×

Адвокат добилась частичного оправдания подзащитного, осужденного за изнасилование несовершеннолетних

Апелляционная инстанция освободила осужденного от уголовной ответственности за совершение иных насильственных действий сексуального характера в отношении падчерицы, не усмотрев в его действиях состава преступления
В комментарии «АГ» защитник осужденного отметила, что, отменив приговор по одному из эпизодов обвинения, апелляционный суд применил презумпцию невиновности и признал, что однозначные доказательства вины подсудимого отсутствуют. В то же время по второму эпизоду обвинения выводы суда, по мнению защитника, представляются не вполне обоснованными.

Московский областной суд апелляционным определением частично отменил обвинительный приговор в отношении мужчины, осужденного за совершение преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 131 и 132 УК РФ, и приговоренного к 17 годам колонии строгого режима, а также к взысканию в пользу одной из потерпевших компенсации морального вреда в 500 тыс. руб.

Адвокат Московской коллегии арбитражных адвокатов, почетный адвокат Московской области Вера Подколзина, защищавшая Р.К. со стадии судебного разбирательства, рассказала «АГ» о том, как ей удалось добиться частичной отмены приговора, и прокомментировала выводы суда.

Обстоятельства дела: доводы обвинения

По версии следствия (обвинительное заключение и иные процессуальные документы по данному делу имеются в распоряжении редакции «АГ»), в ночь с 19 на 20 июня 2019 г. Р.К., находясь на даче в Подмосковье вместе с несовершеннолетними падчерицей И.П. и ее подругой Е.З., после совместного распития спиртных напитков ударил Е.З. несколько раз кулаком по лицу и голове и изнасиловал. После этого он потребовал, чтобы падчерица пошла с ним в баню, где напал на девушку, ударил рукой по лицу, отчего та потеряла сознание и упала на кровать. Воспользовавшись бессознательным состоянием девушки и тем, что она не может оказать сопротивления, отчим совершил с ней иные действия сексуального характера.

Мать Е.З. обратилась в полицию с заявлением о привлечении Р.К. к уголовной ответственности. Мужчине было предъявлено обвинение по п. «а» ч. 3 ст. 131 и 132 УК РФ и избрана мера пресечения в виде содержания под стражей.

Результаты судебно-медицинского исследования показали, что выявленные у потерпевших телесные повреждения (кровоподтеки в области лица, плеч, бедер и коленных суставов) как в совокупности, так и по отдельности не влекут кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты трудоспособности и были расценены как не причиняющие вред здоровью. Также согласно заключениям комплексной психолого-психиатрической экспертизы на момент правонарушения потерпевшие могли понимать характер и значение совершаемых с ними действий сексуального характера и оказывать сопротивление. Признаков патологической склонности к фантазированию и псевдологии у них не выявлено. У обвиняемого экспертиза на момент освидетельствования не выявила каких-либо телесных повреждений.

Приговор: 17 лет в колонии строгого режима

В судебном заседании подсудимый вину не признал. Он подтвердил, что в день, когда было совершено преступление, они с падчерицей и ее подругой действительно были на даче, однако спиртное совместно с девушками он не распивал. Когда они вместе находились в бане, Е.З. предложила ему вступить в интимную близость, но он ударил ее, и девушка убежала. После этого он вышел на улицу, собрал продукты и отнес их в дом, а увидев, как Е.З. звонит кому-то, выбил телефон у нее из рук. В разговоре девушки сообщили ему, что хотели позвонить в полицию и рассказать, что он их изнасиловал, а перед этим снять на телефон компромат, чтобы вымогать у Р.К. деньги. По возвращении домой падчерица попросила его не рассказывать матери о том, что произошло на даче. В тот же день он уехал к родителям в Пензу, где его задержали сотрудники полиции и затем перевезли в Шатуру. Подсудимый добавил, что по дороге полицейские избивали и душили его, вымогали деньги.

Допрошенные в судебном заседании потерпевшие подтвердили свои показания, противоречия в них объяснили длительным промежутком времени. При этом И.П. сообщила, что по просьбе матери писала заявление о том, что якобы оговорила отчима.

Защита в свою очередь настаивала, что обвинение построено исключительно на показаниях потерпевших, а показания свидетелей являются пересказом обстоятельств, ставших им известными от потерпевших. Также защита обратила внимание суда, что экспертиза не подтвердила показания потерпевших о том, что выявленные у них кровоподтеки причинил именно подсудимый, а согласно экспертным заключениям исследованные биоматериалы не позволяют достоверно установить их причастность кому-либо. Кроме того, отсутствие телесных повреждений у подсудимого доказывает, что показания потерпевших в отношении него ложные, поскольку если бы девушки оказывали сопротивление, то у него при совершении изнасилования должны были образоваться телесные повреждения.

Также Вера Подколзина обратила внимание, что показания потерпевших противоречивые и не подтверждаются объективными доказательствами, а переписка потерпевших друг с другом в соцсетях также не является надлежащим доказательством обвинения. В связи с этим, как указывала адвокат, уголовное дело должно быть возвращено прокурору для дополнительного расследования либо подсудимого надлежит оправдать.

Однако суд посчитал, что все доказательства, исследованные в заседании, подтверждают виновность подсудимого; показания потерпевших в деталях, по времени и действиям согласуются и подтверждаются протоколом осмотра места происшествия и протоколом задержания, из которого следует, что подсудимый не отрицал, что хотел совершить половой акт с Е.З. и ударил ее кулаком по лицу, а также совершил иные насильственные действия сексуального характера с И.П.; заключениями судебно-медицинских, биологических и молекулярно-генетических экспертиз и иными исследованными в заседании доказательствами.

Помимо этого, со стороны потерпевшей Е.З. был заявлен гражданский иск о компенсации морального вреда на сумму 500 тыс. руб. В качестве обоснований размера взыскания истец указала, что ответчик споил ее, а затем избил, в результате чего она испытала чувство страха и обиды, а также у нее возникли проблемы со здоровьем.

Приговором Шатурского городского суда Московской области от 1 декабря 2020 г. Р.К. был признан виновным с назначением наказания в виде 17 лет колонии строгого режима. При этом суд учел смягчающие обстоятельства – наличие у подсудимого малолетнего ребенка. Исковые требования о взыскании компенсации морального вреда суд удовлетворил в полном объеме.

Доводы апелляционной жалобы

Обжалуя приговор, защита указала, что изложенные в нем выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а также что допущены нарушения УПК РФ.

В частности, по мнению Веры Подколзиной, были грубо нарушены нормы УПК о порядке изготовления протоколов судебных заседаний и ознакомления с ними обвиняемого и его защитника. Так, защита была ознакомлена с протоколами всех заседаний за два дня до прений – когда они были изготовлены полностью. При этом, указывалось в апелляционной жалобе, протокол признается недопустимым доказательством, если он не соответствует требованиям ст. 259 УПК, – в частности, если он не подписан председательствующим и секретарем заседания в течение трех дней.

Защита обратила внимание апелляции, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований ст. 220 УПК, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства, что исключает возможность вынесения приговора или иного решения на основе такого документа. Кроме того, по мнению адвоката, данное дело находится в том состоянии, когда по нему невозможно вынести какой-либо однозначный приговор ввиду полного отсутствия доказательств. Во-первых, прямыми доказательствами виновности осужденного в совершении изнасилования и насильственных действий сексуального характера являются исключительно показания потерпевших. Во-вторых, ни один из допрошенных по делу свидетелей не являлся очевидцем преступления. В-третьих, биологических следов совершения осужденным полового акта с потерпевшими экспертизой не выявлено.

«Следует с огорчением отметить, что в последнее время в российской правоприменительной практике по половым преступлениям стандарт доказывания недопустимо упал. Обычными стали случаи, когда мужчину осуждают на длительные сроки лишения свободы только по показаниям потерпевшей. Хотя еще в 1955 г. Верховный Суд СССР категорически говорил о том, что недопустимо осуждать человека только по показаниям потерпевшего. Потерпевший может лгать по многим мотивам», – подчеркивалось в апелляционной жалобе.

Защита также обратила внимание, что не опровергнуты показания осужденного, данные им в судебном заседании, о том, что потерпевшие сговорились получить на него компромат с целью дальнейшего шантажа и вымогательства. «Эти показания К. – тоже только его слова, и приведены здесь лишь для того, чтобы показать, каким шатким материалом приходится оперировать суду для вынесения приговора – один сказал это, другой сказал то, объективных доказательств того и другого нет», – пояснила Вера Подколзина.

Читайте также
Пленум ВС принял постановление о практике рассмотрения гражданских исков по уголовным делам
В ходе выступления судья-докладчик объяснила, почему редакционная комиссия не прислушалась к мнению Генпрокуратуры и Минюста, которые предлагали не применять правила ГПК к подсудности не разрешенных в уголовном процессе исков
13 Октября 2020 Новости

Также она добавила, что ни потерпевшая И.П., ни ее мать, ни свидетель Г. не могут быть для суда достоверным источником информации, поскольку их показания непоследовательны и противоречивы, а И.П. в ходе допроса неоднократно солгала суду, и это было выяснено в заседании. В ходе следствия позиция потерпевшей колебалась от абсолютной убежденности и убеждении окружающих в виновности Р.К. до составления ряда документов о его абсолютной невиновности, а суд первой инстанции не смог обосновать, почему положил в основу обвинительного приговора одни показания и отверг другие.

Также, по мнению защитника, назначенное Р.К. наказание «уже не преследует цели исправления осужденного, а представляет собой, по сути, растянутую во времени смертную казнь». Сумму взыскания в 500 тыс. руб. защита также сочла чрезмерной, отметив, что обоснований требуемой суммы в нарушение п. 21 и 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 октября 2020 г. № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» исковое заявление не содержит.

Апелляция подтвердила правомерность осуждения по обвинению в изнасиловании…

Рассмотрев жалобу, судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда удовлетворила ее частично.

Проверив материалы дела и выслушав доводы сторон, апелляция признала осуждение Р.К. по п. «а» ч. 3 ст. 131 УК обоснованным, указав, что выводы первой инстанции о виновности осужденного в изнасиловании Е.З. соответствуют фактическим обстоятельствам, основаны как на согласующихся между собой и взаимно дополняющих друг друга доводах, а также собственных показаниях осужденного, а также потерпевшей и свидетелях, протоколах осмотра места происшествия, изъятых вещдоках и других материалах, тщательно исследованных судом.

В частности, отмечается в апелляционном определении, осужденный в ходе следствия и в суде не отрицал, что, выпив водки 19 июня 2019 г., вместе с падчерицей и ее подругой мылся в бане на даче, а из-за безобразного поведения пьяных девушек несколько раз ударил их. Кроме того, вопреки доводам защиты о невиновности осужденного, выводы судмедэксперта, показания потерпевшей и свидетеля в совокупности с собственными показаниями Р.К. неопровержимо свидетельствуют, что именно он изнасиловал Е.З.

Не поддержала апелляция и довод защиты о преднамеренном оговоре осужденного в совершении особо тяжкого деяния, указав, что все показания были тщательно проверены судом первой инстанции и «в совокупности с другими доказательствами обвинения позволили полностью изобличить Р. К. в совершении насильственного полового акта с несовершеннолетней».

Касательно доводов о нарушении права обвиняемого на защиту Мособлсуд со ссылкой на позицию Конституционного Суда РФ (Определение от 18 июля 2019 г. № 1847-О) напомнил, что протокол судебного заседания может изготавливаться как в виде единого документа, так и по частям – по усмотрению суда. По данному делу суд избрал порядок оформления протокола в полном объеме, что не противоречит ч. 6 ст. 259 УПК с учетом несменяемости защитника.

… однако сочла неправомерным осуждение за совершение иных насильственных действий в отношении падчерицы

В то же время апелляционная инстанция не подтвердила правомерность осуждения Р.К. за совершение иных действий сексуального характера в отношении падчерицы. Как усматривается из материалов дела, отмечается в апелляционном определении, ряд доказательств не получил надлежащей оценки суда, а его вывод о наличии в действиях осужденного состава преступления по п. «а» ч. 3 ст. 132 УК противоречит фактическим обстоятельствам дела.

Так, в основу обвинительного приговора были положены показания потерпевшей и ее матери, результаты экспертизы, а также выводы психологов о том, что склонности к фантазиям у потерпевшей не наблюдалось. Между тем суд первой инстанции не устранил явные противоречия в доказательствах вины осужденного. В частности, указала апелляция, не могли быть положены в основу приговора как прямые доказательства вины Р.К. в указанном деянии, так и выводы психолого-психиатрической экспертизы об отсутствии у потерпевшей возрастных фантазий, поскольку согласно ч. 2 ст. 17 УПК и разъяснений Пленума ВС (Постановление от 21 декабря 2010 г. № 28) никакие доказательства не имеют заранее установленной силы, а заключение эксперта не имеет преимуществ перед другими доказательствами и подлежит оценке в совокупности с ними.

При таких обстоятельствах, резюмируется в апелляционном определении, с учетом ст. 49 Конституции и ч. 4 ст. 302 УПК подсудимый по эпизоду совершения иных действий сексуального характера подлежит освобождению от ответственности за отсутствием состава преступления по п. «а» ч. 3 ст. 132 УК, с правом на реабилитацию в этой части. Наказание, соответственно, было сокращено до 8 лет колонии строгого режима.

Также апелляция согласилась с доводами защиты о чрезмерности требований о взыскании с осужденного компенсации морального вреда в пользу Е.З. Мособлсуд указал, что первая инстанция не учла размер дохода осужденного, наличие на его иждивении малолетнего ребенка и других близких родственников. Апелляция указала, что, как следует из материалов дела, все полученные потерпевшей повреждения никаких проблем со здоровьем и трудоспособностью не вызвали и были оценены экспертом как не причинившие вреда здоровью. Кроме того, по факту предполагаемого вовлечения несовершеннолетних в систематическое распитие алкоголя следственными органами были выделены соответствующие документы, однако сведения о возбуждении в отношении Р.К. уголовного дела по ч. 1 ст. 151 УК отсутствуют. В связи с этим апелляция сочла решение первой инстанции о взыскании с осужденного компенсации морального вреда подлежащим пересмотру.

Комментарий защитника

Комментария апелляционное определение, Вера Подколзина отметила, что выводы суда касательно отмены приговора в части п. «а» ч. 3 ст. 132 УК представляются законными и обоснованными. «Суд в данном случае применил редко применяемую у нас презумпцию невиновности и признал, что однозначные доказательства вины моего подзащитного отсутствуют», – пояснила она.

Что же касается осуждения по п. «а» ч. 3 ст. 131 УК, то, по мнению защитника, выводы суда представляются не вполне обоснованными. «Если внимательно изучить приговор, можно увидеть, что распечатку телефонных переговоров потерпевших в случае со ст. 132 УК суд счел ничего не доказывающей и имеющей чисто познавательное значение, но по эпизоду ст. 131 та же самая распечатка положена в основу обвинения. То есть одно и то же доказательство в одном случае судом не принято во внимание, а в другом является определяющим. Это неправильно», – считает Вера Подколзина.

Адвокат добавила, что обжаловать апелляционное определение в кассацию ее подзащитный не будет в силу ряда причин, хотя, по мнению защитника, как по первому, так и по второму эпизоду обвинения судить Р.К. не за что. «Как указывают вышестоящие суды, показания потерпевшего могут быть положены в основу обвинительного приговора только в том случае, когда они подтверждаются совокупностью иных по делу собранных доказательств. Иных доказательств, кроме показаний потерпевших, в данном случае нет, при всем моем уважении к девушкам», – отметила Вера Подколзина.

В частности, пояснила она, биологические следы осужденного отсутствуют, показаний иных беспристрастных свидетелей нет – все свидетели говорили со слов потерпевших, непосредственных очевидцев случившегося тоже нет. «Некоторые свидетели лгали в ходе судебного заседания, но они подростки и не могут выдержать перекрестный допрос: начинают они весьма бойко, затем начинают путаться в показаниях, а в конце более-менее рассказывают правду», – заметила адвокат. Также она добавила, что поведение падчерицы Р.К. было противоречивым: после случившегося она ничего не рассказала матери – сообщение о преступлении написала мать второй девочки; затем она отказалась от показаний и на суде вновь заняла позицию, что преступление все-таки было. В связи с этим, подчеркнула адвокат, к показаниям И.П. надо было относиться критически.

«В моей практике много случаев, касающихся совершения преступлений против половой неприкосновенности. Моя позиция по таким делам такова: ни адвокат, ни судья, ни прокурор не знают, что в действительности произошло, а поскольку обвинить можно кого угодно, мы в связи с этим оперируем именно совокупностью собранных по делу доказательств», – в заключение подчеркнула Вера Подколзина.

Рассказать:
Яндекс.Метрика