назначил время для проведения следственных действий – 22:30. В назначенное время я прибыла в следственное управление СКР по Волгоградской области и в течение часа провела конфиденциальное свидание с подзащитным, на котором проконсультировала его. Мы ознакомились с постановлением о возбуждении уголовного дела, согласовали позицию защиты. В 23:30 следователь начал допрос, который завершился в 00:55 – то есть в субботу, 6 апреля.

Поскольку труд адвоката, осуществляющего защиту по назначению следователя, исчисляется в днях, в заявлении о выплате вознаграждения я указала сумму в 6052 руб. – исходя из двух дней (5 и 6 апреля) участия в деле в отношении трех подозреваемых, – из них 2959 руб. за один рабочий день в ночное время и 3193 руб. за один нерабочий (выходной) день также в ночное время.

Однако следователь рассуждал иначе. В постановлении о выплате процессуальных издержек указывалось, что адвокат «осуществляла защиту в течение одного рабочего дня в ночное время», в связи с чем, поскольку с участием защитника было проведено одно следственное действие, оплате подлежит только один день участия (3193 руб.).

Не согласившись с такой логикой, я обратилась в Центральный районный суд г. Волгограда с жалобой в порядке ст. 125 УПК о признании постановления старшего следователя незаконным.

Суд поддержал позицию следователя и указал: «решение следователя об оплате участия защитника в одном длящемся следственном действии как за один день участия, являющийся нерабочим праздничным или выходным днем, включая ночное время, то есть в размере 3 193 рубля, по мнению судьи, является обоснованным».

Я подала апелляционную жалобу. По итогам ее рассмотрения Волгоградский областной суд заключил: «Приводимые автором жалобы положения Федерального закона <…> «Об исчислении времени», определяющие временные рамки календарного дня, не ставят под сомнение законность принятых следователем и судом решений. <…> Поскольку адвокат Селиванова Е. И. приступила к выполнению поручения по защите М. в ночное время 5.04.2024 г. и допрос окончился 6.04.2024 г. в ночное время выходного дня, следователь обоснованно оплатил ее труд, исходя размера вознаграждения, установленного за работу в ночное время выходного дня. <…> Требование защитника о выплате ей вознаграждения за работу в ночное время в двойном размере (выделено мной. – Е.С.) не основаны на законе». При этом апелляция подкрепила свои выводы понятием ночного времени, установленным п. 21 ст. 5 УПК: «промежуток времени с 22 часов до 6 часов по местному времени». «Таким образом, поскольку адвокат просит о выплате вознаграждения за участие в уголовном судопроизводстве, то на деятельность адвоката в этой части распространяются нормы УПК», – резюмировалось в решении.

В данном случае суд, очевидно, отождествил понятия «оплата за двое суток работы» и «двойной размер вознаграждения». В итоге постановление первой инстанции было оставлено без изменения, а апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Указанные судебные акты были обжалованы в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции.

Классическая физика рассматривает время как физическое явление – непрерывную прогрессию, в которой будущее становится настоящим, а настоящее – прошлым. Так и согласно ст. 128 УПК «сроки, предусмотренные настоящим Кодексом, исчисляются часами, сутками, месяцами…Срок, исчисляемый сутками, истекает в 24 часа последних суток».

Но есть еще один промежуток времени – указанный в п. 21 ст. 5 Кодекса. Так, в постановлении Четвертого КСОЮ об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции от 27 марта 2025 г. отмечалось: «Вопреки доводам жалобы приводимые автором жалобы положения Федерального закона от 03 июня 2011 года № 107-ФЗ ʺОб исчислении времениʺ, определяющие временные рамки календарного дня, не ставят под сомнение законность принятых следователем и судом решений. Эти положения не противоречат ни нормам УПК РФ, ни регламентированному Правительством РФ порядку возмещения процессуальных издержек, устанавливающим понятие ночного времени для целей уголовного судопроизводства и размер вознаграждения адвоката за работу в указанное время. Эти нормы вышеуказанных законов и Положения судьей были учтены и применены в должной мере при разрешении заявления адвоката Селивановой Е.И.

В опровержение доводам жалобы, поскольку адвокат Селиванова Е.И. приступила к выполнению поручения по защите М. в ночное время 5 апреля 2024 года и допрос окончился 6 апреля 2024 года в ночное время выходного дня, следователь обоснованно оплатил ее труд, исходя из размера вознаграждения, установленного за работу в ночное время выходного дня, то есть в размере 3193 рублей. <…> Судом апелляционной инстанции нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения прав участников судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли на вынесение законного решения, не допущены. <…> Нарушений требований уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену обжалуемых судебных решений, не допущено. При таких обстоятельствах оснований для передачи кассационной жалобы адвоката Селивановой Е.И. для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции не имеется».

Посчитав указанные решения незаконными и необоснованными, а постановление кассации – преграждающим доступ к правосудию, нарушающим предусмотренное Конституцией РФ право на защиту и обжалование судебного акта, я направила кассационную жалобу в Верховный Суд РФ. В жалобе, в частности, отмечалось, что время занятости адвоката, выступающего защитником по назначению, исчисляется в днях, в которых он был фактически занят выполнением поручения по соответствующему уголовному делу – независимо от продолжительности работы по данному делу в течение дня, от количества следственных действий, в которых принимал участие. Согласно ст. 4 Федерального закона от 3 июня 2011 г. № 107-ФЗ «Об исчислении времени» на территории России для исчисления календарной даты используется григорианский календарь, согласно которому исчисление календарной даты осуществляется с 00 часов 00 минут 00 секунд 1 января 1 года. Время календарного дня исчисляется часами, минутами и секундами. За начало календарного дня принимается момент времени, соответствующий 00 часам 00 минутам 00 секундам. За окончание календарного дня принимается момент времени, соответствующий 24 часам 00 минутам 00 секундам. Счет часов, минут и секунд в течение календарного года, календарного месяца и календарной недели не изменяется. Сезонный перевод времени не осуществляется. В соответствии со ст. 2 указанного Закона календарный день – это период времени продолжительностью 24 часа. Календарный день имеет порядковый номер в календарном месяце. В то же время согласно ст. 128 УПК сроки, предусмотренные Кодексом, исчисляются часами, сутками, месяцами. Срок, исчисляемый сутками, истекает в 24 часа последних суток; исчисляемый месяцами – в соответствующее число последнего месяца, а если этот месяц не имеет соответствующего числа, то срок оканчивается в последние сутки этого месяца. Мне пришлось доказывать, что 5 и 6 апреля – два разных дня, и труд адвоката должен оплачиваться соответственно. В противном случае это нарушение ст. 37 Конституции РФ.

Изучив доводы кассационной жалобы по истребованному судебному материалу, ВС поддержал их. «Между тем, суд, соглашаясь с решением следователя об оплате труда адвоката за участие в одном длящемся следственном действии в ночное время, как за один день, проигнорировал то, что размер и порядок вознаграждения адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению следователя установлен Положением о возмещении процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением дела арбитражным судом, гражданского дела, административного дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда Российской Федерации, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 1 декабря 2012 г. № 1240. Согласно п. 23 названного Положения, при определении размера вознаграждения адвоката, участвующего в уголовном судопроизводстве по назначению следователя, подлежит учету время, затраченное адвокатом на осуществление полномочий, предусмотренных чч.1,2 ст. 53 УПК РФ, а также на осуществление других действий адвоката по оказанию квалифицированной юридической помощи при условии предоставления подтверждающих документов. При этом в том же пункте Положения прямо указано на то, что время занятости адвоката, участвующего в уголовном судопроизводстве по назначению следователя, исчисляется в днях, в которые он был фактически занят осуществлением полномочий адвоката по соответствующему уголовному делу, вне зависимости от продолжительности работы по данному уголовному делу в течение дня, в том числе в течение нерабочего праздничного дня или выходного дня либо ночного времени. Аналогичная позиция, касающаяся исчисления времени участия адвоката по назначению в уголовном судопроизводстве, приведена в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 42 ʺО практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным деламʺ» – указано в Постановлении¹.

Таким образом, как резюмировал Верховный Суд, при определении размера оплаты труда защитника по назначению учитывается время его занятости, исчисляемое в днях, в течение которых он оказывал юридическую помощь, а не в количестве либо длительности следственных действий, как указано в постановлении следователя и с чем согласились суды первой и апелляционной инстанции. «В данном случае, адвокат Селиванова Е.И. осуществляла свои полномочия защитника в порядке ст. 51 УПК РФ 5 и 6 апреля 2024 года, что подтверждается протоколом допроса подозреваемого М., а потому оплате подлежит два дня ее участия в уголовном судопроизводстве, с учетом обстоятельств, перечисленных в упомянутом Положении, касающихся подсудности дел, времени проведения процессуальных действий, количества и характеристики лиц, привлекаемых к уголовной ответственности, объема материалов. Между тем, суд первой инстанции при проверке законности и обоснованности постановления следователя от 22 октября 2024 года ограничился лишь исполнением формальных требований уголовно-процессуального закона и не дал оценки фактической обоснованности обжалуемого адвокатом решения. При таких данных, законность и обоснованность постановления суда об оставлении без удовлетворения жалобы Селивановой Е.И., поданной в порядке ст.125 УПК РФ, вызывает сомнения, а потому ее кассационная жалоба подлежит передаче на рассмотрение в судебном заседании суда кассационной инстанции», – заключил Верховный Суд РФ.

В итоге Кассационным постановлением Четвертого КСОЮ от 19 августа 2025 г. постановление Центрального райсуда г. Волгограда было отменено. 22 сентября того же года суд первой инстанции удовлетворил мою жалобу в порядке ст. 125 УК, признав постановление старшего следователя незаконным и необоснованным.

Значение данного дела, на мой взгляд, выходит далеко за рамки конкретного спора о сумме вознаграждения. Защищая подзащитных и представляя доверителей, адвокаты должны уметь защитить и свои профессиональные права. Надеюсь, этот пример из практики поможет коллегам, осуществляющим защиту по назначению, получать справедливое вознаграждение за свой труд.

Ключевым итогом разбирательства стало подтверждение принципа: оплата труда адвоката должна производиться, исходя из фактического времени его занятости, а не количества проведенных следственных действий и их продолжительности. Важность прецедента заключается и в том, что он устанавливает четкие критерии расчета оплаты труда адвокатов в ночное время и в выходные дни. Теперь у защитников есть весомые аргументы для оспаривания неправомерных решений следователей о размере вознаграждения.

В заключение добавлю, что даже в случаях незначительных сумм принципиальная позиция адвоката может привести к существенным изменениям в правоприменительной практике.