Как стало известно «АГ», Третий арбитражный апелляционный суд отменил судебный акт о наложении на представителя арбитражного управляющего штрафа за неуважение к суду, отказав в удовлетворении соответствующего ходатайства (документы есть у «АГ»).
Первая инстанция усмотрела основания для штрафной санкции
ООО «И.» обратилось в арбитражный суд с заявлением о собственном банкротстве. Решением АС Красноярского края от 21 декабря 2021 г. должник признан банкротом, в отношении него открыта процедура конкурсного производства. Исполняющим обязанности конкурсного управляющего назначена А., которая подала в арбитражный суд заявление об оспаривании сделок должника, согласно которому просила взыскать с С. в пользу общества «И.» проценты по ст. 395 ГК РФ за три года и проценты за пользование денежными средствами по ключевой ставке Банка России на сумму основного долга.
В ходе рассмотрения обособленного спора представитель С. – А. Фатьянова обратилась с ходатайством о наложении судебного штрафа на представителя конкурсного управляющего – члена Адвокатской палаты города Москвы Алексея Гордейчика. Она указала на проявление представителем оппонента неуважения к суду, что выразилось в использовании оскорбительных фраз относительно ответчика в поданных арбитражным управляющим отзывах, нарушении судебного порядка в процессе судебного заседания (несвоевременное представление отзывов), указании в судебном заседании о наличии в действиях ответчика состава преступления.
Алексей Гордейчик возразил против наложения судебного штрафа. Относительно сроков представления документов в суд он указал, что документы представлялись в разумные сроки с учетом получения позиции второй стороны.
Рассмотрев вопрос о наложении судебного штрафа, суд отметил, что в силу п. 2 ст. 41 АПК лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами. Общепризнанные стандарты поведения представителя в суде предполагают, что представитель обязан соблюдать нормы процессуального законодательства, проявлять уважение к суду и лицам, участвующим в деле.
Суд пояснил, что применение штрафных санкций представляет собой меру ответственности в виде имущественного воздействия на недобросовестных участников арбитражного процесса. Со ссылкой на п. 19 Постановления Пленума ВС от 13 июня 2017 г. № 21 «О применении мер процессуального принуждения при рассмотрении административных дел» (далее – Постановление № 21) он разъяснил, что под неуважением к суду понимается совершение действий (бездействие), свидетельствующих о явном пренебрежении к установленным в суде правилам поведения (например, использование в тексте поданного в суд процессуального документа неприличных выражений, не оскорбляющих участников судебного разбирательства, лиц, содействующих осуществлению правосудия, суд; не обусловленное изменением обстоятельств дела или другими объективными причинами неоднократное заявление одного и того же ходатайства, в отношении которого уже вынесено и оглашено определение суда).
Суд первой инстанции не усмотрел проявления неуважения к суду со стороны Алексея Гордейчика в связи с несвоевременным представлением документов, указав, что они представлялись с учетом сроков получения от второй стороны. Вместе с тем он отметил: материалами дела подтверждается, что представитель арбитражного управляющего в своих отзывах использует фразы и выражения, не относящиеся к юридической лексике, деловому тону общения сторон. Также суд указал, что представителем допущены высказывания о наличии в действиях ответчика состава преступления в отсутствие возбужденного уголовного дела.
Как подчеркнул суд, Алексей Гордейчик является профессиональным участником арбитражного процесса, знаком с деловой и профессиональной этикой, владеет юридической лексикой. Использование фраз и выражений, уличающих сторону в уголовных деяниях, недопустимо. Подобные фразы оскорбляют вторую сторону, дестабилизируют процесс, формируют враждебное, неуважительное отношение между участниками процесса, что препятствует своевременному рассмотрению спора.
В определении также указано, что все участники процесса, включая представителей сторон, обязаны проявлять уважительное отношение к суду как органу судебной власти, а равно друг к другу, исключая тем самым ситуации, дестабилизирующие процесс, создающие препятствия для правильного и своевременного разрешения дела, создающие враждебное, неуважительное отношение друг к другу.
Таким образом, Арбитражный суд Красноярского края определением от 17 февраля 2026 г. наложил на Алексея Гордейчика судебный штраф в 2500 руб. и взыскал его в доход федерального бюджета.
Адвокат обжаловал определение суда
Не согласившись с таким решением, Алексей Гордейчик обратился с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд (документ есть у «АГ»), в которой просил отменить определение первой инстанции и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении ходатайства о наложении штрафа.
Адвокат пояснил, что, по мнению суда первой инстанции, проявлением неуважения к суду в смысле ч. 1 ст. 119 АПК явились следующие слова и выражения, изложенные в письменной речи адвоката: «по всей видимости имеет в виду автор отзыва», «финальная позиция в отношении многочисленных “соображений” ответчика», «безответственными и самонадеянными обвинениями», «пик интеллектуальной активности “консультантов” давно миновал». Кроме того, в вину адвокату вменены «высказывания о наличии в действиях ответчика состава уголовного преступления в отсутствие возбужденного уголовного дела».
Вместе с тем, отметил Алексей Гордейчик, перечисленные действия не свидетельствуют о проявлении неуважения к суду, поскольку по смыслу п. 19 Постановления № 21 под ним понимается совершение действий (бездействие), свидетельствующих о явном пренебрежении к установленным в суде правилам поведения. Сообщение сведений и обобщений, совершенное в не выходящей за рамки приличий языковой форме и обусловленное (связанное) с предметом спора, нельзя рассматривать в качестве неуважения к суду. Иное означало бы необоснованное ограничение сторон в процедурах доказывания и свободе выражения мнения, свидетельствовало бы о небеспристрастности суда, подчеркнуто в апелляционной жалобе.
Адвокат обратил внимание, что аналогичным образом процессуальное законодательство не обязывает стороны выражаться исключительно «юридической лексикой». Как пояснил Алексей Гордейчик, вводное словосочетание «по всей видимости имеет в виду автор отзыва» указывает на то, что далее будет приведена интерпретация позиции ответчика со стороны истца, что не может рассматриваться в качестве умаления чести и достоинства процессуального оппонента. Слово «соображения» во фразе «финальная позиция в отношении многочисленных “соображений” ответчика» употреблено в значении «мнения, предположения, доводы по поводу чего-либо» и иной интерпретации не допускает.
В апелляционной жалобе также отмечалось, что характеристика утверждений представителя С. о сообщении адвокатом ложных сведений суду в качестве «безответственных и самонадеянных обвинений», несмотря на эмоциональную окрашенность, соответствовала процессуальной ситуации, поскольку за подобные обвинения в суде А. Фатьянову нельзя привлечь к ответственности за распространение не соответствующих действительности сведений, т.е., по сути, они являются «безответственными».
Относительно «самонадеянности» Алексей Гордейчик пояснил, что это слово указывает на психологическое отношение представителя ответчика к совершенному, по мнению истца, и относится к терминам правового характера. Умозаключение адвоката о том, что «пик интеллектуальной активности “консультантов” давно миновал», направлено на постановку под сомнение выводов специалистов, нанятых ответчиком для производства письменной консультации, и обосновано конкретными аргументами – ссылками в подтверждение научного характера выводов на их же более ранние полемические статьи, т.е. использование порочной системы аргументации.
Адвокат добавил: позиция, состоящая в том, что ответчиком по настоящему делу, по сути, совершены действия, юридически не отличимые от хищения имущества общества путем обмана, также не свидетельствует о проявлении неуважения к суду, поскольку проверка этой позиции может быть осуществлена не только в рамках уголовной юстиции, но и в целях применения гражданско-правовых последствий таких действий (без непосредственной квалификации деяний в качестве мошенничества). Алексей Гордейчик отметил, что на это прямо указано в ч. 4 ст. 188.1 АПК, согласно которой если при рассмотрении дела арбитражный суд обнаружит в действиях лиц, участвующих в деле, иных участников арбитражного процесса, должностных лиц или иных лиц признаки преступления, суд сообщает об этом в органы дознания или предварительного следствия, что корреспондирует праву сторон ссылаться на признаки преступных деяний в действиях процессуального оппонента. Аналогичный правовой подход закреплен, в частности, в Определении ВС от 25 июля 2025 г. № 306-ЭС25-461.
Следовательно, вменение в вину представителю данных словосочетаний по тому основанию, что С. не привлечен к уголовной ответственности, а равно фактический отказ от анализа обстоятельств дела в указанном аспекте противоречит процессуальному закону и свидетельствует о небеспристрастности судьи, резюмировал заявитель апелляционной жалобы.
А. Фатьянова направила в суд отзыв на апелляционную жалобу, в котором просила оставить судебный акт без изменения, жалобу – без удовлетворения.
Апелляционный суд отменил штраф
Изучив жалобу, апелляционный суд отметил, что неуважением к арбитражному суду могут признаваться любые действия, направленные на умаление авторитета судебной власти. Наложение судебного штрафа за неуважение к суду способствует реализации также и такой задачи судопроизводства в арбитражных судах, как формирование уважительного отношения к закону и суду. Между тем полномочие суда на наложение судебного штрафа за неуважение к суду не подлежит произвольной реализации и не может быть осуществлено в целях ограничения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, на что неоднократно обращал внимание Конституционный Суд, в частности в определениях от 29 мая 2014 г. № 1170-О и от 27 октября 2015 г. № 2377-О.
Апелляция подчеркнула, что неуважение к суду является оценочным понятием, содержание которого не может быть четко и исчерпывающе сформулировано абстрактно, так как оно наполняется смыслом в каждом конкретном случае, исходя из ситуации, когда поведение лица явно отличается от ожидаемого от любого добросовестного субъекта уважительного отношения к органу судебной власти и его законным предписаниям.
При этом не должны квалифицироваться в качестве неуважения к суду такие действия (бездействие), ответственность за совершение которых предусмотрена иными нормами процессуального законодательства (например, непредставление истребуемых судом доказательств, неявка надлежащим образом извещенного лица, явка которого была признана судом обязательной, в судебное заседание), а также действия (бездействие), влекущие уголовную ответственность.
«Таким образом, штраф за неуважение к суду может быть наложен в случае, когда, во-первых, отношение лица к суду не соответствует общему стандарту ожидаемого поведения любого добросовестного и законопослушного субъекта к обладающему конституционно правовым статусом органу судебной власти; во-вторых, отсутствует специальная норма, предусматривающая ответственность за подобное неправомерное поведение, либо негативные последствия, предусмотренные специальной нормой или вытекающие из иных норм процессуального закона, являются недостаточными для привлечения лица к ответственности, соразмерной допущенному нарушению», – разъяснено в постановлении.
Оценивая содержание использованных стороной выражений: «по всей видимости, имеет ввиду автор отзыва», «финальная позиция в отношении многочисленных “соображений” ответчика», «безответственными и самонадеянными обвинениями», «пик интеллектуальной активности “консультантов” давно миновал», апелляционный суд исходил из необходимости разграничения оскорбительных высказываний и оценочных суждений, выражающих субъективное мнение участника спора.
Апелляция отметила, что указанные фразы содержат критическую оценку доводов противоположной стороны, выражены в эмоционально окрашенной форме, указывают на негативное отношение автора фраз к доводам и доказательствам противоположной процессуальной стороны (при этом фраза «пик интеллектуальной активности “консультантов” давно миновал» использована при несогласии с выводами рецензента на экспертное заключение и не относится к ответчику). Вместе с тем, добавил суд, данные высказывания не носят неприличный, оскорбительный характер, не направлены на прямое оскорбление чести и достоинства участника процесса.
Как подчеркнула апелляционная инстанция, эмоциональный характер высказываний, использование экспрессивных выражений, речевых оборотов, критика процессуальной позиции противоположной стороны не образуют безусловных оснований для наложения судебного штрафа.
Представитель ответчика просила наложить судебный штраф на адвоката за фразу в отзыве «его раздражение могут вызывать разве что дураки и самозванцы». Вместе с тем, отметил апелляционный суд, из содержания отзыва, где использовано данное выражение, следует, что фраза носит общий, абстрактный характер, не адресована кому-либо, не содержит указание на какое-либо лицо, включая ответчика. При этом для квалификации деяния как проявления неуважения к суду необходима достаточная определенность адресата высказывания, однако в данном случае соответствующее выражение не направлено на сторону процесса, носит формат абстрактных рассуждений.
Судебная коллегия исследовала видеозапись судебного заседания, установив высказывание Алексея Гордейчика, где он полагает, что ответчик «совершил действия, неотделимые от хищения». Оценивая содержание данного высказывания, суд исходил из того, что указание на наличие признаков противоправного деяния, потенциально наказуемого, не свидетельствует о допущении оскорблений в отношении стороны, проявлении неуважения к суду. При этом высказывание не содержало утверждение о доказанности вины ответчика в совершении деяния, не сопровождалось использованием оскорбительной лексики.
Суд также учел доводы адвоката о том, что в силу ч. 4 ст. 188.1 АПК, если при рассмотрении дела арбитражный суд обнаружит в действиях лиц, участвующих в деле, иных участников арбитражного процесса, должностных лиц или иных лиц признаки преступления, копия частного определения арбитражного суда направляется в органы дознания или предварительного следствия.
Таким образом, Третий арбитражный апелляционный суд постановлением от 30 июня отменил определение АС Красноярского края от 17 февраля 2026 г. и разрешил вопрос по существу, отказав в удовлетворении ходатайства о наложении штрафа на Алексея Гордейчика.
Комментарий адвоката
В комментарии «АГ» Алексей Гордейчик поделился: в своем выступлении в суде апелляционной инстанции он сосредоточился на том, что его, по сути, наказали за вводное предложение и указание на необходимость проверки судом данных, свидетельствующих о совершении ответчиком по обособленному спору действий, юридически не отделимых от хищения чужого имущества путем обмана, в целях направления частного определения для принятия процессуального решения в рамках уголовного судопроизводства. «Третий арбитражный апелляционный суд меня внимательно выслушал и определение по штрафу отменил. В кассацию стороны не обращались», – отметил он.
Адвокат выделил ряд примечательных аспектов в данном деле: во-первых, прецедентный, связанный с решением вопроса о допустимости применения в судебно-экспертной деятельности определения давности исполнения реквизитов документов методом калориметрии; во-вторых, проблему недостаточной нормативной защищенности добросовестного арбитражного управляющего, рискующего быть отстраненным, оштрафованным или дисквалифицированным по формальным поводам на основании жалоб недовольных его принципиальной позицией лиц, аффилированных с должником, ответчиков по обособленным спорам и др. «По сути, ходатайство о привлечении представителя к ответственности за неуважение к суду являлось лишь эпизодом в попытке устранить нашу команду из процесса», – убежден Алексей Гордейчик.
