Как стало известно «АГ», Краснодарский краевой суд изготовил текст апелляционного приговора от 3 сентября, которым был оправдан корпоративный юрист, обвинявшийся в мошенничестве (документ есть у «АГ»). Защитники юриста, управляющий партнер АБ г. Москвы «Соколов, Трусов и Партнеры», вице-президент Гильдии российских адвокатов Федор Трусов и старший партнер, руководитель уголовно-правовой практики данного адвокатского бюро Анна Миненкова рассказали «АГ» об удачном апелляционном рассмотрении уголовного дела.
Спор в арбитражных судах
Как ранее писала «АГ», 24 апреля 2017 г. между ООО «КПД МСК» и ООО «Восток-Запад» был заключен договор поставки продуктов питания. Также 10 апреля 2020 г. эти же компании заключили договор поставки, по которому общество «Восток-Запад», выступив уже в качестве поставщика, поставило «КПД МСК» товар на суму 3,2 млн руб.
20 мая 2020 г. «КПД МСК» обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании с общества «Восток-Запад» задолженности по договору поставки от 24 апреля 2017 г. в размере 3 млн руб. (дело № А32-19260/2020). В обоснование заявленных требований истец указал, что ответчиком не были исполнены обязательства в части оплаты полученной продукции в полном объеме. В свою очередь юрист «Восток-Запада» Олег Зозуля подал от имени компании встречный иск о взыскании с «КПД МСК» задолженности в размере 3,2 млн руб. по договору поставки от 10 апреля 2020 г., указав, что товар был отгружен, что подтверждается товарными накладными, но не оплачен «КПД МСК».
Арбитражный суд, изучив универсально-передаточные документы и платежные поручения, установил отсутствие задолженности компании «Восток-Запад» по договору от 24 апреля 2017 г. При этом суд указал, что «Восток-Западом» в материалы дела представлены детальные пояснения по оплатам. Решением АС Краснодарского края от 20 мая 2021 г. по делу № А32-19260/2020 встречный иск был удовлетворен в полном объеме, с «КПД МСК» взысканы 3,2 млн руб. и неустойка. Данное решение было оставлено без изменений вышестоящими судами.
Возбуждение уголовного дела
В ноябре 2021 г. генеральный директор «КПД МСК» обратился в правоохранительные органы, заявив, что решение арбитражного суда было получено обманным путем. В связи с этим в январе 2023 г. было возбуждено уголовное дело в отношении неустановленных лиц по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ. Впоследствии обвинение в мошенничестве было предъявлено Олегу Зозуле. Также он был привлечен в качестве гражданского ответчика по данному уголовному делу.
Как указало следствие, 11 и 24 апреля 2017 г. между «КПД МСК» и «Восток-Западом» были заключены договоры поставки продуктов питания. Впоследствии в связи с пандемией коронавирусной инфекции у «Восток-Запада» образовалась задолженность перед «КПД МСК» по вышеуказанным договорам на 4,2 и 3 млн руб. соответственно. Не имея возможности оплатить поставленный товар, компания обратилась к «КПД МСК» с просьбой о предоставлении отсрочки платежей за ранее поставленные товары до момента восстановления экономической активности. В результате устных переговоров было принято решение о заключении соглашения о взаимозачете встречных требований. 10 апреля 2020 г. стороны заключили договор поставки, по которому «Восток-Запад» в счет погашения имеющейся задолженности по договору от 11 апреля 2017 г. поставил «КПД МСК» товар на суму 3,2 млн руб. С учетом взаимозачета остаток задолженности компании «Восток-Запад» составил 998 тыс. руб., которые она погасила впоследствии.
Следствие отметило, что соглашение о зачете взаимных требований вместе с актом сверки взаимных расчетов, подписанное со стороны «Восток-Запада», было передано в офис «КПД МСК» для подписания. При этом в бухгалтерском учете компании «Восток-Запад» данное соглашение отражено не было.
Обвинение утверждало, что юрист Олег Зозуля, заведомо зная об отсутствии задолженности по договору от 10 апреля 2020 г., вступил в сговор с руководством «Восток-Запада» и подал в арбитражный суд встречный иск. Воспользовавшись отсутствием представителя «КПД МСК» в заседаниях, он умышленно умолчал о соглашении о зачете и ввел суд в заблуждение, скрыв, что «КПД МСК» не должно было платить за поставленный товар. В ноябре 2021 г. Олег Зозуля получил исполнительный лист, по которому с «КПД МСК» взыскали 12,5 млн руб. – эту сумму следствие посчитало похищенной, а ущерб особо крупным.
Доводы стороны защиты
Дело рассматривал Ленинский районный суд г. Краснодара. Подсудимый вину не признал, указав, что в материалы уголовного дела был приобщен значительный объем доказательств, подтверждающих его невиновность и указывающих на большое количество недостатков и противоречий в предъявленном ему обвинении. Как юрист, он работает только с официальными подписанными документами; нереализованные проекты не хранятся, поэтому о них может знать лишь их разработчик. Олег Зозуля пояснил, что «КПД МСК» минимум трижды письменно уведомлялось о требованиях «Восток-Запада» в арбитражном суде, но не представило отзыв на встречный иск и доказательства по своему иску, а требования суда представить оригиналы и конкретные УПД проигнорировало. Олег Зозуля подчеркнул, что зачет не состоялся, поэтому у «Восток-Запада» была дебиторская задолженность, за взысканием которой он и обратился. В отсутствие свидетельских показаний обстоятельства совершенного, по версии обвинения, им обмана судей не могут быть признаны установленными, вследствие чего объективная сторона вменяемого ему преступного деяния не является соблюденной.
Защитник подсудимого Федор Трусов в прениях указал, что обвинение не описывает все элементы состава преступления, основано на предположениях и противоречит материалам дела. Ключевое доказательство – соглашение о зачете от 28 июля 2020 г. представлено только копиями, различающимися по содержанию, оригинал отсутствует, подлинность не подтверждена. Следовательно, утверждение о том, что Олег Зозуля достоверно знал о документе, – лишь предположение.
Адвокат подчеркнул: следствие не установило ни адресата обмана, ни конкретных действий, ни механизм хищения, ограничившись подачей встречного иска и непредставлением аргументов оппонентам как «способом» преступления. Но встречный иск – это процессуальное право стороны, а несогласие с судебным актом не образует состав преступления.
Как пояснил Федор Трусов, юрист не несет уголовной ответственности за решения и действия «Восток-Запада» как юридического лица, за финансовые документы компании, за управленческие решения, за действия представителей «КПД МСК», за выводы арбитражных судов или их юридическую оценку. Он отвечает только за свои собственные действия, и лишь те, которые могут содержать признаки состава преступления. Адвокат настаивал: первопричиной удовлетворения встречного иска и отказа в удовлетворении первоначальных требований в полном объеме явилось не «умолчание» Олега Зозули, а грубое и неоднократное неисполнение «КПД МСК» своей процессуальной обязанности по доказыванию заявленных требований.
Суд первой инстанции признал юриста виновным
Приговором Ленинского районного суда г. Краснодара от 12 декабря 2025 г. (есть у «АГ») Олег Зозуля был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК, и ему назначено наказание в виде четырех лет лишения свободы условно с аналогичным испытательным сроком. Суд признал за гражданским истцом – обществом «КПД МСК» право на удовлетворение гражданского иска о возмещении ущерба, причиненного преступлением.
Суд указал, что признак умолчания об истинных фактах как способ обмана установлен ч. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 30 ноября 2017 г. № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», а сам факт обмана со стороны Олега Зозули подтвержден исследованными по делу доказательствами. Суд отметил, что вопреки доводам защиты решение АС Краснодарского края от 20 мая 2021 г. не имеет преюдициального значения в порядке ст. 90 УПК. При вынесении решения арбитражным судом не исследовались полные обстоятельства финансово-хозяйственных взаимоотношений между компаниями, не исследовалось соглашение о взаимозачете, не производилась бухгалтерская экспертиза, а выводы о сумме были сделаны путем обычных вычислений по двум накладным, иные договоры не являлись предметом рассмотрения гражданского спора судом. Также арбитражным судом не проверялась достоверность показаний представителей «Восток-Запада».
В приговоре подчеркнуто, что указанные обвинением действия Олега Зозуля образуют субъективную и объективную сторону состава преступления, предусмотренного ст. 159 УК, а сама подача встречного искового заявления является частью реализации преступного умысла, направленного на хищение денежных средств «КПД МСК». Также отмечается, что причинно-следственная связь между действиями подсудимого и наступлением ущерба установлена изученными в ходе уголовного дела доказательствами, согласно которым Олег Зозуля в ходе рассмотрения арбитражного дела воспользовался отсутствием в судебных заседаниях представителя «КПД МСК» и сознательно умолчал об истинных фактах финансово-хозяйственных отношений между сторонами, о наличии соглашения о зачете взаимных требований.
Суд первой инстанции отметил, что представленное соглашение о взаимозачете не является проектом, что подтверждается заключениями экспертов, из которых следует, что данное соглашение содержит необходимые реквизиты и подлежало отражению в бухгалтерской документации обеих организаций, чего со стороны «Восток-Запада» сделано не было. Наличие подписи со стороны «КПД МСК» на одном из соглашений свидетельствует о принятии данного взаимозачета.
Апелляционный суд вынес оправдательный приговор
Не согласившись с приговором, Олег Зозуля и его защитники – Михаил Гаврилюк, Федор Трусов, Анна Миненкова и Олег Муренький направили апелляционные жалобы в Краснодарский краевой суд. В частности, они указали на нарушение принципа презумпции невиновности, считая, что по делу не установлены событие преступления, корыстный мотив, а также отсутствует реальный ущерб. Сторона защиты подчеркнула, что представление доказательства и подача встречного иска не образуют хищение как деяние, поскольку хищение как преступление предполагает наличие обязательного материального деяния в форме противоправного изъятия либо обращения имущества. В апелляционных жалобах обращено внимание, что отсутствует прямая причинно-следственная связь между действиями Олега Зозули и наступлением предполагаемого ущерба, поскольку решение арбитражного суда было обусловлено исключительно действиями «КПД МСК», а не юриста.
Защитники указывали на необоснованные отказы в удовлетворении ходатайств защиты судом, которые лишили Олега Зозулю возможности на полноценную защиту, на игнорирование преюдициального значения судебных актов арбитражных судов. Кроме того, отмечалось, что Олег Зозуля является ненадлежащим гражданским ответчиком по иску «КПД МСК» в силу требований ГПК, разъяснений ВС РФ и по настоящему уголовному делу должен быть привлечен работодатель осужденного – «Восток-Запад».
Представитель потерпевшего также подал апелляционную жалобу, в которой назвал назначенное наказание несправедливым и чрезмерно мягким, в связи с чем просил изменить приговор, усилив наказание в виде лишения свободы на максимально возможный срок, предусмотренной ч. 4 ст. 159 УК, с отбыванием наказания в колонии общего режима, применив дополнительные виды наказания в виде штрафа. На данную апелляционную жалобу защитники Олега Зозули направили возражения.
Изучив дело, апелляционный суд пояснил, что согласно Постановлению Пленума ВС РФ от 30 ноября 2017 г. № 48 о наличии умысла, направленного на хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество, могут свидетельствовать, в частности, заведомое отсутствие у лица реальной возможности исполнить обязательство в соответствии с условиями договора, использование лицом при заключении договора поддельных документов, в том числе документов, удостоверяющих личность, уставных документов, гарантийных писем, справок, сокрытие лицом информации о наличии задолженностей и залогов имущества, распоряжение полученным имуществом в личных целях вопреки условиям договора и др. Судам следует учитывать, что указанные обстоятельства сами по себе не могут предрешать выводы суда о виновности лица в совершении мошенничества. В каждом конкретном случае необходимо с учетом всех обстоятельств дела установить, что лицо заведомо не намеревалось исполнять свои обязательства.
Апелляция указала, что по данному делу таких обстоятельств не установлено; стороной обвинения не доказан и не установлен умысел осужденного на хищение. Как отметила апелляция, выводы суда первой инстанции о наличии в действиях Олега Зозули признаков инкриминируемого ему состава преступления фактически сделаны только на основании доказательств, представленных стороной обвинения – показаний представителя потерпевшего, свидетелей – работников «КПД МСК» и результатов проведенных экспертиз, не получивших надлежащую оценку в совокупности с иными доказательствами.
Судебная коллегия констатировала, что суд первой инстанции не учел должным образом доказательства, представленные стороной защиты, в частности показания свидетелей, пояснивших, что в бухгалтерском учете «Восток-Запада» не было отображено соглашение о зачете, поскольку данное соглашение отсутствовало ввиду непоступления надлежащим образом оформленного и подписанного документа со стороны «КПД МСК». Кроме того, указанное обстоятельство об отсутствии в бухгалтерском учете предприятия сведений о соглашении прямо отражено в предъявленном обвинении. Таким образом, доводы обвинения об осведомленности Олега Зозули о состоявшемся зачете являются предположением, не подтвержденным надлежащим образом.
Апелляционный суд подчеркнул, что фактически суд первой инстанции произвольно сузил объем подлежащих оценке доказательств, исключив из анализа судебные акты арбитражных судов, в которых уже была дана оценка доводам о зачете. Также в апелляционном приговоре указано: выводы суда о причинении ущерба «КПД МСК» базируются на выводах судебной финансово-экономической экспертизы, а также бухгалтерской судебной экспертизы, однако данные заключения не могут быть положены в основу приговора, поскольку содержат в себе ответы на вопросы, не входящие в компетенцию экспертов, и относящиеся к правовым вопросам.
Без должной проверки остались и пояснения Олега Зозули о том, что представитель «КПД МСК» трижды принимал участие в судебных заседаниях арбитражного суда по делу о взыскании задолженности, также присутствовал в день предъявления Олегом Зозулей встречного иска. Суд первой инстанции не установил объективную сторону состава преступления в виде обмана как способа хищения чужого имущества, поскольку совокупностью исследованных судом доказательств не установлено введение в заблуждение состава АС Краснодарского края, в результате чего согласно предъявленному обвинению юристом было совершено мошенничество, пояснила апелляция.
Со ссылкой на позицию Конституционного Суда РФ, изложенную в постановлениях № 38-П/2020 и № 5-П/2021, апелляционный суд указал, что действия лица, обращающегося в суд с исковым заявлением, могут быть квалифицированы как мошенничество только в случае, если такие действия сопряжены с фальсификацией доказательств по гражданскому делу. Так, КС указал, что не содержит объективных признаков преступления, предусмотренного ст. 159 УК, обращение лица в государственный орган для разрешения вопроса о праве, если при этом представлены документы, необходимые для разрешения данного вопроса и достаточные для его правильного разрешения, тем более когда эти документы не содержат признаков подделки или подлога либо их представление не сопряжено с совершением других намеренных действий, специально направленных на создание условий для принятия органом или должностным лицом ошибочного решения. Более того, мошенническим обманом КС признает лишь намеренные действия, специально направленные на создание условий для принятия органом или должностным лицом ошибочного решения.
Принимая во внимание изложенное и то, что в соответствии с ч. 3 ст. 14 УПК все неустранимые сомнения относительно виновности обвиняемого должны трактоваться в его пользу, Судебная коллегия посчитала, что в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства убедительных и достаточных доказательств виновности Олега Зозули в совершении мошенничества не представлено.
Таким образом, Краснодарский краевой суд отменил обвинительный приговор, признал Олега Зозулю невиновным и оправдал его в связи с отсутствием в деянии состава преступления. Суд признал за оправданным право на реабилитацию, а также оставил без рассмотрения иск потерпевшего о взыскании ущерба.
Комментарии защитников
В комментарии «АГ» Федор Трусов обратил внимание, что апелляционная инстанция не ограничилась указанием на ошибки первой инстанции и не возвратила дело на новое рассмотрение, а самостоятельно пришла к выводу об оправдании. Как пояснил защитник, умолчание о соглашении о зачете обвинение рассматривало как обман арбитражного суда и способ хищения. Защита же доказывала, что ключевые обстоятельства обвинения не подтверждены и противоречат материалам арбитражных дел.
Федор Трусов отметил, что в мотивировке апелляционного приговора отражены пять принципиальных выводов. «Во-первых, не доказано, что их подзащитный знал о состоявшемся зачете. Судебная коллегия обратила внимание на показания свидетелей защиты и сведения бухгалтерского учета “Восток-Запад”: надлежащим образом оформленный документ о зачете от контрагента не поступил, а соответствующая операция в учете общества не отражалась. Следовательно, предположение об осведомленности Олега Зозули нельзя было признавать доказанным фактом. Этот вывод непосредственно соотносится с презумпцией невиновности и правилами распределения бремени доказывания, закрепленными в ст. 14 УПК», – пояснил он.
Во-вторых, адвокат обратил внимание, что апелляционный суд указал на необходимость учитывать уже принятые арбитражные судебные акты. «В арбитражном деле № А32-19260/2020 довод “КПД МСК” о прекращении обязательства зачетом рассматривался вышестоящими арбитражными судами и был отклонен. Суд первой инстанции по уголовному делу отказался оценивать эти судебные акты, сославшись на пределы обвинения: по версии следствия, Олег Зозуля якобы обманул лишь арбитражный суд первой инстанции. Апелляция признала такой подход необоснованным, поскольку он искусственно исключал из оценки доказательства, имевшие значение для обвинения. Здесь имеет значение ст. 90 УПК о преюдиции, с учетом ее предусмотренных законом пределов», – прокомментировал защитник.
В-третьих, пояснил Федор Трусов, судебная коллегия критически оценила использование экспертных заключений для подтверждения обвинения. Финансово-экономическая и бухгалтерская экспертизы использовались в том числе для обоснования вывода о зачете и предполагаемом ущербе. Однако вопросы о юридической действительности соглашения и о прекращении обязательств относятся к правовой оценке, а не к специальным экономическим или бухгалтерским знаниям эксперта. Поэтому экспертное заключение не может подменять судебное установление правовых последствий сделки. Адвокат отметил: этот вывод касается пределов компетенции эксперта и требований оценки доказательств, предусмотренных ст. 80 и 88 УПК. Упоминание этих статей поясняет нормативную основу.
В-четвертых, защитник подчеркнул, что апелляционный суд не признал доказанным обман арбитражного суда как способ мошенничества. «В частности, было поставлено под сомнение утверждение о том, что наш подзащитный воспользовался отсутствием представителя другой стороны: защита указывала на участие представителя “КПД МСК” в заседаниях, в том числе в день предъявления встречного иска. Само по себе осуществление процессуального права не доказывает умышленное введение суда в заблуждение. При оценке признаков мошенничества применима ст. 159 УК; в мотивировке суд также обратился к правовым позициям КС РФ», – отметил Федор Трусов.
«Наконец, апелляционный суд признал недоказанным умысел на хищение и указал на односторонность оценки доказательств. Обвинительный приговор фактически опирался преимущественно на доказательства обвинения, тогда как показания свидетелей защиты, бухгалтерские документы и арбитражные судебные акты не получили надлежащей оценки. Обстоятельства, свидетельствующие об умысле на хищение, убедительно не установлены. При таком положении сомнения не могли толковаться против подсудимого. В совокупности эти выводы означают, что обвинение не доказало необходимые признаки мошенничества. Апелляция вынесла оправдательный приговор и признала за нашим подзащитным право на реабилитацию. Отдельно отмечу: государственный обвинитель в апелляции также не поддержал сохранение обвинительного приговора и просил возвратить дело прокурору, однако судебная коллегия приняла более определенное решение об оправдании», – рассказал защитник.
Анна Миненкова в комментарии «АГ» отметила, что апелляционный приговор заслуживает внимания прежде всего потому, что затрагивает границу между разрешением коммерческого спора в арбитражном процессе и уголовной ответственностью за мошенничество. «Обвинение фактически связывало преступление с профессиональной деятельностью юрисконсульта: предъявлением встречного иска и предполагаемым умолчанием о документе, который мог быть выгоден процессуальному оппоненту. Между тем выбор процессуальной позиции сам по себе не доказывает ни обман, ни умысел на хищение», – подчеркнула адвокат.
По мнению защитника, для аналогичных дел особенно важны три аспекта. Во-первых, осведомленность лица о юридически значимом обстоятельстве должна подтверждаться конкретными доказательствами, а не предполагаться из его должности или участия в споре. Во-вторых, нельзя игнорировать вступившие в силу судебные акты, которыми уже исследованы обстоятельства, лежащие в основе уголовного обвинения: их надлежит учитывать с соблюдением требований ст. 90 УПК. В-третьих, выводы эксперта по бухгалтерским и финансовым вопросам не могут подменять правовую оценку действительности сделки и ее последствий.
Анна Миненкова считает важным и то, что предполагаемый обман судебной инстанции нельзя выводить лишь из неблагоприятного для одной из сторон результата арбитражного разбирательства. Если сторона могла изложить свою позицию, участвовала в процессе и добивалась проверки доводов о зачете в вышестоящих судах, эти обстоятельства должны быть исследованы при проверке версии обвинения. «При этом говорить о появлении нового общеобязательного правила было бы неправильно. Это оправдательный приговор регионального апелляционного суда по конкретному уголовному делу. Он не исключает квалификации как мошенничества заведомо обманных действий в судебном процессе при наличии всех установленных законом признаков преступления. Однако данный судебный акт демонстрирует, насколько принципиально отделять действительные доказательства умышленного хищения от попытки переоценить хозяйственный спор средствами уголовного судопроизводства. Для защиты особо значимо, что судебная коллегия самостоятельно пришла к выводу об оправдании, а не направила дело на новое рассмотрение. За человеком, осужденным первой инстанцией к четырем годам лишения свободы условно, признано право на реабилитацию. Это и есть практический результат последовательной проверки каждого элемента обвинения», – поделилась мнением адвокат.
