Конституционный Суд опубликовал Определение № 3517-О/2022, в котором обозначил порядок действий председателя ВС и его заместителя при рассмотрении жалоб, а также указал на конституционность невозможности обжаловать их решения.
Олег Полюшкин был осужден, апелляция оставила приговор в силе. Постановлением судьи Верховного Суда, с которым согласился заместитель председателя ВС, было отказано в передаче кассационной жалобы осужденного для рассмотрения в судебном заседании по существу. При этом судья отверг доводы жалобы о том, что защитники подлежали отводу ввиду оказания юридической помощи лицам, интересы которых противоречат интересам самого Олега Полюшкина.
Олег Полюшкин обратился в Конституционный Суд. Он посчитал, что ч. 6 ст. 49 «Защитник» и п. 3 ч. 1 ст. 72 «Обстоятельства, исключающие участие в производстве по уголовному делу защитника, представителя потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика» УПК не соответствуют Конституции, поскольку данные нормы, по выраженному в его деле мнению судов, позволяют участвовать в производстве по уголовному делу защитнику, подлежащему отводу, ввиду оказания юридической помощи другому лицу (пусть и по другому уголовному делу), интересы которого явно противоречат интересам защищаемого им обвиняемого.
По мнению заявителя, ч. 5 ст. 401.10 «Действия суда кассационной инстанции при поступлении кассационных жалобы, представления» и ч. 1 ст. 401.15 «Основания отмены или изменения судебного решения при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке» УПК не соответствуют Конституции, так как не могут обеспечить беспристрастность председателя Верховного Суда, его заместителей в случае повторного рассмотрения ими кассационных жалоб заявителей по тому же уголовному делу, но по новым доводам, которые ранее не были предметом рассмотрения суда кассационной инстанции, то есть допускают, вопреки требованиям ст. 63 «Недопустимость повторного участия судьи в рассмотрении уголовного дела» этого Кодекса, повторное участие судьи в рассмотрении дела. Также данные нормы, наделяя председателя Верховного Суда и его заместителей лишь правом не согласиться с постановлением судьи этого суда, исключают его обязанность руководствоваться Конституцией и уголовно-процессуальным законом, порождая произвольный порядок в уголовном судопроизводстве. По утверждению Олега Полюшкина, ч. 5 ст. 401.10 УПК фактически не регламентирует порядок проведения проверки доводов жалобы председателем ВС (его заместителем), допускает отказ в удовлетворении жалобы письмом – сообщением – без соблюдения требования ч. 4 ст. 7 УПК об обязательном обосновании и мотивировании процессуальных решений.
Олег Полюшкин также просил признать не соответствующими Конституции ч. 4 ст. 7 «Законность при производстве по уголовному делу», п. 1 ч. 2 и ч. 5 ст. 401.10, п. 5 ч. 1 ст. 401.11 «Решения судьи суда кассационной инстанции, принимаемые им по результатам рассмотрения кассационных жалобы, представления» УПК, так как данные нормы позволяют судье суда кассационной инстанции мотивировать решение, не учитывая приведенные в кассационной жалобе веские и бесспорные основания для пересмотра судебных решений, подтверждаемые судебной практикой Верховного Суда, без истребования и проверки материалов уголовного дела, а заместителю председателя ВС – оставлять без отражения и оценки доводы поданной жалобы.
Отказывая в принятии жалобы, КС сослался на ряд своих определений и указал, что из ч. 3 ст. 46, п. «о» ст. 71 и ст. 128 Конституции следует, что законодатель, устанавливая институт пересмотра судебных актов вышестоящими судами, вправе определить судебную инстанцию, решения которой в правовой системе РФ не подлежат обжалованию, что не противоречит конституционной обязанности государства обеспечивать каждому доступ к правосудию, в том числе для исправления судебной ошибки.
С учетом этого на не подлежащие обжалованию решения председателя Верховного Суда, его заместителя, принимаемые в предусмотренном ч. 5 ст. 401.10 УПК порядке, требования ст. 63 этого Кодекса о недопустимости повторного участия судьи в рассмотрении уголовного дела не распространяются. К тому же согласие председателя ВС или его заместителя с постановлением судьи этого суда об отказе в передаче кассационных жалобы, представления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции не означает, что по делу выносится какое-либо новое решение, по-иному определяющее права и обязанности сторон, и не свидетельствует о допустимости произвольных действий.
Конституционный Суд ранее указывал, что не допускается отказ суда от рассмотрения и оценки всех доводов заявлений, ходатайств или жалоб участников уголовного судопроизводства, а также от мотивировки решений путем указания на конкретные, достаточные с точки зрения принципа разумности основания, по которым эти доводы отвергаются. «Следовательно, часть пятая статьи 401.10 УПК не может расцениваться как нарушающая права заявителя обозначенным им образом», – отмечено в определении.
Относительно иных оспариваемых правовых норм КС заметил, что его требования, доводы, а также прилагаемые материалы свидетельствуют о том, что нарушение своих прав он связывает не с содержанием этих правовых норм, которые не включают положений, допускающих произвольное применение, а с фактическим невыполнением их предписаний в конкретном деле. Тем самым заявитель, по существу, ставит перед Конституционным Судом требующий установления и исследования фактических обстоятельств вопрос об оценке состоявшихся в его деле судебных решений, разрешение которого не входит в его компетенцию.
В комментарии «АГ» адвокат КА «Московский юридический центр» Дмитрий Клячков отметил, что указание заявителя на отсутствие в принимаемых судами актах кассационной инстанции мотивов решения и детального опровержения доводов участника уголовного процесса – распространенное нарушение судов кассационной и даже апелляционной инстанций. «У стороны могут быть действительно веские доводы, которые реально влияют на законность принятого решения, но суды вышестоящих инстанций просто могут делать вид, что этих доводов не существует, и никак их не опровергать. К сожалению, и вышестоящие инстанции не обращают на это внимания, также приводя в решениях общие формулировки, которые могут быть идентичны формулировкам из аналогичных дел», – указал он. Тем самым, посчитал Дмитрий Клячков, суды отстраняются от реального судебного контроля, который гарантирован Конституцией, о чем и указывает заявитель. Но данная проблема, как верно указал Конституционный Суд, не предмет его рассмотрения, поскольку нормативно суды обязаны мотивировать принимаемые решения, и эти нормы соответствуют Конституции, а тот факт, что суды массово не исполняют данное требование, должен быть предметом реагирования со стороны руководства Верховного Суда.
Адвокат КА «Галоганов и партнеры» Юрий Катейкин согласился с указанием КС на то, что заявитель фактически мотивировал свое обращение не тем, что нормы права по делу применялись произвольно, вопреки Конституции, а необходимостью исследования конкретных обстоятельств по делу. Между тем подтверждение факта наличия противоречий и конфликта интересов защитников и их подзащитных путем изучения материалов дела не входит в компетенцию КС – данные обстоятельства могут быть исследованы квалификационной комиссией адвокатской палаты.
Юрий Катейкин указал, что ограничения на оказание юридической помощи при наличии конфликта интересов регламентированы в п. 10 ч. 1 ст. 9, ст. 11, ст. 13 КПЭА, п. 2 ч. 4 ст. 6 Закона об адвокатуре, п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК и в Постановлении Пленума ВС от 30 июня 2015 г. № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве». «Наличие конфликта интересов, безусловно, нужно доказывать путем исследований и анализа процессуальных событий. Подтверждение этой информации является наигрубейшим нарушением профессиональной этики. Соответственно, данные обстоятельства являются предметом рассмотрения квалификационной комиссии и совета адвокатской палаты. В случае если следственный орган и судебные органы не видят оснований для "отвода защитника", все аспекты, связанные с противоречиями, с соблюдением принципов законности и состязательности могут быть рассмотрены на заседаниях квалификационной комиссии», – указал Юрий Катейкин.
Адвокат привел пример, когда выводы квалификационной комиссии, признавшей вступление защитника в уголовный процесс с нарушением установленных требований и ограничений, послужили основанием для отмены обвинительного приговора второй инстанцией и вынесения нового – оправдательного. Такая схема процессуального обжалования, а именно через квалификационную комиссию адвокатской палаты, при аналогичных процессуальных обстоятельствах является наиболее эффективной, посчитал он.
Адвокат АП Ханты-Мансийского АО, управляющий партнер адвокатского бюро LOYS Денис Пучков отметил, что КС не рассмотрел вопрос с отводом адвоката по существу. «Что же касается судей, то я, в свою очередь, вижу другой наработанный судебной практикой пробел – это продление стражи или принятие промежуточных решений по уголовному делу судьей Верховного Суда при рассмотрении материалов по изменению территориальной подсудности. По моему мнению, здесь нарушается принципы разделения судебной власти», – указал адвокат.
