9 июня Конституционный Суд вынес Постановление № 38-П/2026 по делу о проверке конституционности п. 2 ст. 1 «Основные начала гражданского законодательства», ст. 12 «Способы защиты гражданских прав» и п. 2 ст. 477 «Сроки обнаружения недостатков переданного товара» Гражданского кодекса.
Суды указали на пропуск срока обращения к продавцу с претензией
29 июня 2020 г. Надия Батракова по ДКП купила у гражданки А. нежилое помещение в Астрахани, которое в тот же день было передано ей по подписанному сторонами передаточному акту. Переход права собственности был зарегистрирован через несколько дней. Впоследствии женщина обнаружила недостатки приобретенного помещения, а именно систематическое его затопление сточными, канализационными и дождевыми водами, из-за чего в начале июня 2022 г. она уведомила Управление Роспотребнадзора по Астраханской области о приостановлении предпринимательской деятельности.
Поскольку выполненный ремонт не устранил причину затопления, в начале марта 2023 г., ссылаясь на выявленные после приобретения помещения недостатки, Надия Батракова направила А. претензию с требованием о расторжении ДКП и, не получив ответа, обратилась в суд с иском о расторжении договора и о взыскании денежных средств.
Суд удовлетворил исковые требования, но апелляция отменила это решение и отказала в иске, в том числе со ссылкой на то, что Надия Батракова обратилась с претензией к продавцу относительно недостатков товара по истечении двух лет с момента заключения ДКП и передачи ей недвижимости. Апелляционный суд также указал на отсутствие достоверных и относимых доказательств того, что А. до заключения и на момент заключения ДКП знала о недостатках нежилого помещения. При этом суд учел условия договора о том, что спорное помещение передается «в том качественном состоянии, как оно есть на день подписания договора в пригодном состоянии», а если недостатки товара являются скрытыми и продавец на момент заключения договора об их наличии не знал и не мог знать, он освобождается от ответственности перед покупателем. Кассация поддержала такие выводы, а Верховный Суд не стал рассматривать кассационную жалобу покупателя по существу.
В жалобе в Конституционный Суд Надия Батракова указала, что п. 2 ст. 1, ст. 12 и п. 2 ст. 477 ГК противоречат Конституции в той мере, в какой по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, они допускают возможность нарушения права покупателя на расторжение ДКП недвижимости при обнаружении в таком товаре недостатков.
Конституционный Суд выявил неопределенность законодательства
Изучив материалы дела, КС напомнил, что продавец отвечает за недостатки товара, если покупатель докажет, что недостатки товара возникли до его передачи покупателю или по причинам, возникшим до этого момента. В обычной ситуации сама по себе неосведомленность продавца о наличии на момент передачи товара недостатков или причин, ведущих к их возникновению впоследствии, не исключает его ответственности за них. В этой связи предметом рассмотрения Суда является п. 2 ст. 477 ГК в той мере, в какой на его основе решается вопрос о возможности покупателя по ДКП предъявить за пределами срока, установленного этим пунктом, требования, связанные с недостатками товара, обнаруженными в пределах этого срока. Соответственно, введение правового регулирования, направленного в том числе на сохранение справедливого баланса интересов сторон, приобретает важное значение, поскольку иное может привести к ситуации, когда осуществление прав и свобод одним лицом нарушало бы права и свободы других лиц, что недопустимо в силу Конституции.
Конституционный Суд заметил, что понятие «качество товара» может рассматриваться довольно широко и охватывать разные функциональные характеристики товара, как прямо предусмотренные сторонами ДКП, так и определяемые исходя из целей использования товара. Значение для описания временных пределов пригодности товара имеет и срок годности как срок, по истечении которого он считается непригодным для использования по назначению и обязанность определять который может быть предусмотрена законодательством или в установленном законом порядке.
Продавец, передавший товар покупателю, несет по общему правилу в течение определенного времени риск обнаружения в товаре не указанных в договоре недостатков, что означает возникновение у него обязанностей, предусмотренных законом. При этом в большинстве случаев необходимость в применении соответствующих правовых инструментов возникает при наличии так называемых скрытых недостатков. Следовательно, риски, возлагаемые обычно на собственника вещи, применительно к отношениям сторон ДКП могут сохраняться определенное время у продавца. Такая модель распределения рисков имеет универсальное значение и не предполагает разграничения недостатков на возникшие по вине продавца или в отсутствие таковой, но при отсутствии вины также покупателя, на известные и неизвестные продавцу, хотя последнее обстоятельство может повлиять на реализацию сторонами ДКП возможностей в соответствующих правоотношениях.
Однако, заметил КС, продавец по общему правилу отвечает лишь за те недостатки товара, которые возникли до его передачи покупателю или по причинам, возникшим до этого момента, что исключает несение продавцом обязанностей в связи с недостатками, которые, как и причины, их вызвавшие, не имели места до передачи товара продавцом. В то же время использование товара по назначению – даже без чрезмерно интенсивной или неправильной его эксплуатации покупателем, которая тоже не исключена, – и сам по себе временной фактор приводят к тому, что функциональные характеристики товара неизбежно снижаются и могут способствовать проявлению недостатков либо ускорять их проявление. Причины таких проявившихся со временем недостатков не всегда можно бесспорно соотнести либо с исходными свойствами товара, когда они могут быть отнесены к сфере ответственности продавца, либо с последующим использованием товара покупателем при отсутствии негативных исходных свойств, когда соответствующие последствия возлагаются на покупателя.
Именно для достижения справедливого баланса интересов сторон ДКП и обеспечения стабильности гражданского оборота период, в течение которого продавец несет риски проявления недостатков товара, должен быть ограничен некими рамками. Это хотя и не снимает потребность в установлении генезиса обнаруженных в отведенные на то сроки недостатков товаров для отнесения их последствий на продавца или покупателя, но содержательно облегчает его и объективно сокращает число случаев, когда такая потребность возникает, указал Суд.
Предусмотренный оспариваемой нормой для случаев неустановления на товар гарантийного срока или срока годности разумный – но в пределах двух лет – срок направлен на определение периода, обнаружение в течение которого скрытых недостатков товара дает основания для возложения неблагоприятных последствий на продавца. При этом юридическое значение факта обнаружения недостатков товара также сопряжено с аспектом исчисления исковой давности. Поскольку в момент такого обнаружения покупателю становится известно о нарушении его права, что может свидетельствовать о неисполнении договорной обязанности продавца передать качественный товар, для покупателя открываются возможности использовать законные способы защиты права, в том числе подверженные действию исковой давности.
В то же время, как заметил КС, подходы судебной практики к пониманию и применению ст. 477 ГК о сроках выявления недостатков проданного товара в сочетании с исковой давностью неоднородны. Так, в Определении ВС РФ от 25 июля 2025 г. № 306-ЭС25-1348 отмечено, что нижестоящие суды, сославшись на пропуск истцом установленного п. 2 ст. 477 ГК двухлетнего срока предъявления требований по качеству жилого дома, не учли, что этот срок не является сроком исковой давности для судебной защиты, а предназначен для выявления недостатков и что обращение покупателя в суд после его истечения не лишает права на судебную защиту, но обязывает представить доказательства обнаружения недостатков именно в течение данного срока.
С другой стороны, в п. 6 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей, утвержденного Президиумом ВС РФ 18 октября 2023 г., приводится пример из Определения ВС от 30 августа 2022 г. по делу № 51-КГ22-6-К8, где указано, что если ДКП квартиры гарантийный срок на нее не установлен, а законом не оговорены специальные сроки, в течение которых покупатель мог предъявить требования по ее качеству, то в силу п. 2 ст. 477 ГК и абз. 2 п. 1 ст. 19 Закона о защите прав потребителей срок предъявления к продавцу требований в отношении недостатков квартиры составляет два года со дня ее передачи покупателю. Суды в деле Надии Батраковой придерживались схожего подхода, наличие различных подходов дает основания для выявления правовых предпосылок к этому.
Поскольку общий срок исковой давности составляет три года, совокупный период, отведенный на обнаружение недостатков товара и последующее предъявление иска в пределах срока исковой давности, может оказаться весьма долгим. «Хотя разумный срок для обнаружения недостатков товара может быть определен (исходя из особенностей товара и т.д.) меньшим, чем два года, а такое обнаружение не обязательно имеет место в конце этого срока, нельзя исключать стечения обстоятельств, при котором указанный совокупный период в максимальных своих значениях будет приближаться к пяти годам. Все это время продавец может пребывать в состоянии неопределенности перед лицом потенциальных требований покупателя в связи с ненадлежащим качеством товара, что может существенно нарушить его разумные ожидания и негативно повлиять на баланс интересов сторон договора», – заметил КС.
Когда речь идет о проявившихся после продажи товара его недостатках, наличие таковых может быть обстоятельством, неизвестным также и продавцу. Во всяком случае его знание об этом не презюмируется и не может допускаться для целей правового регулирования. Допустимая добросовестность продавца в указанном смысле, однако, не освобождает его по общему правилу от неблагоприятных последствий в связи с продажей товара ненадлежащего качества. При этом суммирование срока обнаружения недостатков товара (до момента обнаружения, который может приходиться и на завершающий этап течения срока), и срока исковой давности (после такого обнаружения) может, напротив, восприниматься как создающее дисбаланс прав и законных интересов продавца и покупателя в пользу последнего. Не исключено, что именно это стало одной из причин расхождения позиций судебной практики по поводу истолкования и применения срока, предусмотренного оспариваемой нормой.
В деле Надии Батраковой, как заметил КС, суды, отклоняя ее требования, исходили в том числе из того, что с претензией относительно недостатков товара она обратилась к продавцу по истечении двух лет с момента заключения договора и передачи имущества. Они фактически истолковали срок, закрепленный п. 2 ст. 477 ГК, не как срок, в пределах которого обнаружение недостатка товара свидетельствует о нарушении прав покупателя и открывает ему возможность предъявить предусмотренные законом требования об их защите, а как срок, в пределах которого такие требования должны быть предъявлены. Суды фактически придали этому сроку значение срока исковой давности.
Сохранению справедливого баланса интересов покупателя и продавца действительно способствует своевременное извещение первым второго об обнаружении недостатков товара, как следует из п. 1 ст. 483 ГК. При неисполнении покупателем обязанности известить продавца о нарушении условий ДКП последний находится в состоянии неопределенности относительно вероятности предъявления ему соответствующих требований, а значит, и относительно связанных с этим имущественных последствий. Будучи же осведомленным о ненадлежащем исполнении им обязательства, он получает возможность учесть это обстоятельство, планируя свою экономическую деятельность, а кроме того, не лишен возможности урегулировать спор в досудебном порядке, сократив для себя как потенциальные издержки, связанные с инфляционными процессами, так и судебные расходы. Неосведомленный продавец таких возможностей лишен: причем, когда недостаток уже обнаружен покупателем, промедление с предъявлением требований продавцу за пределами разумного срока может свидетельствовать и о беспечности, противоречивом поведении, недобросовестности покупателя, заметил Суд.
Он добавил, что п. 2 ст. 477 ГК по буквальному его смыслу не отождествляет обнаружение покупателем недостатков товара с извещением продавца о них. Не вытекает идентичность этих действий, в том числе в части времени их совершения в конкретных отношениях купли-продажи, и из п. 1 ст. 483 Кодекса, хотя указание в нем на «разумный срок после того, как нарушение условия договора должно было быть обнаружено» оставляет определенное место для интерпретаций в этом аспекте. «В то же время само по себе выявление недостатков проданного товара, не подтвержденное их юридически значимой фиксацией, может оставлять открытым вопрос о том, когда оно на самом деле состоялось. Это особенно значимо в условиях, когда отнесение соответствующей даты к периоду до истечения разумного – но в пределах двух лет – срока с момента передачи товара покупателю или после его истечения фактически может продлевать риск возложения в судебном порядке на продавца обязанностей, вытекающих из передачи товара ненадлежащего качества, на срок исковой давности», – указано в постановлении.
С одной стороны, заметил КС, при таких обстоятельствах объяснимо стремление судов соотносить введенное оспариваемой нормой условие защиты прав покупателя с заявлением им в соответствующий срок искового или хотя бы претензионного требования к продавцу. Но, с другой стороны, при таком подходе определяемый согласно этому законоположению срок, будучи никак не обусловленным осведомленностью покупателя о нарушении его прав, приобретает признаки так называемой объективной давности, а кроме того, он заметно сокращается по сравнению с трехлетним сроком исковой давности. Во всяком случае когда обнаружение недостатков товара в этот срок, даже не сопровожденное указанными действиями покупателя, надлежаще подтверждается, такой подход проблематично соотнести с буквальным смыслом п. 2 ст. 477 ГК. Все это также вносит свой вклад в формирование неопределенности его нормативного содержания.
В связи с этим Конституционный Суд признал п. 2 ст. 477 ГК не соответствующей Конституции в той мере, в какой она порождает в правоприменительной практике неопределенность в вопросе о возможности предъявления покупателем к продавцу исковых требований в связи с недостатками проданного товара, обнаруженными в определяемый в соответствии с этой нормой срок, за пределами этого срока. Федеральному законодателю надлежит внести коррективы в регулирование, до этого момента требования, связанные с недостатками товара, обнаруженными в пределах срока, определяемого в соответствии с п. 2 ст. 477 ГК, могут быть предъявлены покупателем за пределами этого срока в течение срока исковой давности. При этом день обнаружения недостатков товара определяется с учетом дня извещения о них продавца, если не доказано иное. При отсутствии такого извещения или осуществлении его за пределами срока, определяемого в соответствии указанной нормой, бремя доказывания того, что недостатки обнаружены в пределах этого срока, возлагается на покупателя. Правоприменительные решения, вынесенные в отношении Надии Батраковой, подлежат пересмотру.
Эксперты неоднозначно оценили выводы КС
Член АП города Москвы Алина Емельянова полагает, что это постановление Суда имеет важное значение для формирования единообразной практики по спорам о недостатках товара. «КС указывает на имеющуюся в правоприменении неопределенность при оценке соотношения п. 2 ст. 477 ГК и положений ст. 196, 200 ГК о сроках исковой давности. Одни суды рассматривали двухлетний срок, указанный в ст. 477 ГК, исключительно как срок обнаружения дефектов, другие фактически придавали ему значение пресекательного срока обращения за судебной защитой. КС подтвердил, что срок, установленный оспариваемой нормой, не подменяет исковую давность. Если недостатки товара выявлены в пределах предусмотренного законом срока, покупатель вправе реализовать право на судебную защиту в течение общего срока исковой давности. Такой подход позволит повысить предсказуемость гражданского оборота и укрепить гарантии судебной защиты», – убеждена она.
Управляющий партнер АБ «ЮГ» Юрий Пустовит назвал весьма странными выводы Суда: «КС признал п. 2 ст. 477 ГК не соответствующим Конституции по причине того, что эта норма по-разному толкуется судами. Но это обстоятельство не является основанием неконституционности нормы. Если одни суды толкуют ту или иную норму так, а другие суды иначе, то это лишь означает, что одно из этих толкований неверно, но не сообщает норме свойство неконституционности. КС приводит два разных толкования п. 4 ст. 477 ГК, сложившихся в судебной практике, оба из них не признает удовлетворительными, после чего один из этих вариантов указывает в п. 3 резолютивной части постановления как временный, до внесения поправок в п. 2 ст. 477 ГК РФ, хотя ранее этот же вариант Суд охарактеризовал как нарушающий баланс интересов продавца и покупателя. Я думаю, что здесь действительно этот баланс нарушен, но достоинства этого варианта хотя бы в том, что он соответствует правильному варианту толкования п. 2 ст. 477 ГК».
