×

Когда супруг должника несет бремя расходов на вознаграждение арбитражному управляющему

Верховный Суд разъяснил, что вознаграждение управляющего исчисляется исходя из общей стоимости проданного имущества в том случае, если супруг должника является созалогодателем и солидарно обязанным по кредитному обязательству
Эксперты приветствовали выводы Суда. Один из них обратил внимание на тот факт, что подобное решение вопроса мотивирует арбитражных управляющих работать с физлицами. Второй подчеркнул, что вознаграждение арбитражного управляющего имеет целью поощрение эффективности его работы как антикризисного менеджера. Третий, упомянув о позиции ВАС РФ по смежному вопросу, отметил справедливость ее распространения на расходы, связанные с реализацией предмета залога.

Верховный Суд в Определении от 10 октября № 304-ЭС19-9053 по делу № А45-25794/2016 указал, что режим совместной собственности и наличие у супруга, являющегося созалогодателем, солидарной обязанности по обязательству банкрота позволяют определять размер вознаграждения арбитражного управляющего исходя из стоимости реализации всего имущества, а не доли должника.

В феврале 2017 г. Дмитрий Малахов был признан банкротом, началась процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим был назначен Василий Яковлев.

Жилой дом и земельный участок, принадлежащие должнику, находились в залоге у ПАО «Сбербанк России». Данное имущество было приобретено Дмитрием Малаховым в октябре 2012 г. совместно с его супругой Наталией Малаховой в период их брака. При этом по условиям заключенного в октябре 2011 г. брачного договора имущество, нажитое во время брака, сохраняет режим совместной собственности и после его расторжения.

В ходе процедуры банкротства Дмитрия Малахова финансовый управляющий реализовал указанную недвижимость с торгов почти за 13 млн руб. Позднее он обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением об установлении процентов по вознаграждению арбитражного управляющего в размере более 900 тыс. руб.

Суд первой инстанции частично удовлетворил требования Василия Яковлева и взыскал в его пользу чуть более 450 тыс. руб. Финансовый управляющий не согласился с уменьшением суммы и оспорил определение Арбитражного суда Новосибирской области в апелляционном, а затем в кассационном порядке. Однако Седьмой арбитражный апелляционный суд и суд Западно-Сибирского округа позицию первой инстанции поддержали.

Суды, руководствуясь ст. 20.6, 213.25, 213.26 Закона о банкротстве и ст. 39 Семейного кодекса, исходили из того, что должнику принадлежит половина доли в реализованном недвижимом имуществе, поэтому сумма процентов по вознаграждению рассчитывается на основе стоимости указанной доли. По мнению трех инстанций, нахождение спорного имущества в залоге не изменяет порядок установления размера вознаграждения финансовому управляющему в случае реализации данного имущества.

Василий Яковлев обратился в Верховный Суд РФ, Судебная коллегия по экономическим спорам которого посчитала кассационную жалобу обоснованной.

Коллегия напомнила, что сумма процентов по вознаграждению финансового управляющего составляет 7% от размера выручки при реализации имущества гражданина и выплачивается за счет денежных средств, полученных в результате реализации такого имущества (п. 17 ст. 20.6, п. 4 ст. 213.9 Закона о банкротстве). Вместе с тем, отметил ВС, в случае реализации заложенного имущества при несостоятельности физического лица – залогодателя общие правила п. 17 ст. 20.6 Закона о банкротстве применяются с учетом специальных правил, установленных в п. 5 ст. 213.27 данного закона. По смыслу этой нормы, если в залоге находится имущество целиком, то 80% вырученных средств направляются залоговому кредитору, 10% – на погашение требований кредиторов должника первой и второй очереди в случае недостаточности иного имущества гражданина для погашения указанных требований, а оставшиеся 10% – на погашение судебных расходов, расходов на выплату вознаграждения управляющему, расходов на оплату услуг привлеченных финансовым управляющим лиц и расходов, связанных с реализацией предмета залога.

Как указано в определении, из последних 10% в соответствии со ст. 319 ГК и п. 1 ст. 61 Закона об ипотеке в первую очередь погашаются расходы, понесенные в связи с продажей заложенного имущества. В случае если супруг гражданина-банкрота является наряду с ним должником по обеспечительному обязательству, то он также претерпевает на себе действия принудительного исполнения такого требования, т.е. разделяет обязанность несения этих расходов, указал Суд (ст. 353 ГК РФ).

При этом ВС подчеркнул, что проценты по вознаграждению финансового управляющего при реализации предмета залога выплачиваются исключительно за счет и в пределах последних 10%. «Действуя добросовестно и разумно, арбитражный управляющий обязан приступать к выплате собственного вознаграждения в виде процентов только после погашения иных видов расходов, предусмотренных абз. 4 п. 5 ст. 213.27 Закона о банкротстве», – полагает Судебная коллегия по экономическим спорам.

ВС отметил, что режим совместной собственности и наличие у Наталии Малаховой, являющейся созалогодателем, солидарной обязанности по кредитному обязательству установлены судами и не оспаривались сторонами. «Таким образом, примененная судами в данном случае формула расчета процентов по вознаграждению финансового управляющего ошибочна. Законных оснований для исчисления процентов от половины стоимости реализованного общего имущества супругов, находившегося в залоге по общему обязательству, не имеется», – подытожил Суд.

В целях восстановления и защиты прав и законных интересов финансового управляющего Верховный Суд отменил акты нижестоящих инстанций и направил дело на повторное рассмотрение в АС Новосибирской области.

Руководитель судебного отдела Horizon Global Виктор Малахов в своем комментарии отметил, что в случае реализации имущества, находящегося в совместной собственности, по общему правилу часть денежных средств, соответствующая доле должника, включается в конкурсную массу, а остальная часть направляется второму супругу.

Однако, по его словам, иной порядок действует в тех случаях, когда имеются общие обязательства супругов или солидарные обязательства (поручительство или залог за другого супруга). «Тогда часть выручки, причитающаяся второму супругу, выплачивается после выплаты по этим общим обязательствам. В данном деле супруга выступила созалогодателем, и в этой связи денежные средств от продажи ее доли должны быть направлены на погашение требований по кредитному договору. Так как денежной суммы от реализации предмета залога не хватило для полного погашения имеющихся обязательств, обеспеченных залогом, предоставленным супругами, денежные средства второму супругу от продажи имущества не перечислялись», – пояснил Виктор Малахов.

Он указал, что вывод судов первой, апелляционной и кассационной инстанций о том, что размер вознаграждения управляющего равен 7% от половины стоимости реализованного имущества, не соответствует формальному толкованию норм права о порядке расчета вознаграждения. Кроме того, реализация имущества, обремененного в том числе залогом доли второго супруга, достигает цели процедуры реализации – соразмерного удовлетворения требований кредиторов. «В данном случае была произведена реализация имущества, доля в размере 100% которого обеспечена залогом. В этой связи, как мне кажется, нет оснований говорить о наличии обоснованной возможности уменьшить вознаграждение финансового управляющего», – полагает эксперт.

По мнению юриста, правовая позиция Верховного Суда по данному делу в полной мере отвечает букве и духу закона. «Коль скоро выручка направлена на погашение требований кредитора в деле о банкротстве в полном размере, то и размер вознаграждения надлежит рассчитывать от всей суммы реализации. Необходимо отметить, что такой подход ранее не получал широкого распространения в судебной практике, в том числе и в делах с аналогичными обстоятельствами», – пояснил Виктор Малахов.

По его словам, значимость данной позиции применительно к банкротству физических лиц довольно высока. «Это обусловлено тем, что арбитражные управляющие неохотно соглашаются участвовать в банкротстве граждан, как правило, из-за существенно меньшего размера возможного вознаграждения за проведенную работу в сравнении с доходами от банкротства юридических лиц. В этом смысле сформированная практика отвечает как запросам арбитражных управляющих, так и фактической необходимости привлечь больше управляющих к банкротству физических лиц, заинтересовав их материально», – указал юрист.

Адвокат, партнер Tenzor Consulting Group Антон Макейчук поддержал позицию Суда. «Вывод ВС справедлив, потому что реализованное имущество находилось в залоге по общему обязательству, а супруга должника являлась созалогодателем и солидарно обязанной по кредитному обязательству», – пояснил адвокат.

Антон Макейчук обратил внимание на тот факт, что действиями финансового управляющего имущество было реализовано полностью, т.е. оно не может быть реализовано повторно. При этом денежные средства, поступившие от реализации, были направлены на погашение задолженности. «Кроме того, необходимо учитывать, что вознаграждение арбитражного управляющего имеет целью поощрение эффективности его работы как антикризисного менеджера», – полагает адвокат.

Юрист Enforce Law Company Булат Малахиров также согласился с мнением ВС. «Ключевым обстоятельством в данном споре явилось то, что реализованное залоговое имущество находилось в совместной собственности супругов. Соответственно, супруги, являясь солидарными залогодателями, совместно несут расходы, связанные с принудительной реализацией предмета залога, в том числе в ходе процедуры банкротства», – указал он.

Юрист напомнил о позиции Высшего Арбитражного Суда, высказанной в Постановлении Президиума от 24 июня 2014 г. № 4254/14 по делу № А43-9321/2012. В указанном акте отмечено, что кредитор, требования которого обеспечены залогом имущества, находящегося в совместной собственности супругов, вправе рассчитывать на погашение своих требований из средств, вырученных в процедуре банкротства от продажи самого заложенного имущества, а не доли в праве.

«ВС РФ справедливо распространил данную позицию на расходы, связанные с реализацией предмета залога», – полагает Булат Малахиров.

Рассказать: