×

ПАСО опрашивает адвокатов о мере наказания коллеге за нецензурную брань

Квалифкомиссия палаты усмотрела нарушение КПЭА адвокатом, выражавшимся нецензурной бранью вне рамок осуществления профессиональной деятельности
Фото: «Адвокатская газета»
Президент ПАСО Татьяна Бутовченко в комментарии «АГ» пояснила, что проведение опроса связано с желанием показать руководству некоторых адвокатских палат, как можно действовать при рассмотрении дисциплинарных производств, затрагивающих щепетильные моменты регулирования адвокатской деятельности.

На сайте Палаты адвокатов Самарской области опубликовано заключение квалификационной комиссии по рассмотренному 16 августа дисциплинарному производству в отношении адвоката К. 

Дисциплинарное производство было возбуждено по представлению вице-президента палаты после рассмотрения поступивших в палату материалов на предмет решения вопроса о соответствии действий адвоката требованиям п. 5 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката, устанавливающей обязанность в любой ситуации, в том числе вне профессиональной деятельности, сохранять честь и достоинство, избегать всего, что могло бы нанести ущерб авторитету адвокатуры или подорвать доверие к ней, при условии, что принадлежность адвоката к адвокатскому сообществу очевидна или это следует из его поведения.

Между адвокатом К. и мастером управляющей компании П. произошел переросший в драку конфликт. Причиной спора стало нарушение компанией права пользования помещением, собственниками которого являются адвокат К. и его супруга.

В своем обращении в палату П. указал, что в ходе конфликта К. придерживался не соответствующей деловому общению манеры поведения, что выразилось в использовании в речи нецензурной брани. В качестве подтверждения своих слов П. представил аудио- и видеозаписи переговоров, переросших в драку.

В ходе дисциплинарного разбирательства адвокат К. пояснил, что с П. он знаком по прежнему месту работы в органах внутренних дел, где являлся старшим по должности и званию. Также К. настаивал, что в данной конфликтной ситуации он действовал в качестве частного лица, не обозначая своей принадлежности к адвокатскому сообществу. Кроме того, он указал на недопустимость использования в качестве доказательств представленных заявителем аудио- и видеофайлов, хотя при этом предъявил собственную видеозапись конфликта. 

Квалифкомиссия в заключении указала, что не принимает доводы объяснений адвоката К. о недопустимости в качестве доказательств видео- и аудиозаписей, представленных П., поскольку КПЭА не предусматривает аналогии с правилами относимости и допустимости, предусмотренными процессуальными кодексами, регулирующими различные виды судопроизводства.

По существу вопроса квалифкомиссия пришла к выводу о том, что из представленных участниками разбирательства видеозаписей с очевидностью следует, что П. воспринимал К. в качестве адвоката, обращался к нему по имени и отчеству, указывая, что подобное поведение недостойно лица, имеющего статус адвоката. Отмечается, что сам по себе факт отстаивания адвокатом К. прав и интересов собственника не противоречит нормам профессиональной этики, однако форма и способы, избранные адвокатом для защиты нарушенного права, не безразличны с точки зрения корпоративной этики.

В заключении подчеркивается, что из представленных сторонами видеозаписей с очевидностью устанавливается факт наличия большого объема ненормативной и пониженной лексики, составляющей неотъемлемую часть речи адвоката К. При этом, в отличие от адвоката, представитель управляющей компании был вежлив.

Квалификационная комиссия сочла установленным, что ненормативная лексика, использованная многократно, практически в каждом высказанном адвокатом предложении, является главной составляющей его речи, что образует состав дисциплинарного проступка.

«Являясь членом адвокатского сообщества, адвокат К. добровольно принял на себя ограничения, вытекающие из характера и особенностей избранной им профессии, потому форма его публичной активности при отстаивании собственных прав и интересов должна отвечать тем же требованиям, что и действия в профессиональной сфере, в силу чего единственно правильным вариантом защиты нарушенного права адвокату следовало избрать судебный способ защиты в виде обращения в суд с заявлением об устранении препятствий в пользовании нежилым помещением», – отмечается в заключении.

Квалификационная комиссия пришла к выводу, что, используя в процессе взаимодействия с управляющей компанией в лице мастера П. высказывания, содержащие ненормативную лексику, адвокат К. нарушил требования, предъявляемые к манере делового общения, не сохранил честь и достоинство, присущие профессии адвоката, и нанес ущерб авторитету адвокатуры. В связи с этим квалифкомиссия заключила, что адвокат нарушил требования п. 1 ч. 1 ст. 7 Закона об адвокатуре и п. 1 ст. 4, п. 5 ст. 9 КПЭА. По ходатайству адвоката дисциплинарное наказание адвокату К. будет избираться на заседании Совета ПАСО 27 сентября 2018 г. 

Стоит отметить, что, как ранее сообщалось на сайте ПАСО, в ходе заседания квалифкомиссии адвокат К. вел себя неподобающим образом. Так, он очень подробно стал рассказывать предысторию конфликта, а на просьбу ограничиться предметом представления дисциплинарного производства на сверхповышенных тонах упрекнул комиссию в нарушении его процессуального права дать пояснения в том объеме, который он считает нужным, и сообщил, что ход заседания записывается на диктофон. Кроме того, он выступил с резкой критикой адвокатской палаты, которая возбуждением дисциплинарного производства доставляет ему нравственные страдания. Кроме того, К. сообщил, что будет жаловаться в Федеральную палату адвокатов.

В связи с данным делом Совет ПАСО до 10 сентября проводит среди самарских адвокатов опрос на тему «Поведение адвоката вне профессиональной деятельности и способы реагирования органов адвокатского самоуправления» с целью выяснения их мнения о том, какая дисциплинарная ответственность должна быть возложена на К.

Президент ПАСО Татьяна Бутовченко в комментарии «АГ» пояснила, что проведение опроса связано с желанием показать руководству других адвокатских палат пример того, как следует действовать при рассмотрении дисциплинарных производств, затрагивающих вопрос защиты чести и достоинства адвокатуры. Она отметила, что в последнее время идет кампания по «огульному чернению» работы органов адвокатского самоуправления и якобы имеющемуся необъективному карательному уклону их деятельности. Результаты опроса адвокатов о назначении дисциплинарного взыскания по настоящему делу будут доложены совету. «Практика “обратной связи” разрушает доводы о закрытости работы квалифкомиссии и совета, полезна и потому будет продолжена», – сообщила Татьяна Бутовченко.

«Мне всегда хочется знать, что думают адвокаты по поводу того или иного решения, принимаемого советом. Опрос показывает, что две трети респондентов проголосовали бы за лишение статуса. Это и есть прямая связь с адвокатами, когда понятно, какое решение совета воспринимается как законное, справедливое, а какое – нет. Когда адвокат лишается статуса за предательство интересов доверителей – тут все понятно, общее мнение у адвокатов одно. А когда ситуация сложнее, лучше просто спросить у коллег. Такая прямая связь очень важна», – пояснила президент ПАСО. При этом она добавила, что, исходя из практики назначения дисциплинарных взысканий за подобные проступки, мера, связанная с прекращением статуса, адвокату не грозит, несмотря на имеющиеся более жесткие предложения, высказанные участниками опроса. 

Татьяна Бутовченко также сообщила, что ежемесячно проводит семинары, на которых адвокатам предоставляется возможность побыть в роли членов квалифкомиссии: на них разбираются конкретные ситуации из конкретных жалоб, и, если «комиссия» усматривает в действиях адвоката нарушение Закона об адвокатуре и КПЭА, присутствующие превращаются в членов совета палаты. «Случается, когда Квалификационная комиссия ПАСО начинает рассматривать жалобу, “предварительное слушание” по которой уже состоялось и точно известно, как оценивают ситуацию адвокаты. Кстати, они практически ни разу не приняли решения, которое я бы не разделила. Бывало, правда, “назначали” наказание более жесткое, чем впоследствии принимал совет. Это явный ориентир того, что решения Совета ПАСО – правильные», – пояснила Татьяна Бутовченко.

Рассказать: