×
Мальцева Светлана
Мальцева Светлана
Адвокат АБ «Забейда и партнеры»

Соавтор: помощник адвоката АБ «Забейда и партнеры» Дмитрий Данилов

Проблемы современной тенденции повсеместного разрешения политических, экономических и иных конфликтов через уголовно-процессуальные инструменты обращают на себя внимание не только общественности, но и представителей высших судебных органов нашего государства. Иначе сложно объяснить тот факт, что в 2017 г. Верховный Суд РФ и Конституционный Суд РФ разъяснили множество вопросов, возникающих в уголовном судопроизводстве.

О применении «мошеннических» статей
В свете растущей популярности вменения «мошеннических» статей (ст. 159–159.6 УК РФ) Верховный Суд не обошел стороной сложности их квалификации, возникающие на практике.

Так, в соответствии с п. 30 Обзора судебной практики ВС РФ № 2 за 2017 г., если каждый раз у обвиняемого возникал умысел на совершение мошенничества разными способами в разных суммах и в отношении различных потерпевших, содеянное не может расцениваться как продолжаемое преступление, и данные действия образуют совокупность преступлений.

То есть действия руководителя, например, туристической компании нельзя признать мошенничеством, совершенным в особо крупном размере, в случае отсутствия умысла на мошенническое хищение 10 млн рублей, сопряженное с неисполнением договоров оказания туристических услуг гражданам, ни у одного из которых не было изъято более 1 млн рублей.

Несмотря на то что приведенное деяние совершено при осуществлении предпринимательской деятельности, содеянное надлежит квалифицировать как «общее» мошенничество, поскольку Пленум ВС РФ, дублируя положения примечания 4 к ст. 159 УК РФ, в п. 11 Постановления от 30 ноября 2017 г. № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» указал, что потерпевшим от мошенничества, сопряженного с преднамеренным неисполнением обязательств в сфере предпринимательской деятельности (ч. 5–7 ст. 159 УК РФ), является индивидуальный предприниматель или коммерческая организация, выступающие стороной договора.

Появление данного документа во многом определено реструктуризацией мошенничества и выделением его специальных видов: в сферах предпринимательской деятельности (ч. 5–7 ст. 159 УК РФ), кредитования (ст. 159.1 УК РФ), страхования (ст. 159.5 УК РФ) и компьютерной информации (ст. 159.6 УК РФ), а также при получении выплат (ст. 159.2 УК РФ) и с использованием платежных карт (ст. 159.3 УК РФ). Такое законодательное решение вызывало проблемы при квалификации и отграничении одних составов от других. Разрешение этих проблем отражено в указанном постановлении.

Читайте также
Не мошенничество, скорее – кража
О разъяснении Верховного Суда о мошенничестве в сфере компьютерной информации
25 Декабря 2017 Мнения

Пленум ВС РФ пересмотрел позицию о моменте окончания хищения безналичных денежных средств, в том числе электронных денежных средств. В соответствии с п. 5 постановления такое преступление следует считать оконченным с момента изъятия денежных средств с банковского счета их владельца или электронных денежных средств, в результате которого владельцу причинен ущерб.

Например, если банковский счет виновного лица, совершившего хищение средств, заблокирован на момент их изъятия и в последующем, содеянное теперь является оконченным преступлением, хотя ранее должно было квалифицироваться как покушение на хищение, поскольку такое лицо не имело реальной возможности пользоваться или распоряжаться полученными средствами.

Вместе с тем мы считаем, что на практике возможны сложности реализации данного положения. Обусловлено это тем, что на основании п. 26 постановления правоприменителю все также следует доказывать корыстную цель в действиях виновного. Но как определить, что виновный достиг этой цели или вообще следовал ей, если его банковский счет заблокирован и особенно если он знал об этом? На наш взгляд, в целях недопущения объективного вменения содеянное следует квалифицировать как покушение на хищение. Как сложится правоприменительная практика – покажет время.

О контрабанде и конфискации орудия преступления, признанного вещественным доказательством
Особенности момента окончания контрабанды в зависимости от способа ее совершения отмечены в п. 9 Постановления Пленума ВС РФ от 27 апреля 2017 г. № 12 «О судебной практике по делам о контрабанде». В документе Пленум также разрешает проблемы определения стоимости незаконно перемещенного предмета контрабанды (п. 4), характеризует способы совершения контрабанды (п. 5–8), разъясняет вопросы соучастия в данном деянии (п. 13–15). Кроме того, в п. 18 постановления указано, что при прекращении уголовного дела о контрабанде по нереабилитирующим основаниям лицу должны быть разъяснены юридические последствия такого прекращения, в том числе возможность конфискации принадлежащего ему имущества, признанного вещественным доказательством.

Ранее на практике возникал вопрос о «юридической судьбе» денежных средств, незаконно перемещенных через таможенную границу Таможенного союза (ст. 200.1 УК РФ), когда уголовное дело прекращено по нереабилитирующему обстоятельству: следовало их возвращать законному владельцу или же конфисковывать? Эта дилемма разрешена Постановлением КС РФ от 7 марта 2017 г. № 5-П по делу в связи с жалобами гражданина А.Е. Певзнера, в котором отмечено, что орудие преступления (к чему на практике относят предмет контрабанды), признанное вещественным доказательством, надлежит конфисковывать независимо от итога рассмотрения уголовного дела. Однако КС РФ сделал важную оговорку о том, что, если нижестоящий суд не конфисковал данное имущество, суд кассационной инстанции не может пересматривать решение по этому основанию по прошествии одного года со дня его вступления в законную силу, поскольку возврат к конфискации объективно ухудшает положение лица, подвергнутого уголовному преследованию.

О восстановлении нарушенных прав
В Постановлении от 2 марта 2017 г. № 4-П Конституционный Суд РФ отметил, что при прекращении уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования с согласия обвиняемого (подсудимого) потерпевший имеет различные механизмы восстановления его нарушенных прав, например обжалование решений о прекращении уголовного дела, обращение с исковым заявлением о возмещении причиненного противоправным деянием ущерба в порядке гражданского судопроизводства.

Особенности последнего механизма КС РФ раскрыл в Постановлении от 8 декабря 2017 г. № 39-П. В соответствии с указанным решением с физических лиц, осужденных за налоговые преступления или в отношении которых прекращено уголовное преследование по нереабилитирующим основаниям, возможно взыскивать вред, причиненный публично-правовым образованиям, в виде денежных сумм в размере не поступивших в соответствующий бюджет от организации-налогоплательщика налоговых недоимок и пеней. Это возможно при исчерпании или отсутствии иных правовых оснований для применения предусмотренных законодательством механизмов удовлетворения налоговых требований за счет самой организации: после внесения в ЕГРЮЛ сведений о ее прекращении либо в случаях, когда судом установлено, что организация-налогоплательщик фактически является недействующей.

В случаях когда судом установлено, что юридическое лицо служит лишь «прикрытием» для действий контролирующего его физического лица, т.е. facto не является самостоятельным участником экономической деятельности, такое физическое лицо привлекается к ответственности за вред, причиненный бюджету, еще до наступления приведенных признаков невозможности исполнения организацией налоговых обязательств.

Постановление также содержит указание о том, что при рассмотрении дела о возмещении вреда, причиненного физическим лицом, в порядке гражданского судопроизводства факт прекращения уголовного дела по нереабилитирующим обстоятельствам в отношении этого лица или обвинительный приговор за совершение налоговых преступлений нельзя расценивать как доказательство, безусловно подтверждающее его виновность в причинении имущественного вреда. Документ содержит еще одно важное правило, согласно которому при определении размера возмещения вреда, причиненного физическим лицом, суд вправе учитывать его имущественное положение, факт его обогащения в результате совершения налогового преступления, степень вины, назначенное ему уголовное наказание, а также иные существенные обстоятельства.

Читайте также
Имеет общественную значимость
О постановлении КС, в котором Суд разъяснил права реабилитированных на возмещение вреда и на судебную защиту
12 Декабря 2017 Мнения

В середине ноября КС РФ предусмотрел гарантии защиты граждан от неправомерного возобновления уголовного преследования, которое имело место при следующих обстоятельствах.

Гражданин Иванов, в отношении которого следователь прекратил уголовное дело по реабилитирующему основанию, обращается в суд с заявлением о возмещении материального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием. Однако при рассмотрении дела прокурор приступает к проверке прекращенного уголовного дела и отменяет постановление о его прекращении, в связи с чем автоматически прекращается и процесс реабилитации. В таком случае, как верно заметил М.И. Бондаренко, чью жалобу рассмотрел КС РФ, право на реабилитацию целиком поставлено в зависимость от органа, осуществляющего уголовное преследование.

Постановлением КС РФ от 14 ноября 2017 г. № 28-П такая практика пресечена, поскольку ч. 1 ст. 214 во взаимосвязи с п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ признана не соответствующей Конституции. Эти нормы, по мнению КС РФ, позволяют прокурору в течение неопределенного срока отменять вынесенное по реабилитирующим основаниям постановление о прекращении уголовного дела либо уголовного преследования без предоставления лицу, в отношении которого оно вынесено, эффективных гарантий защиты.

До внесения соответствующих изменений в УПК РФ этим постановлением (п. 7 резолютивной части) введен временный порядок отмены или изменения постановления о прекращении уголовного дела либо уголовного преследования, допускаемый в срок, не превышающий одного года со дня вынесения такого постановления. После истечения этого срока оно может быть отменено только судом по заявлению прокурора или потерпевшего с обязательным предоставлением лицу, уголовное преследование в отношении которого было прекращено, возможности участия в судебном заседании.

Иные проблемы, связанные с прекращением уголовного преследования и ограничением права на реабилитацию, разрешены Постановлением КС РФ от 21 ноября 2017 г. № 30-П.

Ранее неопределенным являлся уголовно-процессуальный статус задержанного лица при его освобождении в ходе предварительного следствия. Дискуссионными оставались вопросы: прекращено ли уголовное преследование в отношении такого лица? Обладает ли это лицо правом на реабилитацию?

По итогам рассмотрения этих вопросов КС РФ пришел к выводу о том, что в случае освобождения задержанного по основаниям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 94 УПК РФ, т.е. если подозрение в совершении преступления не подтверждено, следователь обязан вынести постановление о прекращении уголовного преследования в отношении такого лица. Если же уголовное преследование не прекращено, суд имеет полномочия разрешить жалобу, поданную в порядке ст. 125 УПК РФ, на бездействие следователя. В том числе в целях признания за этим лицом права на реабилитацию.

Освобождение задержанного лица по иным основаниям не может во всех случаях означать необходимость прекращения в отношении него уголовного преследования, даже если статусом подозреваемого лицо наделялось в результате задержания.

Кроме того, КС РФ в очередной раз отметил, что по одному уголовному делу одно и то же лицо не может одновременно быть подозреваемым (обвиняемым) и свидетелем, и при реализации своих процессуальных прав, в отсутствие постановления о прекращении уголовного преследования, такое лицо должно исходить из того, что в отношении него уголовное преследование фактически осуществляется.

О процессуальном статусе потерпевшего
На фактическое содержание процессуального статуса потерпевшего обращает внимание Пленум ВС РФ в п. 2 Постановления от 16 мая 2017 г. № 17 «О внесении изменений в отдельные постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам», отмечая, что отказ в признании лица потерпевшим, а также бездействие дознавателя, следователя, руководителя следственного органа, выразившееся в непризнании лица потерпевшим, могут быть обжалованы этим лицом в порядке, предусмотренном ст. 124 и 125 УПК РФ.

Читайте также
Ограничение прав при проведении следственных действий
О постановлении Пленума ВС РФ, которое касается практики рассмотрения судами ходатайств о следственных действиях, ограничивающих конституционные права граждан
01 Июня 2017 Дискуссии

Об основаниях производства следственного действия
Для защитников по уголовным делам важным является п. 12 Постановления Пленума ВС РФ от 1 июня 2017 г. «О практике рассмотрения судами ходатайств о производстве следственных действий, связанных с ограничением конституционных прав граждан (статья 165 УПК РФ)», по смыслу которого в судебном решении о производстве следственного действия должны быть указаны фактические обстоятельства, служащие основанием для его проведения. Например, для вынесения решения о производстве обыска в жилище суд должен убедиться в том, что в материалах дела имеются достаточные данные, свидетельствующие о том, что в указанном жилище могут находиться предметы, орудия преступления и т.п., имеющие значение для уголовного дела. В п. 16 постановления Пленум ВС РФ приводит примеры исключительных случаев, свидетельствующих о безотлагательном характере производства следственного действия, в том числе когда возникла реальная угроза уничтожения или сокрытия предметов или орудий преступления.

О порядке допуска к гостайне в судебном разбирательстве
Интерес представляют выводы, содержащиеся в Постановлении КС РФ от 23 ноября 2017 г. № 32-П. Позиция, сформулированная Судом по этому делу, не допускает ограничения права лица, чьи права и свободы затрагиваются постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела, на ознакомление с этим постановлением и материалами доследственной проверки, в том числе содержащими сведения, которые составляют государственную тайну. Сохранность государственной тайны в таком случае может быть обеспечена путем предупреждения о ее неразглашении и о привлечении к уголовной ответственности в случае разглашения таких сведений.

Приведенные решения высших судебных органов являются актуальными для правоприменителей. Практически все вопросы, затронутые в них, уже давно требовали разрешения.

О том, что является преступлением в сфере предпринимательской деятельности
Однако некоторые разъяснения, направленные на улучшение положения лиц, обвиняемых в совершении экономических преступлений, повторяют ранее сформированную позицию Пленума ВС РФ. Прежде всего насущным остается вопрос о том, что является преступлением в сфере предпринимательской деятельности.

И как бы часто Верховный Суд его ни решал и ни грозил пальцем нижестоящим судам, напоминая о необходимости тщательного анализа характера деятельности совершенного деяния в делах о мошенничестве, ситуация по-прежнему является плачевной. Суды должным образом не исследуют этот вопрос и заключают под стражу лиц, по факту обвиняемых в «предпринимательских» преступлениях. Подтверждает это и ВС РФ в преамбуле Постановления от 3 октября 2017 г. № 33 «О ходе выполнения судами Российской Федерации постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2016 года № 48 “О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности”». Складывается впечатление, что активная деятельность ВС РФ является полумерой, прикрывающей отсутствие реальных действий должностных лиц, направленных на устранение проблем.

Казалось бы, в силу обязательности решений Конституционного Суда ситуация должна быть иной. Но все же существуют опасения, что и при применении изложенных постановлений злоупотребления со стороны судебно-следственных органов более чем возможны.

Подобная ситуация известна практике: суды игнорировали положение Постановления КС РФ от 2 июля 2013 г. № 16-П, согласно которому ухудшение обвинения в суде возможно только путем возвращения дела прокурору.

Так, подсудимый изначально обвинялся в превышении должностных полномочий, а в ходе прений государственный обвинитель переквалифицировал его действия в сторону смягчения (по халатности). Позже он заявил, что необходимо исследовать еще несколько доказательств в судебном следствии. После его возобновления прокурор вернулся к первоначальному обвинению, т.е. изменил его в сторону ухудшения, с чем согласился суд, постановив приговор по превышению должностных полномочий.

Несмотря на очевидное противоречие позиции КС РФ, суд в Определении от 24 ноября 2016 г. № 2398-О поддержал эту практику, отметив, что изменение прокурором обвинения в суде в сторону смягчения не является окончательным, а возвращение к первоначальному обвинению допускается и не нарушает пределов судебного разбирательства.

Схожие проблемы вполне вероятны и при применении Постановления КС РФ от 14 ноября 2017 г. № 28-П, устанавливающего уже изложенный порядок возобновления прекращенных уголовных дел. Одним из его условий, как указано в п. 7 резолютивной части постановления, является наличие новых сведений о виновности лица в совершении преступления. Представляется, что этими сведениями могут стать и «хорошо забытые старые», что нарушит положение граждан, подвергшихся уголовному преследованию.

В условиях сегодняшней практики привлечения лиц к уголовной ответственности активная деятельность Конституционного Суда скорее создает ощущение обманчивого разрешения проблем, чем действительного улучшения положения подозреваемых или обвиняемых.

Вместе с тем проанализированные документы высших судов все же создали механизмы противодействия недобросовестному поведению должностных лиц и эффективной защиты прав и законных интересов граждан в уголовном судопроизводстве.

Рассказать:
Другие мнения
Смеречинская Екатерина
Смеречинская Екатерина
Адвокат Ульяновской областной коллегии адвокатов (Филиал № 1 по Железнодорожному району г. Ульяновска)
Нетрезвый водитель стал потерпевшим, а не обвиняемым
Уголовное право и процесс
Обвинительный приговор удалось отменить, доказав многочисленные процессуальные нарушения
16 Января 2019
Исаев Игорь
Исаев Игорь
Адвокат АП Московской области, МОКА «Демиург»
Невнятный язык КС затрудняет доступ к правосудию
Конституционное право
Решения КС обязательны для всех, но их разъяснение могут получить лишь участники по делу в КС
15 Января 2019
Попков Александр
Попков Александр
Адвокат Международной правозащитной группы «Агора»
Число разоблачителей системы выросло вдвое
Уголовное право и процесс
О докладе «Российские разоблачители – 2018»: новые явления и тенденции
11 Января 2019
Трунов Игорь
Трунов Игорь
Адвокат АП Московской области, д.ю.н., профессор
Сочинская авиакатастрофа: компенсация в 2 миллиона вместо 23
Гражданское право и процесс
В Мещанский районный суд г. Москвы подан иск о возмещении вреда родственникам погибших
11 Января 2019
Глухов Алексей
Глухов Алексей
Глава юридической службы «Апология протеста»
Митинги: согласовать нельзя отказать
Производство по делам об административных правонарушениях
Каждый чиновник, получая уведомление о публичном мероприятии, решает, где поставить запятую
10 Января 2019
Коротеев Кирилл
Коротеев Кирилл
Юридический директор Правозащитного центра «Мемориал»
Об оценке эффективности расследования сексуального насилия
Международное право
Решение ЕСПЧ по делу «С.Н. против России»: достоинства и недостатки
10 Января 2019