Ленинский районный суд г. Ставрополя изготовил мотивировку решения (есть у «АГ»), которым был удовлетворен иск адвоката АП Ставропольского края Ольги Камиловой о нарушении ее профессиональных прав при посещении СИЗО-1 г. Ставрополя.
Как ранее сообщала «АГ», 9 февраля адвокат Ольга Камилова прибыла в следственный изолятор для оказания квалифицированной юридической помощи подзащитному Я., которому должны были предъявить обвинение в совершении нескольких преступлений. Защитник также намеревалась участвовать в допросе Я. в качестве обвиняемого. При входе в СИЗО и прохождении КПП адвокат прошла досмотр через рамку металлодетектора и добровольно предоставила личные вещи для досмотра. Кроме того, защитник была подвергнута досмотру ручным металлоискателем с прощупыванием руками ее верхней одежды, а также проверке ручным металлоискателем подошвы обуви.
После проведения визуального и тактильного досмотра, а также досмотра с применением технических средств сотрудник СИЗО потребовал, чтобы адвокат разулась и предоставила обувь для досмотра внутреннего содержимого. На вопрос адвоката о том, что там собираются искать, а также что является правовым и фактическим основанием для проведения столь досконального досмотра, сотрудник изолятора ничего не ответил и заявил, что не пропустит защитника в кабинет для проведения следственных действий. В связи с этим он перекрыл проход через КПП для всех без исключения сотрудников СИЗО, чем вызвал в адрес адвоката шквал недружественных выкриков, угроз и требований со стороны персонала изолятора немедленно покинуть здание. Сотрудник изолятора также заявил, что у него есть сведения, полученные в ходе ОРМ, которые служат достаточным основанием для проведения досмотра обуви защитника.
Неизвестные лица, являющиеся сотрудниками СИЗО, с обеих сторон решетки КПП стали выкрикивать в адрес адвоката требования «по-хорошему» выйти из помещения для досмотра, что она «мешает всем» и не знает норм законодательства, что ее требования не основаны на законе. Они также утверждали, что персонал следственного изолятора не обязан составлять письменные протоколы досмотра: они составляются, только если что-то обнаруживают в личных вещах посетителей после личного досмотра, т.е. только при привлечении лица к административной ответственности. При этом ни один из сотрудников СИЗО не согласился назвать свои Ф.И.О., все они грубо отвечали на просьбы адвоката представиться и утверждали, что не обязаны называть свои данные и должность.
Тогда Ольга Камилова потребовала при проведении досмотра ее обуви составить письменный протокол личного досмотра, но сотрудник СИЗО отказался. После длительных препирательств на КПП прибыл начальник отдела режима и надзора майор внутренней службы Сергей Наконечный, который также потребовал от Ольги Камиловой разуться, заявив, что никто не собирается составлять письменный протокол. При этом он согласился провести досмотр обуви адвоката сотрудником СИЗО одного с ней пола. Затем на КПП была допущена женщина в форменной одежде, которая также отказалась назвать адвокату свои Ф.И.О., ей прикрепили на куртку нагрудный видеорегистратор другого коллеги, на который была зафиксирована процедура досмотра обуви адвоката в не оборудованном для этого помещении, в присутствии многочисленных сотрудников СИЗО мужского пола, толпящихся за решетками по обе стороны КПП и наблюдавших процедуру досмотра.
О случившемся адвокат проинформировала АП Ставропольского края. Позднее Комиссия по защите профессиональных прав АП СК выявила факт нарушения профессиональных прав Ольги Камиловой. Со ссылкой на Постановление КС РФ от 20 июля 2021 г. № 38-П комиссия, в частности, указала, что адвокат обоснованно требовала представить достаточные фактические основания, свидетельствующие о ее намерении пронести в СИЗО запрещенные предметы и позволяющие произвести досмотр ее обуви, а также для письменной фиксации хода и результатов досмотра. Комиссия также выразила готовность оказать адвокату как консультационную помощь, так и корпоративную поддержку, в частности направить представителя палаты для участия в судебном разбирательстве в интересах коллеги.
Кроме того, Ольга Камилова обратилась в суд с административным иском (имеется у редакции) о признании незаконным отказа администрации СИЗО в документальной фиксации досмотра вещей, одежды и обуви защитника. Она, в частности, отметила, что подверглась грубым и необоснованным нападкам со стороны неизвестных ей сотрудников СИЗО-1, что негативно повлияло на ее эмоциональное состояние, лишило защитника возможности плодотворно работать в тот день и определенным образом сказалось на состоянии ее физического здоровья.
24 мая Ленинский районный суд г. Ставрополя огласил резолютивную часть решения, которым удовлетворил административный иск адвоката. В судебном решении, в частности, отмечено, что предъявление к адвокату требования о досмотре вещей и одежды, когда обычное прохождение контроля (досмотра) с использованием технических средств (на входе) уже завершено или (в случае выхода) еще не началось, лежит за пределами обычного прохождения контроля (досмотра) с использованием технических средств.
Со ссылкой на Постановление КС № 38-П/2021 суд напомнил, что исходя из повышенных гарантий защиты статуса адвоката он вправе потребовать документальной фиксации досмотра одежды и вещей, осуществляемого в связи с подозрением его в попытке проноса запрещенных предметов, веществ и продуктов питания. Такая возможность позволяет адвокату, в частности, реагировать на случаи, когда досмотр может, по его предположению, трансформироваться из досмотра вещей и одежды в личный досмотр безотносительно к наличию для этого правовых оснований.
Суд отметил, что в рассматриваемом случае адвокат перед проведением досмотра ее одежды или обуви требовала осуществить фиксацию его оснований, а административный ответчик, наоборот, утверждал, что Ольга Камилова не заявляла таких требований. «Находясь на посту оперативного досмотра следственного изолятора, адвокат не имеет объективной возможности надлежащим образом обеспечить доказательства обращения с требованием о документальной фиксации оснований, хода и результатов досмотра, в частности, на данном участке режимного учреждения она не может воспользоваться каким-либо видеозаписывающим устройством. Заявление делалось административным истцом в устном порядке, каких-либо требований к его форме и содержанию законом и вышеприведенной позицией Конституционного Суда РФ не предъявляется», – заметил суд.
Он добавил, что представленная видеозапись со стационарной камеры видеонаблюдения, установленной в помещении, где проводился осмотр, не содержит записи звука. Однако на этой записи видно, что адвокат общалась с сотрудником СИЗО Я., она также обращалась к лицам, находящимся за пределами помещения, куда затем вошла сотрудница следственного изолятора Б., к одежде которой Я. прикрепил персональный видеорегистратор. После этого, как следует из видеозаписи, Ольга Камилова и Я. вели эмоциональную беседу, затем пришел начальник отдела режима и надзора Сергей Наконечный, который также участвовал в общении. «Учитывая наличие на сотруднике, проводящем досмотр, носимого видеорегистратора, административный истец имела обоснованные ожидания того, что ее устные заявления будут надлежащим образом зафиксированы. Между тем видеозапись досмотра административным ответчиком суду не представлена. Представленная административным ответчиком видеозапись с носимого регистратора начинается уже после проведения досмотра», – подчеркнуто в решении суда.
Таким образом, суд критически отнесся к доводам ответчика о том, что видеозапись с носимого видеорегистратора представлена в полном объеме, так как отсутствует какой-либо смысл в установке этого техсредства до процедуры досмотра и активации записи уже после ее проведения. Он также отверг доводы о том, что адвокат не предъявляла требований о документальной фиксации досмотра, так как все допрошенные в суде сотрудники СИЗО находятся в служебной зависимости от административного ответчика. Суд также напомнил, что документальная фиксация досмотра осуществляется непосредственно в ходе этого контрольного мероприятия. Со ссылкой на практику ЕСПЧ суд также отметил, что сам факт установления нарушения служит достаточной мерой защиты права. В связи с этим он удовлетворил иск и признал незаконным бездействие СИЗО по необеспечению документальной фиксации оснований, хода и результатов досмотра вещей и одежды адвоката.
Ранее в комментарии «АГ» Ольга Камилова отметила, что в ходе заседаний судом были установлены все существенные обстоятельства и исследованы все доказательства: «Суд допросил в качестве свидетелей всех причастных к происшествию лиц, всесторонне исследовал представленные видеозаписи, установил не только факты индивидуальных нарушений, но и наличие системных нарушений законодательства, а также несоответствие показаний сотрудников СИЗО доказательствам, представленным ими же самими».
Член Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов АП Ставропольского края Владислав Потапов, который принимал участие в судебном разбирательстве, назвал решение суда обоснованным и мотивированным. «Конечно, меня немного удивила ссылка судом на принятые решения Европейского Суда, но здесь удивление со знаком “плюс”. Вместе с тем мне представляется, что обстоятельства нарушений сотрудниками СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю иных нормативных документов, установленные в ходе судебных слушаний, должны были найти свое отражение в описательной части этого решения. В целом решение суда является справедливым и довольно подробно обосновывает мотивы его принятия», – полагает он.
Заместитель председателя Коллегии адвокатов ARM IUST Нарине Айрапетян отметила, что в последнее время сотрудники СИЗО достаточно часто без должных оснований выходят за пределы своих обычных полномочий. «Как правило, она ссылаются на сработавший металлодетектор, который редко работает корректно. Если начинаешь противиться действиям сотрудников, они ссылаются на якобы существующую оперативную информацию. И, конечно же, в некоторых случаях из-за спешки и недостаточного количества времени на разбирательства безропотно удовлетворяешь просьбу или требования “проверяющих”», – отметила она
По мнению Нарине Айрапетян, данный случай можно расценивать как образец для подражания, так как именно такие случаи способны переломить ситуацию и дисциплинировать сотрудников режимного учреждения, не позволяя им вести себя слишком вольготно при выполнении своих должностных обязанностей. «В этом отношении следует сказать “спасибо” коллеге за принципиальность. Суд же в свою очередь тоже проявил принципиальность и высокую степень адекватности при формулировании выводов. Конечно же, ни о каких средствах фиксации у адвоката в помещении, в котором оказался защитник, и речи идти не может. Само уже отсутствие видео с видеорегистратора от начала до конца тоже навевает определенные сомнения. Отсутствие документальной фиксации оснований, хода результатов досмотра вещей и одежды в данном случае и явилось невосполнимым нарушением со стороны сотрудников», – заметила эксперт.
Адвокат Муромской коллегии адвокатов № 1 «МАК» Юлия Чванова отметила, что такой случай в практике адвокатов не является единичным. «Сложность в доказывании незаконности действий со стороны сотрудников СИЗО-1 для административного истца, на мой взгляд, представляло именно то, что в ходе процедуры досмотра адвокат находилась на режимной территории ответчика, не имея никакой реальной возможности фиксировать происходящие нарушения законодательства. Однако в рассматриваемой ситуации суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, полностью оценил доводы сторон и надлежащим образом исследовал все представленные в материалы дела доказательства», – подчеркнула она.
