16 июня Конституционный Суд провозгласил Постановление № 39-П/2026 по делу о проверке конституционности п. 1 и 3 ст. 1253.1 ГК РФ, регулирующих ответственность информационных посредников за нарушение интеллектуальных прав.
Суды не нашли оснований для взыскания компенсации с маркетплейса
Напомним, с жалобой в Конституционный Суд обратился производитель и дистрибьютор настольных игр ООО «Мир Хобби», который выявил факты размещения предложений о продаже контрафактных копий настольной игры на одном из маркетплейсов. Ввиду того что при их создании были использованы объекты интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат обществу на условиях исключительной лицензии, оно направило владельцу маркетплейса претензию с требованием прекратить данное нарушение. Поскольку в досудебном порядке урегулировать разногласия не удалось, общество обратилось в суд.
Арбитражные суды отказали «Миру Хобби» во взыскании с ответчика компенсации за нарушение исключительных прав более 9 млн руб. Суды исходили из того, что владелец маркетплейса товары не продает, а лишь создает условия для их продажи и покупки иными лицами, т.е. выступает в роли информационного посредника. При этом было установлено и выполнение условий для освобождения от ответственности за нарушения интеллектуальных прав третьих лиц. Как сочли суды, ответчик не знал и не мог знать о том, что реализуемая через его сайт продукция нарушает такие права, а узнав, своевременно принял необходимые и достаточные меры для прекращения нарушения.
В жалобе в КС общество «Мир Хобби» указало, что п. 1 и 3 ст. 1253.1 ГК РФ противоречат Конституции РФ, поскольку на практике позволяют признавать владельцев маркетплейсов информационными посредниками вопреки активному участию таковых в реализации товаров, а также предусматривают крайне низкий стандарт доказывания того, что владелец маркетплейса выполнил условия освобождения от ответственности. По мнению заявителя, владельцы маркетплейсов избегают гражданско-правовой ответственности за нарушение исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности на этих маркетплейсах в подавляющем большинстве случаев, не только в деле заявителя.
В ходе заседания КС 26 марта представители заявителя указали, что маркетплейсы, получая доход от продажи в том числе контрафактного товара, фактически выходят за рамки статуса информационного посредника и имеют прямой экономический интерес в таких сделках, что затрагивает не только частные, но и общественные интересы. Доктор юридических наук Арина Ворожевич отметила, что суды применяют слишком низкий стандарт доказывания неосведомленности маркетплейсов о нарушениях, и предложила установить для них специальные условия ответственности, включая обязательную быструю блокировку карточек товаров при получении обоснованных претензий правообладателей.
Адвокат МКА «Карпинская, Орешникова и Партнеры» Ксения Карпинская добавила, что существующий месячный срок для блокировки неразумно затягивает процесс, в то время как правообладатель вправе требовать блокировки в течение суток, и отметила, что на практике оригинальные товары отображаются после контрафактных, что наносит убытки производителям; при отсутствии четкой регламентации действия маркетплейсов должны оцениваться по принципу добросовестности. Большая часть представителей органов власти отметили, что оспариваемая норма соответствует Конституции РФ, а вопрос о добросовестности информационного посредника должен решаться судом в каждом конкретном случае с учетом фактических обстоятельств.
КС определил критерии освобождения маркетплейса от ответственности за контрафакт
16 июня Конституционный Суд провозгласил свое решение по этому делу. Он отметил, что, регулируя отношения интеллектуальной собственности, законодатель призван использовать различные нормотворческие возможности, с тем чтобы такое регулирование обеспечивало интересы правообладателей, государства и общества на основе баланса их интересов. Российское законодательство в этой сфере исходит из приоритета защиты правообладателей и основывается на общих принципах признания прав на результаты труда, необходимости защиты инвестиций, определенности правового режима и принадлежности имущества, особого порядка ограничения гражданских прав и возможностей их приобретения.
КС подчеркнул, что действующее законодательство не определяет понятие маркетплейса, оперируя, среди прочего, терминами «агрегатор информации о товарах (услугах)», как в Законе о защите прав потребителей, или «цифровая платформа», как в Законе о защите конкуренции и Законе об отдельных вопросах регулирования платформенной экономики (вступает в силу 1 октября 2026 г.). В обиходе и в складывающейся практике под маркетплейсом обычно понимается интернет-ресурс, который позволяет предпринимателям, желающим продать свои товары, довести предложения об их продаже до неопределенного круга лиц.
Владелец маркетплейса создает и администрирует электронную площадку, где размещаются такие предложения, но сам он, как правило, не занимается непосредственной реализацией товаров покупателям, пояснил КС. Он заметил, что в большинстве случаев функции маркетплейса, помимо обеспечения работоспособности интернет-ресурса, заключаются в предоставлении продавцам, торгующим на этом маркетплейсе, различных вспомогательных услуг по обеспечению их взаимодействия с покупателями, связанных с приемом платежей, хранением и доставкой товаров и т.д.
В постановлении указано, что согласно гражданскому законодательству такие меры ответственности, как возмещение убытков или компенсация за нарушение исключительных прав, в отношении нарушений, допущенных при осуществлении нарушителем предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от его вины, если он не докажет, что нарушение произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.
КС обратил внимание: в изъятие из этого правила оспариваемые законоположения предусматривают, что информационный посредник как лицо, обеспечивающее транзитную передачу информации, размещаемой третьими лицами в сети «Интернет», и доступ к такой информации, несет ответственность за нарушение интеллектуальных прав в этой сети на общих основаниях, предусмотренных ГК. При этом законодатель не ограничил круг информационных посредников каким-либо исчерпывающим перечнем, определяя лиц, которые могут быть признаны таковыми, через выполняемые ими функции в отношении соответствующей информации.
Как подчеркнул Суд, ни закон, ни практика его применения не исключают осуществления лицом, претендующим на признание информационным посредником, иной деятельности помимо указанной в п. 1 ст. 1253.1 ГК. Универсальным же образом решить вопрос о том, является ли любой владелец маркетплейса информационным посредником, крайне затруднительно с учетом того, что в законе отсутствует исчерпывающий перечень оказываемых им услуг. Сопутствующая деятельность, выходящая за пределы поименованного в п. 1 ст. 1253.1 ГК перечня, сама по себе не ведет к дисквалификации статуса информационного посредника.
По мнению КС, принципиальный отказ от признания владельцев маркетплейсов информационными посредниками нарушал бы баланс частных и публичных интересов. Вместе с тем признание лица, исходя из характера его деятельности, информационным посредником при отсутствии его вины само по себе не является абсолютным основанием для освобождения от ответственности за нарушение интеллектуальных прав. Для этого в силу п. 3 ст.1253.1 ГК требуется одновременное выполнение ряда условий: в частности, это лицо не несет ответственности, если оно не знало и не должно было знать о том, что использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, содержащихся в материале, размещенном в Сети, является неправомерным. При этом значение имеет не только отсутствие сведений о неправомерности использования («не знало»), но и извинительное незнание об этом («не должно было знать»).
В постановлении уточняется: знание о неправомерности использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации не может вменяться владельцу маркетплейса лишь на том основании, что им не осуществляется предварительная проверка товаров или интернет-страниц, посредством которых они реализуются, на предмет нарушения интеллектуальных прав либо инициативный мониторинг с целью выявления таких нарушений. В то же время вывод о том, что владелец маркетплейса должен был знать о неправомерности использования указанных объектов в материалах, размещенных на этом маркетплейсе, может быть сделан, например, когда продавец допускает неоднократные нарушения интеллектуальных прав на одни и те же объекты с использованием этого маркетплейса.
Суд отметил, что приведенное толкование требования «не должен был знать» позволяет подчинить деятельность владельцев маркетплейсов повышенному стандарту осмотрительности при взаимодействии с контрагентами, которые уже допустили нарушение при работе на данной электронной площадке, тем самым опорочив свою добросовестность в вопросе соблюдения ими интеллектуальных прав. Для снижения риска быть привлеченными к ответственности владельцы маркетплейсов могут использовать различные договорные механизмы вплоть до полной блокировки деятельности такого продавца на соответствующей площадке.
КС подчеркнул, что еще одним условием освобождения информационного посредника от ответственности за нарушение интеллектуальных прав является своевременное принятие им необходимых и достаточных мер для прекращения этого нарушения. Основанием для такой реакции выступает получение в письменной форме заявления правообладателя о нарушении интеллектуальных прав. Из подп. 2 п. 3 ст. 1253.1 ГК следует, что указанное обращение должно исходить от правообладателя и содержать утверждение о нарушении его прав на конкретных страницах сайта, принадлежащего информационному посреднику. При этом данная норма не регламентирует вопрос о том, обязан ли информационный посредник проверять обоснованность претензии с точки зрения наличия у ее подателя прав на соответствующий объект интеллектуальных прав и на предмет отсутствия у продавца оснований для легального использования этого объекта.
В постановлении отмечается, что наделение субъекта предпринимательской деятельности квазисудебными полномочиями по разрешению спора между двумя частными субъектами, в результате чего могут быть ограничены права одного из них, в отсутствие регламентированной процедуры и системы процессуальных гарантий создает риск различных злоупотреблений. С одной стороны, прямая заинтересованность маркетплейса в продолжении деятельности продавца порождает сомнения относительно возможности маркетплейса занять в споре объективную позицию. С другой стороны, подчеркнул КС, реагирование даже на обоснованную внешне претензию, когда маркетплейс не может проверить достоверность представленных в ее подтверждение доказательств, способно привести к нарушению прав продавца. Нередки и случаи так называемого патентного троллинга – недобросовестной реализации правообладателем своих исключительных прав, констатировать которую маркетплейс не может. В такой ситуации владелец маркетплейса не принимает окончательного решения о блокировке реализации товаров, которые предположительно нарушают интеллектуальные права правообладателя, а лишь приостанавливает размещение информации о них.
Конституционный Суд указал, что принятие владельцем маркетплейса необходимых и достаточных мер для прекращения нарушения интеллектуальных прав, по общему правилу, подразумевает приостановление размещения на маркетплейсе информации о соответствующих товарах по требованию лица, заявляющего о нарушении своих прав как правообладателя, на срок, необходимый для разрешения в судебном порядке его иска к продавцу о защите интеллектуальных прав или для принятия обеспечительных мер по такому иску. При этом в соответствующем заявлении должны быть приведены сведения, позволяющие установить принадлежность результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации подающему его лицу, а также свидетельствующие о неправомерности или о наличии обоснованных сомнений в правомерности их использования конкретным продавцом, если продавцом данные сведения убедительно не опровергнуты.
При этом правообладатель вправе заявить исковое требование к продавцу товара со ссылкой на имеющиеся на цифровой платформе сведения о нем, с учетом правомочия суда запросить у владельца маркетплейса имеющуюся у него информацию, необходимую для защиты нарушенных интеллектуальных прав, а также принять решение об обеспечительных мерах, в том числе в виде запрета размещения информации о товаре на цифровой платформе. Уклонение маркетплейса от исполнения возложенных судом обязанностей является основанием для отказа в освобождении его от ответственности.
КС обратил внимание, что, если податель заявления в разумный срок не обратился в суд за защитой своих прав или в удовлетворении его требований судом было отказано в связи с их необоснованностью, владелец маркетплейса или продавец товара вправе потребовать возмещения убытков, понесенных ими в результате приостановления или прекращения размещения на этой электронной площадке информации о товарах и их реализации, от лица, по заявлению которого эти меры были приняты. Владелец маркетплейса, ранее принимавший меры по пресечению нарушений интеллектуальных прав в отношении своего контрагента, осуществляющего деятельность с использованием этой электронной площадки, при повторном использовании тем же лицом тех же объектов интеллектуальных прав не может ссылаться на отсутствие информации о неправомерности такого использования.
Таким образом, Конституционный Суд указал, что п. 1 и 3 ст. 1253.1 ГК не противоречат Конституции РФ в данном истолковании, и постановил пересмотреть дело общества «Мир Хобби». Учитывая множество лиц и разнообразие интересов, связанных с работой маркетплейсов, необходимость адаптации участников правоотношений к применению этих норм, Суд установил, что конституционно-правовое истолкование оспариваемых пунктов подлежит применению по истечении трех месяцев с момента его провозглашения, за исключением пересмотра судебных актов, вынесенных по делу с участием заявителя.
Суд также подчеркнул, что федеральный законодатель не лишен возможности уточнить основания и порядок привлечения владельца маркетплейса к ответственности за нарушения интеллектуальных прав, допущенные на принадлежащей ему электронной площадке третьими лицами.
В ближайшее время эксперты «АГ» проанализируют выводы Конституционного Суда, изложенные в постановлении.
Комментарий Секретариата КС
Руководитель Секретариата КС РФ Константин Байгозин отметил, что в национальной экономике роль маркетплейсов увеличивается, данные организации не только занимаются размещением товаров на своих платформах, но и активно оказывают сопутствующие услуги, связанные с хранением, доставкой, рекламой товаров, приемом платежей. За ними закреплен статус информационных посредников между продавцом товара и потребителями. Но при этом не стоит забывать о законных правах правообладателей на соответствующие товары, подчеркнул он.
Как отметил Константин Байгозин, Конституционный Суд проверил нормы ГК и сформулировал условия освобождения владельцев маркетплейсов от ответственности за нарушения интеллектуальных, исключительных прав третьих лиц. В то же время Конституционный Суд показал, что если правообладателю будет отказано в защите его прав либо правообладатель в разумные сроки не воспользуется своим правом на обращение в суд, то уже в этом случае и продавец товара, и владелец маркетплейса получают возможность требовать с него убытки и компенсацию за произошедшую приостановку размещения информации о продукции. «КС в своем постановлении определил некий баланс между законными интересами продавца товара, владельца маркетплейса и правообладателя. То есть для каждой стороны Конституционным Судом конкретизированы условия, при которых она может защищать свои законные интересы в суде», – резюмировал он.
