×

Европейский Суд посчитал, что единичный религиозный обряд не повлиял на школьника-протестанта

ЕСПЧ не увидел в окроплении класса и учеников святой водой православным священником нарушение права на свободу вероисповедания
Фотобанк Лори
Адвокат Ольга Гнездилова, представляющая интересы заявителей, рассказала, что готовит запрос в Большую Палату ЕСПЧ. Один из экспертов «АГ» посчитал, что у дела хорошие перспективы для рассмотрения Большой Палатой. Второй заметил, что, с одной стороны, ЕСПЧ подтверждает ценности светского государства, где деятельность государственных и муниципальных школ и религиозных объединений разграничена, а с другой – не считает светское государство антирелигиозным.

20 октября Европейский Суд по правам человека вынес Постановление по делу «Перовы против России», в котором не согласился с доводами заявителей о том, что освящение класса в первый учебный день повлияло на религиозные взгляды и психику их ребенка-протестанта.

Религиозный обряд без согласия

1 сентября 2007 г. первоклассник Давид Перов с родителями был в школе на торжественной линейке, где с речью выступал священник. После мероприятия учительница сказала привести детей в школу 3 сентября к 8.00, «чтобы не опаздывать». В этот день в классе Давида Перова прошел религиозный обряд освящения, который заключался в чтении молитв, окуривании помещения ладаном, окроплении помещения и школьников святой водой. Детям было предложено повторять молитвы, креститься и целовать крест, который принес священник.

Так как семья Перовых состоит в протестантской общине «Содружество Христа» с 1999 г., Давид не стал креститься и целовать крест. На перемене одноклассники начали издеваться над ним, один из них несколько раз ударил его, после чего ребенок убежал из класса и прятался под лестницей.

4 сентября Давид Перов был переведен в другой класс. В дальнейшем у ребенка начались головные боли и появилась бессонница. Родители обратились к врачу, который 10 сентября поставил диагноз «астеноневротическая реакция в период адаптации к школе».

Родители мальчика обратились с жалобой на нарушение их конституционных прав в прокуратуру. 20 сентября 2007 г. Перовы получили письмо Отдела по образованию, делам молодежи и спорту администрации Грибановского муниципального района Воронежской области, согласно которому приказом от 14 сентября 2007 г. директору школы было объявлено дисциплинарное взыскание в виде выговора. Учителю начальных классов также объявлен выговор.

8 октября 2007 г. прокурор Грибановского района Воронежской области направил в адрес матери мальчика, Галины Перовой, письмо, согласно которому учительница в нарушение ч. 2 ст. 13, ст. 14, ч. 2 ст. 30 Конституции, п. 5 ст. 3, ст. 5, ст. 8 Закона о свободе совести и религиозных объединениях, ст. 1 Закона об образовании без согласия родителей Давида пригласила настоятеля Богоявленского храма иерея Александра Муравьева. Указывалось, что учитель была привлечена к дисциплинарной ответственности и более оснований для прокурорского реагирования не имеется.

Попытка привлечь организаторов обряда к ответственности

31 октября 2007 г. Перовы обратились в Грибановский районный суд с исковым заявлением, в котором просили школу компенсировать причиненный им моральный вред. Администрация школы представила в судебное заседание расписание звонков, согласно которому уроки начинались в 8.30. Таким образом, школа утверждала, что состоявшийся в 8.00 обряд освящения класса не имел отношения к учебному процессу и к школе как таковой. Также был представлен протокол собрания родителей, согласно которому один из родителей одноклассника мальчика предложил провести религиозный обряд. Родители выразили свое согласие подписями, при этом подписи Перовых отсутствуют. Священник отказался сообщить Перовым, какие молитвы читались. Кроме того, в ходе судебного заседания выяснилось, что директору объявлено замечание, а не выговор. Суд отказал в иске. Апелляция оставила решение первой инстанции в силе.

Параллельно слушанию гражданского дела в Грибановском районном суде отдел милиции по Грибановскому району проводил проверку наличия события преступления в связи с сообщением в прессе о том, что одноклассники побили Давида Перова.

На протяжении 2007–2008 гг. Перовы получили не менее 10 постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, которые они обжаловали в суд. Перед судебными заседаниями постановления отменялись прокурором, материал направлялся на дополнительную проверку, но затем вновь выносилось постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

16 января 2009 г. Перовы получили ответ прокуратуры Воронежской области, согласно которому в возбуждении уголовного дела по ст. 136, 148 УК отказано и данное решение является законным. Также указывалось, что постановление было направлено в адрес начальника МОБ ОВД по Грибановскому муниципальному району для рассмотрения вопроса о квалификации действий сотрудников школы по ст. 5.26 КоАП. Однако родителям мальчика ничего не известно о том, было ли возбуждено административное производство по ст. 5.26 КоАП или в этом было отказано и по каким основаниям.

Обращение в ЕСПЧ

Данил, Алексей и Галина Перовы обратились в Европейский Суд (жалоба имеется у «АГ»). Они посчитали, что были нарушены их права, предусмотренные ст. 6, 8, 9, 11, 13, 14 (во взаимодействии со ст. 8, 9 и 11) и ст. 2 Протокола № 1 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Так, вопреки ст. 6 Конвенции («Право на справедливое судебное разбирательство») производство по делу дважды приостанавливалось, что привело к его затягиванию. Оба постановления суда о приостановлении производства отменялись вышестоящей инстанцией. Кроме того, заявители не могли представить существенные доказательства – суд отказал в удовлетворении ходатайства истцов о приобщении к материалам дела и просмотре в судебном заседании записи программы телекомпании РЕН-ТВ, которая содержит фрагмент самого религиозного обряда в классе Давида Перова.

Вопреки ст. 8 Конвенции («Право на уважение частной и семейной жизни») Давид Перов был вынужден продемонстрировать публично свои религиозные традиции. Согласно ст. 9 Конвенции каждый имеет право на свободу мысли, совести и религии. По мнению заявителей, было нарушено их право исповедовать ту религию, к которой они себя относят.

Перовы посчитали, что в нарушение ст. 11 Конвенции («Свобода собраний и объединений») Давид Перов был принужден к участию в религиозном собрании верующих, так как находился в зависимом положении от учителя начальных классов. Это был его первый день в школе, он не мог уйти.

Заявители отметили, что ст. 13 Конвенции предусматривает право на эффективное средство правовой защиты. Между тем школа практически сразу предприняла все меры к лишению правоохранительных органов возможности опросить детей. Педагог-психолог школы подготовила письмо, в котором «настоятельно не рекомендовала проводить опрос детей», после чего все родители класса написали отказ от опроса. Таким образом, восстановить события 3 сентября не представилось возможным. Кроме того, было вынесено более 10 постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, которые отменялись, пока Перовы их обжаловали. Проверка проводилась более года и не дала результатов. Так и не был исследован вопрос, имелись ли в действиях учителя школы признаки, указывающие на принуждение к участию в собрании.

В жалобе указывается, что вопреки ст. 14 Конвенции ответчиком постоянно подчеркивалось то, что «все мы православные», в отношении заявителей была допущена дискриминация. Ответчик также заявила, что она не против православных обрядов, а насчет протестантской мессы ей надо подумать.

Также, по мнению заявителей, была нарушена ст. 2 Протокола № 1 «Право на образование». Перовы выступают за светский характер образования и считают, что их право было грубо нарушено тем, что они даже не были поставлены в известность о планируемом обряде.

Заявители просили присудить материальный ущерб, который они понесли в связи с рассмотрением спора в национальных судах, в размере 43 тыс. руб., а также в связи с составлением жалобы – 1000 евро. Кроме того, Перовы попросили присудить в качестве компенсации морального вреда — 331 200 руб.

Позиция правительства

Власти России утверждали, что не было никакого вмешательства в право заявителей на свободу религии и, соответственно, не было нарушения ст. 9 Конвенции. Статья 2 Протокола № 1 к Конвенции была неприменима ratione materiae, поскольку обжалуемые события не касались права на образование. Кроме того, права первого и второго заявителей в соответствии со ст. 2 Протокола № 1 не были нарушены.

Правительство отметило, что Перовы должны были присутствовать на собрании 1 сентября 2007 г. – событии, имеющем особое значение для родителей первоклассника. Они не проявили должной осмотрительности, поскольку не спросили учителя или других родителей о том, что обсуждалось на собрании, а вместо этого позже попытались переложить ответственность на учителя и школу. Никто не препятствовал заявителям остаться с их сыном в первый день в классе, как это сделали большинство других родителей, что позволило бы им вывести ребенка во время обряда.

Учительница, указало правительство, не предупредила об обряде, поскольку точная дата и время не были известны заранее. Обряд не повлиял на право родителей обучать своего ребенка в соответствии с их собственными убеждениями, а значит, нет нарушения ст. 2 Протокола № 1.

По мнению властей, заявители не доказали, что во время обряда имели место какие-либо действия, способные посягнуть на религиозную свободу Данила Перова, или что обряд, как единичное событие, повлиял на его суждение. Мальчик заявил в судебном заседании, что не целовал распятие и не крестился.

Россия подчеркнула, что утверждения об избиении одноклассниками были отклонены как необоснованные в ходе тщательного предварительного следствия. Согласно показаниям свидетелей в суде, 3 сентября 2007 г. между детьми не было драки. По мнению властей, тот факт, что уголовное дело не было возбуждено, не указывает на неэффективность расследования.

Что решил ЕСПЧ

Европейский Суд по правам человека признал, что обряд был изолированным событием, имевшим место в ответ на пожелание и по инициативе большинства родителей школьников и не входившим в официальную учебную программу. «Однако эти элементы не перевешивают того факта, что освящение класса происходило на территории муниципальной школы и, по крайней мере, с молчаливого одобрения учителя», – заметил он. По мнению Суда, эта религиозная деятельность, проводившаяся в школьной среде, подпадает под действие ст. 2 Протокола № 1 и представляет собой вмешательство в право, закрепленное во втором предложении этого положения.

ЕСПЧ подчеркнул, что обряд благословения имеет большое духовное и символическое значение в русской православной традиции. «Понятно, что для первого и второго заявителей, которые являются приверженцами другой христианской конфессии, даже простое присутствие их ребенка во время такой церемонии без предварительного уведомления может субъективно показаться демонстрацией неуважения со стороны государства к их праву на обеспечение образования и обучение в соответствии со своими религиозными убеждениями. Тот факт, что обряд был организован и проведен родителями только с молчаливого одобрения государственного учителя, сам по себе не имеет решающего значения», – указал Суд.

Европейский Суд заметил, что в деле нет доказательств того, что присутствие во время одноразовой короткой церемонии, которая длилась не более 20 мин., оказало влияние на учеников. Как бы то ни было, субъективное восприятие заявителей само по себе не является достаточным для установления нарушения ст. 2 Протокола № 1 к Конвенции. ЕСПЧ отметил, что нет доказательств и того, что церемония причинила глубокие страдания Данилу Перову, – заявители не представили никаких доказательств в этом отношении, таких как, например, отчет о клинической психологической или социальной оценке.

«Наконец, что наиболее важно, национальные власти отреагировали быстро и адекватно на жалобы заявителей», – указал Суд. Так, органы прокуратуры возбудили расследование и установили, что права первого и второго заявителей были нарушены, и распорядились о привлечении к дисциплинарной ответственности учителя. Местный отдел образования наложил дисциплинарное взыскание на директора школы. Таким образом, власти признали нарушение прав Перовых и дали понять, что инцидент не должен повторяться. Более того, национальные суды внимательно рассмотрели исковые требования и заслушали всех соответствующих участников событий. Они признали, что неуведомление родителей о предстоящем обряде было упущением со стороны учителя. Тем не менее они отклонили иски, указав подробные и конкретные юридические и фактические причины.

Европейский Суд заметил, что стороны не утверждали, что священник или учитель предпринимали какие-либо прямые попытки принуждения кого-либо к участию в обряде.

Таким образом, ЕСПЧ присоединился единогласно к возражениям властей России ratione materiae по существу жалоб заявителей по ст. 2 Протокола № 1 к Конвенции и отклонил их. Четырьмя голосами против трех Суд постановил, что не было нарушения прав заявителей в соответствии со ст. 2 Протокола № 1, и единогласно постановил, что не возникло отдельного вопроса в отношении прав Перовых в соответствии со ст. 9 Конвенции. Четырьмя голосами против трех ЕСПЧ постановил, что не было нарушения прав Данила Перова в соответствии со ст. 9 Конвенции.

Совместное особое мнение судей

Судьи Хеллен Келлер, Георгиос Сергидес и Алена Полячкова выступили с особым мнением, в котором заметили, что поддержали жалобу Перовых в соответствии со вторым предложением ст. 2 Протокола № 1 к Конвенции. На этом основании судьи согласились с большинством в том, что нет необходимости отдельно рассматривать жалобу родителей на нарушение ст. 9 Конвенции.

Судьи отметили, что большинство обращается к ст. 9 Конвенции в отношении ребенка. «Мы согласны с тем, что сосредоточение внимания на его праве на свободу религии оправдано, но прецедентное право Суда не поддерживает подход большинства. На наш взгляд, Большая Палата должна наметить новый курс, которого справедливо желает большинство в соответствующем будущем деле. Между тем, поскольку они сочли целесообразным перехватить инициативу, мы уважительно не согласны с их выводом о том, что статья 9 не была нарушена в отношении третьего заявителя», – подчеркивается в совместном особом мнении.

Отмечается, что учитель знал, что религиозная вера родителей Давида Перова не была русским православием. Обряд не был организован спонтанно; скорее всего, это было назначено за два дня до встречи, на которой не присутствовали родители. В этих обстоятельствах недопустимо, чтобы они не были проинформированы в промежутке между собранием и обрядом о решении проводить в классе активные религиозные обряды вопреки их известным религиозным убеждениям. Нет доказательств того, что учитель не мог уведомить родителей. Напротив, Алексей Перов привел сына в школу 3 сентября 2007 г., в день обряда.

Судьи указали, что большинство отклонило жалобу ребенка на нарушение ст. 9 Конвенции. Практика Суда заключается в том, чтобы рассматривать дела, подобные настоящему, исключительно в рамках ст. 2 Протокола № 1 к Конвенции, тем самым игнорируя право детей на свободу вероисповедания. По мнению судей, ребенок в такой ситуации должен быть защищен своими собственными правами в соответствии со ст. 9 Конвенции и, следовательно, иметь возможность полагаться на свободу вероисповедания от своего имени. Кроме того, священник был проинформирован учителем о том, что в классе присутствует ученик другой веры. Однако учитель не счел целесообразным объяснять ситуацию самому ученику и предлагать ему возможность уйти, если он почувствует дискомфорт.

Остальные судьи также высказали мнение по делу

Судьи Поль Лемменс, Дмитрий Дедов, Лоррейн Шембри Орлан и Ана Мария Герра Мартинс также высказались в совместном совпадающем мнении, которое стало реакцией на совместное особое мнение судей.

«Причина, по которой мы пришли к выводу, что не было нарушения прав родителей или ребенка, закрепленных в Конвенции, заключается в конкретных обстоятельствах дела. В первый настоящий день учебного года в классе произошел инцидент. Никто не отрицал, что это был реальный инцидент или что произошедшее недопустимо. Но не следует преувеличивать происходящее. Это была инициатива некоторых родителей, которые встретились на предыдущей неделе на родительском собрании. Учитель согласилась на их инициативу. Это не была акция, инициированная школой. И, кроме самого факта православного обряда, по нашему мнению, не было никаких признаков неуважения к верованиям заявителей», – указывается в совпадающем мнении.

Судьи заметили, что реакция властей была жесткой – как только им стало известно о случившемся, они осудили тот факт, что религиозный обряд был проведен без согласия всех родителей.

«По нашему мнению, это не тот случай, когда на карту поставлены основополагающие принципы свободы вероисповедания. Несомненно, это дело об ошибке суждения, но оно, по нашему мнению, могло быть лучше решено путем конструктивного разговора между родителями и школой, а не через иски, поданные в национальные суды и Страсбургский суд», – резюмировали они.

Дело имеет шансы на рассмотрение Большой Палатой

Адвокат АП Воронежской области Ольга Гнездилова, представляющая интересы Перовых, рассказала, что готовит запрос в Большую Палату ЕСПЧ. «Постановление было принято с перевесом в один голос – четырьмя голосами против трех, поэтому дело имеет перспективы в Большой Палате ЕСПЧ. Запрос будет основан как на аргументах, приведенных судьями в особом мнении, так и на сложившейся практике ЕСПЧ по свободе совести», – отметила представитель.

Адвокат АП г. Санкт-Петербурга Константин Ерофеев указал, что, с одной стороны, ЕСПЧ подтверждает ценности светского государства, где деятельность государственных и муниципальных школ и религиозных объединений разграничена. «Действительно, в светских школах могут быть и молебны, и уроки богословия, но только как факультативы с согласия детей, их родителей и школьной администрации. Суд не осудил дисциплинарные меры, вынесенные в отношении сотрудников школы», – заметил он.

С другой стороны, указал Константин Ерофеев, ЕСПЧ не считает светское государство антирелигиозным. Как единичное мероприятие обряд освящения священником РПЦ школьного класса не нарушил права ребенка другого вероисповедания, поскольку не был направлен на его переубеждение, не критиковал его религиозные убеждения. Этот обряд не был персонифицирован. Ребенок не принуждался целовать крест, креститься, брать иконку.

Адвокат отметил, что согласно п. 73 решения суда «ценности плюрализма и терпимости, а также дух компромисса и диалога необходимы в демократическом обществе и не дают никакой религиозной группе или отдельному лицу права не быть свидетелями индивидуальных или коллективных проявлений других религиозных или нерелигиозных убеждений». Таким образом, заключил он, право на свободу совести подразумевает баланс между правом одного индивидуума исповедовать свою религию и таким же правом другого индивидуума не согласиться с ним, иметь иное мнение. Тем более, что отрицательные последствия богослужения не были доказаны. Кроме того, целовать распятие мог только тот, кто хотел, священник не принуждал учеников брать иконки, а просто положил их на стол.

Адвокат АП Карачаево-Черкесской Республики Станислав Кулов заметил, что решение ЕСПЧ носит весьма противоречивый характер, о чем свидетельствует не только распределение голосов судей (четверо против трех), но и наличие консолидированного особого мнения трех судей, не разделивших позицию большинства.

Станислав Кулов указал, что при разрешении вопросов о том, было ли нарушено право ребенка, гарантированное ст. 9 Конвенции, и права родителей, гарантированные ст. 2 Протокола № 1, ЕСПЧ исходил из недоказанности негативных последствий для семилетнего ребенка от краткосрочного религиозного обряда, совершенного до начала занятий (вне рамок учебной программы) и без какого-либо принуждения.

«Однако, как совершенно справедливо указали судьи в особом мнении, заявителю на момент проведения обряда было всего семь лет. В этом возрасте на него можно было легко повлиять, также не стоит упускать тот факт, что обряд был проведен в первый день его обычного школьного обучения, что стало важной вехой в его жизни. Из-за этих обстоятельств он еще не приобрел необходимого опыта, чтобы идентифицировать обряд как единичный или исключительный и, следовательно, отличный от расписания обычного школьного дня. Ребенком все происходящее в классе могло восприниматься как часть учебного процесса. Администрация школы и учитель обязаны были более ответственно подойти к вопросу информирования родителей о предстоящих религиозных мероприятиях, чтобы сохранить религиозный нейтралитет в указанной ситуации. С моей точки зрения, у дела хорошие перспективы для рассмотрения Большой Палатой», – резюмировал адвокат.

Рассказать: