×

За неисполнение судебных решений госоргану грозит «наказание рублем»

ВС демонстрирует тенденцию к изменению подхода к взысканию астрента

23 марта Верховный Суд РФ вынес Определение № 306-ЭС20-12906, в котором разъяснил, что по требованию заявителя суды вправе присудить денежную сумму, подлежащую взысканию с государственного органа или органа местного самоуправления, на случай неисполнения им судебного акта, обязывающего совершить действия по передаче и оформлению прав заявителя на земельный участок.

Читайте также
ВС разрешил взыскивать неустойку с госорганов при неисполнении решения о передаче земельного участка
Суд указал, что если госорган или орган местного самоуправления не исполняет решение, обязывающее совершить определенные действия, связанные с передачей истцу земельного участка, то по его требованию можно взыскать денежную сумму за каждый день неисполнения решения
30 Марта 2021 Новости

Данное определение демонстрирует, что в правоприменительной практике нет единого подхода к пониманию правовой природы судебной неустойки, а также к такому распространенному, к сожалению, явлению, как неисполнение госорганом вступившего в законную силу решения суда.

Между тем ответственность госорганов за неисполнение судебных решений приобрела актуальность, поскольку препятствует произволу со стороны государства.

Рассматривая дела о присуждении неустойки с госорганов, суды, как правило, учитывают разъяснения, содержащиеся в п. 30 Постановления Пленума ВС от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств». Они исходят из того, что спор возник в сфере публично-правовых отношений и рассмотрен судом по правилам гл. 24 АПК РФ, в то время как судебная неустойка может быть присуждена только на случай неисполнения гражданско-правовых обязанностей.

При этом суды ссылаются на норму ст. 308.3 ГК РФ, согласно которой по требованию кредитора вправе присудить в его пользу денежную сумму (п. 1 ст. 330) на случай неисполнения судебного акта в размере, определяемом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1).

По мнению судов, указанная норма направлена на стимулирование ответчика к исполнению судебного акта посредством взыскания с него неустойки и подлежит применению в случае неисполнения ответчиком возложенной на него гражданско-правовой обязанности по заключению договора.

В связи с этим рассматриваемое определение Верховного Суда демонстрирует тенденцию к изменению такого подхода.

Стимулирующий характер нормы ч. 4 ст. 174 АПК отражен в иных судебных актах (постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 29 сентября 2020 г. № 09П-35197/2020, № 09АП-35200/2020 по делу № А40-334314/2019; Определение ВС от 19 марта 2021 г. № 309-ЭС19-22790 по делу № А07-32699/2018).

Вместе с тем, допуская взыскание судебной неустойки по заявлению, поданному после принятия решения, ВС, очевидно, выходит за рамки его полномочий, поскольку исходя из места установленной ч. 4 ст. 174 АПК нормы в системе арбитражных процессуальных норм, а также ее буквального толкования требование о неустойке должно быть заявлено до вынесения решения и лишь на случай неисполнения судебного акта – т.е. пока заявитель является истцом, а не взыскателем (лицом, в пользу которого состоялось решение суда). На момент заявления требования истец еще не должен знать ни о самом решении, ни уж тем более о факте его неисполнения.

Разрешая спор, суд выполняет свою основную функцию, дальнейшая его компетенция ограничивается исчерпывающим перечнем сугубо процессуальных вопросов (исправление опечаток и описок, рассрочка исполнения, правопреемство и т.п.) – т.е. исключительно тех, разрешение которых не предполагает обсуждения степени вины должника в неисполнении судебного акта и применения соответствующей гражданско-правовой или административно-правовой санкции. Иное означало бы нарушение принципа разделения властей – одного из базовых конституционных принципов в РФ (ст. 10 Конституции).

Вопрос о присуждении судебной неустойки, если он не разрешен в тексте судебного акта, может быть решен только в дополнительном решении (ст. 178 АПК), которое принимается в том случае, когда заявленное требование не было разрешено основным решением. Такое дополнительное решение должно быть принято до вступления решения в силу (ч. 1 ст. 178 АПК). Закон, в том числе ч. 4 ст. 174 АПК, не предусматривает возможности вынесения по данному вопросу отдельного судебного акта в форме определения.

В силу ч. 1 ст. 184 АПК определение выносится в случаях, прямо предусмотренных Кодексом, либо в других случаях по иным вопросам, возникающим в ходе судебного разбирательства.

Возможность вынесения судебного акта в форме определения по вопросу о судебной неустойке (астренте) законом прямо не предусмотрена. Следовательно, разрешение судом данного вопроса путем вынесения определения допускается только как иного вопроса, возникающего в ходе судебного разбирательства.

При этом момент окончания судебного разбирательства определяется в соответствии со ст. 166 АПК, согласно которой после исследования доказательств по делу и прений председательствующий объявляет рассмотрение дела по существу законченным и арбитражный суд удаляется для принятия решения, о чем объявляется присутствующим в зале заседания.

Таким образом, судебная неустойка не может выполнять роль самостоятельной административно-правовой санкции на стадии исполнения решения, а является дополнительным средством обеспечения исполнения гражданско-правового обязательства, реализуемым как до судебного разбирательства (ст. 308.3 ГК), так и в процессе (ч. 4 ст. 174 АПК), но не после его окончания.

Следует отметить, что рассмотрение вопроса о присуждении судебной неустойки после вступления в силу решения суда довольно распространено в практике (например, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20 января 2021 г. № 09АП-71305/2020 по делу № А40-43444/2007). При этом зачастую в определении формулируются выводы, выходящие за рамки сугубо процессуальных форм и затрагивающие существо решения.

Так, отказывая во взыскании судебной неустойки за незаключение договора купли-продажи земельного участка, суд первой инстанции указал в определении, что ответчик (Департамент земельных ресурсов г. Москвы) не обязан проводить мероприятия по постановке участка на кадастровый учет, без чего заключение договора – соответственно исполнение решения суда – невозможно. Представляется, что суд фактически изменил таким образом решение, отказав в требовании о понуждении провести кадастровый учет участка (хотя оно не было заявлено). В результате поставлена под сомнение обязательная сила судебного акта.

Отказывая в присуждении неустойки, суд считает ее присуждение своим правом, но не обязанностью. Между тем правильное применение нормы подразумевает безусловное удовлетворение требований, оставляя на усмотрение суда лишь вопрос о размере неустойки.

Следует отметить также, что законодательство на стадии исполнения судебного акта обеспечивает иные меры принуждения, в числе которых исполнительский сбор (ст. 112 Закона об исполнительном производстве), административный штраф за неисполнение решения после взыскания исполнительского сбора (ст. 17.14 КоАП РФ). За злостное неисполнение решения суда установлена уголовная ответственность (ст. 315 УК РФ).

Если судебный акт не исполняется должностным лицом госоргана, то, как представляется, необходима проверка на наличие в действиях такого должностного лица признаков правонарушения, относящегося к категории коррупционных (т.е. перечисленных в ст. 1 Закона о противодействии коррупции). По сути, любое неисполнение судебного акта госслужащими при наличии условий для его исполнения само по себе должно быть поводом для подозрений в коррупции и соответствующих проверочных мероприятий.

Вместе с тем практика возбуждения и расследования коррупционных правонарушений, длительность соответствующих процедур, сказывающаяся на эффективности мер защиты предпринимательских интересов, вынуждают суды жертвовать законностью в пользу целесообразности.

Практика ВС могла бы стать основой для дальнейших шагов, ведь присужденные суммы являются ущербом для соответствующей казны, поэтому постановка вопроса о возмещении ущерба виновным лицом представляется вполне логичной, поскольку не следует забывать, что одни из задач судопроизводства – укрепление законности и предупреждение правонарушений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности (п. 4 ст. 2 АПК). Думаю, что органичным дополнением такой практики могло бы быть регулярное использование института частного определения (ст. 188.1 АПК), в том числе предоставленных ч. 4 данной статьи (о направлении копии определения в орган дознания или предварительного следствия) полномочий, а взыскание судебной неустойки – стать частью комплекса мер реагирования на факты неисполнения судебных постановлений.

В то же время возникает вопрос, не будут ли суды, понимая все последствия признания факта неисполнения решения суда госорганом, более придирчиво относиться к соответствующим требованиям предпринимателей и граждан?

Вопрос же о том, в сфере каких отношений необходимо применять правило о неустойке – гражданско-правовых или публично-правовых, разрешен Верховным Судом в Определении № 306-ЭС20-12906 правильно, поскольку предприниматель и административно-публичное образование, вступая в договорные отношения, исходят из принципа равенства участников гражданских отношений (ст. 1 ГК). Дополнительные гарантии, предоставляемые процессуальным законом предпринимателю как более слабой стороне в споре, не должны применяться в обоснование преимуществ, извлекаемых другой, более сильной стороной – госорганом.

Безусловно, сама по себе постановка вопроса об ответственности государства за неисполнение судебных постановлений имеет большое значение для формирования правоприменительной практики. Таким образом, можно рекомендовать заявлять требование о присуждении неустойки при подаче основного требования или в дополнение к нему, но до окончания судебного разбирательства.

Рассказать:
Другие мнения
Клопова Ирина
Клопова Ирина
Адвокат АП Московской области, медиатор
Вправе ли отец-полицейский получить отпуск по уходу за ребенком?
Трудовое право
ЕСПЧ напомнил о соблюдении гарантии запрета дискриминации по принципу пола
26 Июля 2021
Дергунова Виктория
Дергунова Виктория
Адвокат АП г. Москвы, к.ю.н., медиатор, партнер, руководитель практики семейного права BGP Litigation
Несовершеннолетний доверитель
Гражданское право и процесс
Об оказании ребенку независимой от законных представителей квалифицированной юридической помощи
23 Июля 2021
Якушева Ольга
Адвокат Первомайской коллегии адвокатов г. Ижевска № 1
Досудебное урегулирование споров по новым правилам
Гражданское право и процесс
Наиболее интересные, а также наиболее спорные позиции ВС РФ
22 Июля 2021
Чуднова Елена
Чуднова Елена
Адвокат АП Ханты-Мансийского автономного округа
Является ли наличие российского паспорта подтверждением гражданства РФ?
Миграционное право
В споре с региональным УМВД этот вопрос не стал риторическим
21 Июля 2021
Дигмар Юнис
Дигмар Юнис
Адвокат МКА «Вердиктъ», арбитр Хельсинского международного коммерческого арбитража
В «стране невыученных уроков»…
Арбитражное право и процесс
Комментарий к позициям Экономколлегии ВС из Обзора судебной практики № 2 за 2021 г.
20 Июля 2021
Милюкова Мария
Милюкова Мария
Адвокат МКА «Тимофеев, Фаренвальд и партнеры»
Льготы для арендаторов в связи с пандемией
Арбитражное право и процесс
Уровень «предсказуемости» судебных споров по данной категории дел пока можно оценить как невысокий
16 Июля 2021
Яндекс.Метрика