6 августа Невский районный суд г. Санкт-Петербурга вновь вынес оправдательный приговор на основании вердикта присяжных в отношении Владислава Донскова и Тимофея Гайдукова, которые обвинялись в попытке убийства нескольких лиц путем поджога покрышки в подъезде многоквартирного дома. О подробностях дела «АГ» рассказал защитник Гайдукова – вице-президент АП ЛО Руслан Айдамиров.
Как ранее писала «АГ», в середине 2024 г. в Санкт-Петербурге началась волна поджогов покрышек в подъездах. Насчитывалось минимум 20 таких случаев, и все они были связаны с конфликтом украинского блогера с петербургским предпринимателем. По версии СМИ, в рамках этого конфликта блогер предлагал 2000 долл. за поджог покрышки в подъезде. На одно из таких объявлений в соцсети обратил внимание Тимофей Гайдуков.
Вместе с Владиславом Донсковым ночью он вошел в подъезд МКД и попытался поджечь покрышку, но сделать это не удалось. Молодые люди оставили покрышку на лестничной площадке и ушли. Далее они были задержаны по обвинению в покушении на умышленное повреждение имущества (ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 167 УК РФ), затем действия Гайдукова и Донскова были дополнительно квалифицированы по ч. 3 ст. 30, п. «а», «е», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
По мнению Руслана Айдамирова, логика стороны обвинения исходила из того, что поджоги происходили, как правило, в ночное время. «А ночью люди спят – значит, поджигатель специально пришел ночью, когда люди, находящиеся в квартирах подъезда, не смогут оперативно среагировать. Следовательно, поджигатель хотел их убить. Кроме того, это, как правило, высотные этажи (в случае подзащитного – девятый). В связи с этим второй аргумент следствия состоял в том, что, поскольку покрышка горит возле двери и люди не могут выйти из квартиры, в том числе через окно, – значит, обвиняемый имел умысел на убийство», – отмечал защитник.
В суде присяжных Тимофей Гайдуков признал, что пытался поджечь покрышку, и сообщил, что готов нести ответственность за свой проступок, но убивать он никого не хотел. «В связи с этим я просил присяжных признать его виновным в умышленном повреждении чужого имущества, а по обвинению в совершении покушения на убийство – оправдать», – указывал Руслан Айдамиров.
В итоге вердиктом коллегии присяжных подсудимые были признаны невиновными в совершении преступления по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 105 УК, но при этом виновными в том, что пришли в подъезд, принесли покрышку и хотели ее поджечь, чтобы повредить имущество собственников жилья.
«Произошла казуистическая ситуация. Обязательное условие привлечения к уголовной ответственности по ст. 167 УК – причинение ущерба в значительном размере. А что такое значительный размер? В разъяснениях Верховного Суда РФ указано, что ущерб определяется в каждом конкретном случае индивидуально, но не может быть ниже 5000 руб. Эту значительность должны были установить присяжные, однако председательствующий судья, когда составлял вопросный лист, не указал, что им нужно установить значительность ущерба. В итоге по ст. 167 УК подсудимых тоже оправдали», – пояснял Руслан Айдамиров.
10 декабря 2025 г. Судебная коллегия по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда удовлетворила требование прокурора и вернула дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Апелляция заметила, что в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона при формулировании судьей вопросов надлежит учитывать, что полномочия присяжных согласно ч. 1 ст. 334 УПК ограничиваются решением вопросов о доказанности обстоятельств, предусмотренных п. 1, 2 и 4 ч. 1 ст. 299 Кодекса. По смыслу закона в вопрос о доказанности события преступления подлежат включению все необходимые и достаточные обстоятельства обвинения, подлежащие доказыванию при производстве по уголовному делу в соответствии со ст. 73 УПК, которые составляют суть обвинения, поддержанного гособвинителем, влияют на квалификацию содеянного при их полной или частичной доказанности.
Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 20 Постановления Пленума ВС от 22 ноября 2005 г. № 23 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей», в присутствии присяжных подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК. С учетом этого, а также положений ст. 252 УПК, председательствующий должен обеспечить проведение судебного разбирательства только в пределах предъявленного подсудимому обвинения. К фактическим обстоятельствам уголовного дела относятся событие, результат, иные реальные обстоятельства, связанные с участием лица в совершении инкриминированного ему деяния, а выводы об умысле, цели и мотиве действий подсудимых составляют юридическую оценку содеянного, в связи с чем не могут быть поставлены на разрешение присяжным.
Суд указал, что вопреки приведенным положениям закона из вопросного листа усматривается, что, изложив в вопросе № 1 событие преступления, а в вопросах № 2 и № 5 – причастность Тимофея Гайдукова и Владислава Донскова к инкриминируемым деяниям, судьей было предложено присяжным ответить на вопрос о цели совершения этих действий – то есть совершены ли они с целью лишения жизни потерпевших, а также уничтожения и повреждения имущества последних – то есть о направленности умысла подсудимых. В связи с этим в ответах присяжных указано на доказанность события преступления и совершение указанных в вопросе № 1 действий подсудимыми, однако за исключением цели лишения жизни указанных граждан, а в ответах на вопросы о виновности подсудимых указано на виновность каждого в части совершения указанных действий с целью уничтожения и повреждения имущества.
Вместе с тем, пояснил Санкт-Петербургский городской суд, цель совершения преступления, как и форма вины, относятся не к фактическим обстоятельствам дела, а являются правовыми вопросами, в связи с чем не подлежат включению в вопросный лист и разрешаются судьей единолично при постановлении приговора на основании вынесенного вердикта, поскольку требуют юридической оценки, как и установление значительности ущерба, размер которого в денежном выражении подлежит доказыванию и установлению в ходе судебного разбирательства, в том числе при квалификации таких действий как неоконченного преступления. Дело в том, что вопрос доказанности ущерба находится в компетенции коллегии присяжных заседателей и относится к числу обстоятельств, подлежащих установлению по делу в соответствии со ст. 73 УПК, добавила апелляция.
Согласно предъявленному обвинению в результате инкриминируемых подсудимым действий могло быть повреждено и уничтожено имущество потерпевших – дверь, отделяющая лестничную площадку 9-го этажа от общего коридора, в котором находятся входы в квартиры, где проживают потерпевшие, в результате чего им был бы причинен имущественный ущерб на общую сумму не менее 21 тыс. рублей. «Однако, вопреки названным требованиям закона, судом не были внесены в вопросный лист сведения о том, какое именно имущество должно было быть повреждено и уничтожено и какой мог быть причинен ущерб потерпевшим, исходя из предъявленного подсудимым обвинения. Таким образом, сумма возможного ущерба не устанавливалась коллегией присяжных заседателей, которая была лишена возможности оценить данные обстоятельства в соответствии с предоставленной законом компетенцией по установлению этого факта, поскольку она не была приведена в вопросном листе», – указано в апелляционном определении.
Кроме этого, Тимофею Гайдукову и Владиславу Донскову было предъявлено обвинение в совершении покушения на убийство, в том числе общеопасным способом. Суд заметил, что фактические обстоятельства предъявленного обвинения, также относящиеся к предмету доказывания по уголовному делу, в нарушение п. 1 ч. 1 ст. 73, ст. 339 УПК не были отражены в вопросном листе.
«Таким образом, не в полной мере соответствующая положениям закона формулировка вопросов, поставленных перед присяжными заседателями, в которых, помимо прочего, у них по существу выяснялось содержание умысла подсудимых, то есть составляющей части субъективной стороны преступления, невключение в них существенных для разрешения дела фактических обстоятельств повлияли на содержание ответов, данных присяжными заседателями, и привели к вынесению ими неясного и противоречивого вердикта, постановлению на его основе председательствующим судьей оправдательного приговора», – резюмировал суд.
При новом рассмотрении дела в Невском районном суде г. Санкт-Петербурга Руслан Айдамиров в своей речи присяжным указал, что Тимофей Гайдуков обвиняется в попытке совершить заказное убийство. Между тем сторона обвинения не назвала человека, которому захотелось убить потерпевших по делу, как и мотив. Прокуратура настаивала, что потерпевшие могли сгореть при пожаре или задохнуться в дыму, однако одна из потерпевших рассказала, что за полгода до рассматриваемых событий другие люди подожгли входную дверь в ее квартиру. Тогда никто не пострадал, но, чтобы предотвратить поджоги в будущем, жильцы установили на лестничной клетке защитную дверь без воспламеняющихся материалов, рядом с которой Тимофей Гайдуков пытался поджечь покрышку.
Руслан Айдамиров согласился с утверждением медицинского эксперта о том, что погибнет человек, задохнувшись в дыму, или нет – зависит от двух факторов: концентрации дыма в окружающей среде и состава этого дыма. Концентрация вредных веществ в крови должна быть более 30%. Между тем, указал адвокат, сторона обвинения не пояснила, какой была бы концентрация угарного газа в квартирах потерпевших, если бы покрышка загорелась.
В итоге присяжные оправдали подсудимых по обоим пунктам обвинения – 6 августа постановлен оправдательный приговор.
В комментарии «АГ» Руслан Айдамиров заметил, что суды вышестоящих инстанций отменяют около 70% оправдательных приговоров, вынесенных на основании вердиктов присяжных. «В этом есть резон, поскольку большая часть дел, рассматриваемых повторно, завершается не в пользу стороны защиты. И это логично, ведь ко второму процессу сторона обвинения подходит во всеоружии: она уже знает все доводы защиты, а свои промахи, допущенные на первом процессе, устраняет», – пояснил он.
Руслан Айдамиров добавил, что ко второму процессу поддерживать обвинение в Невский районный суд был направлен один из самых опытных специалистов Прокуратуры Санкт-Петербурга – Алексей Полторак. «Ограничения стороне защиты со стороны председательствующей судьи были, на мой взгляд, беспрецедентными. К примеру, первое замечание я получил за то, что во вступительном слове сообщил присяжным, что на этой стадии процесса к подсудимым следует относиться как к невиновным. То есть напоминание о презумпции невиновности было расценено и озвучено как незаконное воздействие на присяжных», – рассказал защитник.
Руслан Айдамиров указал на готовность при необходимости идти на третий круг рассмотрения дела.
