×

СИП не поддержал AllTime в споре со Сбербанком из-за схожих логотипов

Несмотря на некоторое подобие заложенных идей в изобразительных элементах, используемых истцом и ответчиком, Суд пришел к выводу об отсутствии вероятности их смешения в гражданском обороте
Одна из экспертов «АГ» отметила, что решение сфокусировано на отсутствии сходства до степени смешения между сравниваемыми товарными знаками, но не содержит оценку всех обстоятельств дела в совокупности. Другая указала, что СИП подтвердил общую тенденцию в практике определения сходности до степени смешения, считая, что словесный элемент в комбинированном товарном знаке является главным. Третий отметил, что спор показателен не своим результатом, а тем, что истец не смог ранее надлежащим образом получить охрану на все обозначения, индивидуализирующие его бизнес. По мнению четвертого, Суд сделал объективный и аргументированный вывод об отсутствии вероятности смешения двух товарных знаков в гражданском обороте.

22 сентября Суд по интеллектуальным правам вынес решение по делу № СИП-259/2021, которым отказал в удовлетворении требований ООО «Олтайм», владеющего сетью магазинов часовой продукции и ювелирных изделий AllTime, к ПАО «Сбербанк России» о признании актом недобросовестной конкуренции действий по приобретению исключительных прав на товарный знак № 749224 в отношении части услуг 35-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков, а именно логотип банка, внешне схожий с логотипом компании.

Исковые требования

Заявление общества было мотивировано тем, что спорный товарный знак презентован российскому потребителю только в сентябре 2020 г., тогда как общество с 2010 г. использует в своей деятельности схожий логотип. Это обозначение использовалось им в неизменном виде, как со словесной частью товарного знака по свидетельству РФ № 710811 «AllTime.RU», так и раздельно, оно также используется для индивидуализации услуг 35-го класса МКТУ.

«Олтайм» посчитал, что банк приобрел исключительное право на свой товарный знак, сходный до степени смешения с получившим распространение и узнаваемость обозначением конкурента, что привело к необоснованным преимуществам для ответчика и нанесению вреда деловой репутации компании.

Истец подчеркнул, что фактическое оказание услуг 35-го класса МКТУ с использованием спорного графического обозначения осуществлялось им задолго до даты приоритета спорного товарного знака и осуществляется им по настоящее время. В подтверждение общество представило ряд доказательств, в частности составленные нотариусом протоколы осмотра сайтов, сведения об объемах продаж и так далее. Компания подчеркивала, что надлежащими доказательствами подтверждено как на дату подачи заявки на спорный товарный знак, так и до указанной даты, что обозначение активно использовалось истцом и было широко известно российскому потребителю часовой продукции, ювелирных изделий, одежды, аксессуаров. По мнению истца, товарный знак ответчика может восприниматься как ребрендинг обозначения, являющегося частью товарного знака AllTime.

В свою очередь Сбербанк представил отзыв, в котором назвал заявленные требования необоснованными и просил отказать в удовлетворении иска. Роспатент в отзыве на исковое заявление указал, что вопрос о признании действий ответчика, связанных с приобретением права на спорный товарный знак, актом недобросовестной конкуренции не относится к компетенции административного органа, в связи с чем оставил рассмотрение требований истца на усмотрение суда. В представленных письменных пояснениях Федеральная антимонопольная служба РФ, реагируя на аргументы истца, не усмотрела в действиях ответчика признаков недобросовестной конкуренции, просила отказать в удовлетворении заявленных требований.

СИП разъяснил, какие действия признаются актом недобросовестной конкуренции

Рассмотрев дело, СИП напомнил, что Российская Федерация является участником международных соглашений в области защиты интеллектуальной и промышленной собственности – патентов, товарных знаков, промышленных образцов и т.д., в том числе Конвенции по охране промышленной собственности. Согласно ст. 10 данной Конвенции всякий акт конкуренции, противоречащий честным обычаям в промышленных и торговых делах, считается актом недобросовестной конкуренции.

Суд указал, что, в частности, подлежат запрету: 1) все действия, способные каким бы то ни было способом вызвать смешение в отношении предприятия, продуктов или промышленной или торговой деятельности конкурента; 2) ложные утверждения при осуществлении коммерческой деятельности, способные дискредитировать предприятие, продукты или промышленную или торговую деятельность конкурента; 3) указания или утверждения, использование которых при осуществлении коммерческой деятельности может ввести общественность в заблуждение относительно характера, способа изготовления, свойств, пригодности к применению или количества товаров.

В решении отмечается, что для квалификации регистрации товарного знака как акта недобросовестной конкуренции оценке подлежит честность такой регистрации, которая не может быть установлена без учета цели регистрации товарного знака. В связи с этим при рассмотрении вопроса о добросовестности регистрации товарного знака исследованию могут подлежать как обстоятельства, связанные с самой регистрацией, так и последующее поведение правообладателя, из которого может быть установлена цель такой регистрации, уточнил СИП.

Ссылаясь на п. 9 ст. 4 Закона о защите конкуренции, Суд пояснил, что под недобросовестной конкуренцией понимаются любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству РФ, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам – конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации.

Читайте также
Пленум Верховного Суда утвердил постановление в сфере антимонопольного законодательства
После доработки редакционной комиссией «антимонопольное» постановление Пленума ВС РФ подверглось лишь незначительным изменениям, в том числе корректировкам в плане стилистики
04 марта 2021 Новости

Обращаясь к п. 30 Постановления Пленума ВС РФ от 4 марта 2021 г. № 2, Суд разъяснил, что в силу запрета недобросовестной конкуренции хозяйствующие субъекты вне зависимости от их положения на рынке при ведении экономической деятельности обязаны воздерживаться от поведения, противоречащего законодательству и (или) сложившимся в гражданском обороте представлениям о добропорядочном, разумном и справедливом поведении.

При этом в решении подчеркнуто, что нарушение хозяйствующим субъектом при ведении своей деятельности норм гражданского и иного законодательства, в том числе в случае неправомерного использования охраняемого результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, само по себе не означает совершение акта недобросовестной конкуренции.

СИП указал, что при рассмотрении спора о нарушении запрета недобросовестной конкуренции должны быть установлены в совокупности: факт осуществления хозяйствующим субъектом действий, способных оказать влияние на состояние конкуренции; отличие избранного хозяйствующим субъектом способа конкуренции на рынке от поведения, которое в подобной ситуации ожидалось бы от любого субъекта, преследующего свой имущественный интерес, но не выходящего за пределы осуществления гражданских прав и честной деловой практики; направленность поведения хозяйствующего субъекта на получение преимущества, в частности имущественной выгоды или возможности ее извлечения, при осуществлении экономической деятельности за счет иных участников рынка.

Читайте также
ВС разъяснил применение положений ГК в области интеллектуальной собственности
Постановление Пленума разъясняет подсудность интеллектуальных споров, определение размера компенсации нарушенных прав, допустимость использования скриншотов как доказательств и иные вопросы
23 апреля 2019 Новости

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 169 Постановления Пленума ВС РФ от 23 апреля 2019 г. № 10, квалификация действий правообладателя по приобретению исключительного права на товарный знак путем его государственной регистрации в качестве акта недобросовестной конкуренции зависит от цели, преследуемой лицом при приобретении такого права, намерений этого лица на момент подачи соответствующей заявки.

СИП подчеркнул, что с точки зрения определения намерений при установлении вопроса о добросовестности приобретения исключительного права на товарный знак исследованию подлежат как обстоятельства, связанные с самим приобретением исключительного права (в приоритете), так и последующее поведение правообладателя, свидетельствующее о цели такого приобретения.

Суд не усмотрел сходство логотипов

Суд принял во внимание, что сам факт сосуществования товарного знака истца («старшего» товарного знака) и товарного знака предполагаемого нарушителя («младшего» товарного знака) свидетельствует о том, что Роспатент в ходе экспертизы «младшего» товарного знака не установил вероятность его смешения со «старшим». В связи с этим до обращения истца за защитой нарушенных, по его мнению, прав в уполномоченный орган действовала презумпция того, что отсутствует вероятность смешения в гражданском обороте товарных знаков истца и ответчика, отметил СИП. Такая презумпция является опровержимой, однако законодательство устанавливает порядок такого опровержения – путем подачи в Роспатент возражения против предоставления правовой охраны товарному знаку.

Суд указал, что при наличии двух действующих свидетельств на товарные знаки до признания недействительным свидетельства с более поздней датой приоритета действия обладателя этого свидетельства по использованию своего обозначения не могут быть расценены в качестве нарушения прав на товарный знак, зарегистрированный ранее. В такой ситуации для того, чтобы признать вероятность смешения товарного знака потерпевшего с фактически используемым обозначением, если оно представляет собой товарный знак предполагаемого нарушителя, необходимо предварительно опорочить в установленном порядке презумпцию отсутствия вероятности смешения двух зарегистрированных в установленном порядке товарных знаков. «Без опровержения такой презумпции возможно признать вероятность смешения конкретного используемого обозначения при наличии и у потерпевшего, и у предполагаемого нарушителя собственных товарных знаков только в том случае, если товарный знак предполагаемого нарушителя используется этим лицом не в том виде, в котором предоставлена правовая охрана его товарному знаку», – подчеркнуто в решении.

СИП разъяснил, что обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. Сходство обозначений для отдельных видов обозначений определяется с учетом требований п. 42–44 Правил составления, подачи и рассмотрения заявки на регистрацию товарного знака и знака обслуживания, утвержденных Приказом Минэкономразвития от 20 июля 2015 г. № 482.

Сравнивая товарные знаки, Суд отметил, что в комбинированном товарном знаке истца, состоящем из словесного и изобразительного элементов, основным элементом является словесный, именно на нем акцентируется внимание потребителя, он выполняет индивидуализирующую функцию. Поясняется, что в товарном знаке общества сильным (доминирующим) является словесный элемент «AllTime», тогда как изобразительный элемент в силу своего размера и пространственного расположения доминирующим не является, играет второстепенную роль с точки зрения индивидуализирующей функции. Таким образом, Судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии сходства сравниваемых средств индивидуализации.

Проанализировав сравниваемые товарный знак Сбербанка и изобразительный элемент, используемый в товарном знаке общества, Суд посчитал, что отсутствует их сходство за счет различного вида и характера изображений, сочетания цветов. Он указал, что товарный знак ответчика и обозначение истца выполнены в различном цветовом сочетании, которое в данном случае не может быть признано второстепенным признаком при проведении сравнения изобразительных обозначений, в совершенно различной стилистике. СИП также учел, что товарный знак ответчика является видоизмененным обозначением ранее зарегистрированных на Сбербанк товарных знаков и выполнен в минималистическом стиле, а обозначение истца является стилизованным обозначением, напоминающим циферблат часов.

Принимая во внимание как отсутствие сходства товарных знаков истца и ответчика в целом, так и отсутствие сходства товарного знака ответчика и изобразительного элемента истца, Судебная коллегия пришла к выводу (несмотря на некоторое подобие заложенных идей в изобразительных элементах) об отсутствии вероятности их смешения в гражданском обороте. Таким образом, Суд по интеллектуальным правам решил, что не имеется оснований для вывода о наличии в действиях Сбербанка как признака недобросовестной конкуренции, свидетельствующего о направленности его поведения на получение преимущества за счет общества «Олтайм», так и признака, характеризующего способность оказать влияние на состояние конкуренции, и отказал в удовлетворении иска.

Эксперты «АГ» прокомментировали решение Суда

Старший юрист ООО «Арно Лигал», патентный поверенный Полина Гальцова подчеркнула, что проблема недобросовестной конкуренции в сфере товарных знаков никогда не теряла свою актуальность. «При этом сама по себе эта проблема шире, чем непосредственно действия по приобретению прав на товарный знак. Не менее опасна практика по попыткам оспаривания товарных знаков конкурентов со ссылкой на недобросовестное поведение без достаточных на то оснований», – поделилась эксперт.

Она обратила внимание, что из решения не следует, можно ли считать убедительными представленные истцом доказательства о наличии недобросовестных целей в приобретении ответчиком прав на оспариваемый товарный знак. При этом само решение оценку этим доказательствам не дает, что, по мнению эксперта, может служить основанием для оспаривания в следующей инстанции. Полина Гальцова отметила, что решение сфокусировано на отсутствии сходства до степени смешения между сравниваемыми товарными знаками, но не содержит оценку всех обстоятельств дела в совокупности.

Также, по ее словам, вызывает вопросы содержащаяся в решении ссылка на необходимость оспаривания более позднего товарного знака в административном порядке. «Признание действий правообладателя по приобретению товарного знака недобросовестной конкуренцией является самостоятельным основанием для оспаривания товарного знака. Поэтому указание СИП на презумпцию отсутствия недобросовестности в действиях ответчика на основании предшествующих выводов Роспатента представляется неправомерным», – считает эксперт. Она добавила, что успешное оспаривание решения не исключено. В то же время Полина Гальцова заметила: не является очевидным, что при новом рассмотрении будет сделан иной вывод по существу данного спора.

Адвокат, российский и евразийский патентный поверенный Елена Бедарева отметила, что недобросовестная конкуренция в делах о защите интеллектуальных прав является очень актуальной, так как интеллектуальная собственность, а именно товарные знаки, является важным институтом продвижения товаров и услуг на потребительских рынках. Она напомнила, что мимикрия под известные и раскрученные бренды, логотипы и прочие известные обозначения является отдельным видом недобросовестной конкуренции, связанной с созданием смешения путем копирования или имитации внешнего вида товара, индивидуализирующего субъекта-конкурента и (или) его товар.

«В рассматриваемом случае, как я полагаю, недобросовестная конкуренция просматривается именно со стороны истца – владельца товарного знака № 710811, который данным процессом за счет известности Сбербанка хотел привлечь к себе внимание, то есть получить преимущества при осуществлении предпринимательской деятельности, стать более известным и заметным. Как было верно замечено в решении Суда, истец имел возможность признать регистрацию товарного знака Сбербанка № 749224 недействительной в рамках административной процедуры (Палата по патентным спорам Роспатента) на основании п. 6 ст. 1483 ГК РФ, однако решил оспорить регистрацию через ФАС, тем самым привлекая повышенное внимание прежде всего к себе», – прокомментировала Елена Бедарева.

В целом эксперт согласилась с решением СИП, так как он подтвердил общую тенденцию в практике определения сходности до степени смешения, считая, что словесный элемент в комбинированном товарном знаке является главным, именно он и его схожесть или различие в спорном обозначении определяют степень сходства или различия. Елена Бедарева подчеркнула, что товарный знак истца содержит запоминающийся словесный элемент, занимающий доминирующее положение в обозначении, поэтому именно он первым бросается в глаза потребителю, графический элемент является второстепенным. «Пока еще рано говорить о роли данного судебного решения в практике подобных судебных споров. Во всяком случае полное решение по делу содержит четко обоснованную позицию Суда по интеллектуальным правам по вопросам недобросовестной конкуренции со ссылками на действующее законодательство и правоприменительную практику, поэтому данное решение будет полезно со всех точек зрения практикующим юристам, адвокатам и патентным поверенным», – считает эксперт.

Адвокат АП г. Москвы, патентный поверенный, управляющий партнер АБ «А. Залесов и партнеры», к.ю.н. Алексей Залесов указал, что проблема недобросовестной конкуренции через приобретение исключительных прав посредством регистрации товарного знака, являющегося «чужим» обозначением, действительно существует. Он добавил, что данная категория дел является наиболее распространенной среди споров, где затронуты вопросы интеллектуальных прав.

По словам эксперта, данный спор показателен отнюдь не своим результатом, а тем, что истец не смог ранее надлежащим образом получить охрану на все обозначения, индивидуализирующие его бизнес. Алексей Залесов пояснил, что исход дела в суде был довольно предсказуем ввиду того, что более ранний зарегистрированный товарный знак истца, права на которые были во многом положены в основу иска, представлял собой не только изобразительный элемент (стилизованное схематическое изображение часов), но и словесный элемент «AllTime.Ru».

Адвокат обратил внимание, что, согласно применимым правилам и практике, словесный элемент считается занимающим доминирующее положение и всегда «перевешивает» изобразительный элемент при оценке общего впечатления от двух знаков при их сравнении. Кроме того, более ранний товарный знак истца использовался и был зарегистрирован в конкретном цвете, что также отличало его от зеленого символа банка. «Вместе с тем в данном деле многие специалисты могут отметить, что сам изобразительный элемент (стилизованные часы) раннего знака очень близок к выбранному впоследствии Сбербанком графическому обозначению. Этот символ – стилизованные часы, с одной стороны, достаточно простой, с другой стороны – он оригинальный и запоминающийся. Это как раз тот случай, когда простое – значит очень эффектное. Удачное дизайнерское решение. Если бы этот символ был зарегистрирован истцом отдельно в качестве изобразительного товарного знака и без индивидуализации цветом, то вопрос о сходстве до степени смешения двух обозначений, вполне возможно, должен был бы быть решен в пользу истца», – полагает эксперт.

Алексей Залесов считает, что проблема в том, что Роспатент крайне неохотно регистрирует «простые» изобразительные обозначения как товарные знаки, считая их не имеющими различительной способности (например, как простой набор геометрических фигур). «Есть шанс добиться регистрации, убеждая, что обозначение в действительности оригинальное или уже приобрело различительную способность за счет его интенсивного использования на рынке. Это довольно сложно, поэтому патентные поверенные зачастую рекомендуют своему клиенту включить в товарный знак словесный элемент, чтобы обеспечить его беспроблемную регистрацию в Роспатенте. Как видим, такая беспроблемная регистрация товарного знака отнюдь не обеспечивает защиту средств индивидуализации бизнеса в дальнейшем», – пояснил адвокат.

Патентный поверенный ООО «Патентный Советникъ» Сергей Половко считает, что ключевым для вывода Суда стало отсутствие сходства до степени смешения обозначения, используемого истцом, и товарного знака ответчика. «Именно присутствие в обозначении истца форманты TIME способно вызвать в сознании потребителей единый ассоциативный ряд с изображением циферблата часов. Тогда как товарный знак ответчика представляет собой изображение ломанной линии в виде стилизованной “галочки”», – пояснил он.

По мнению Сергея Половко, Судом сделан объективный вывод об отсутствии вероятности смешения двух товарных знаков в гражданском обороте, и это решение обоснованное, аргументированное и основано на действующем законодательстве и фактических материалах дела. «Безусловно, поставленная проблема на сегодняшний день весьма актуальна, и, на мой взгляд, данное решение способно формировать практику разрешения судами подобных споров», – заключил эксперт.

Редакция «АГ» обратилась за комментариями к представителям Сбербанка в данном споре, адвокату АП Санкт-Петербурга Вадиму Ускову и адвокату АП г. Москвы Илье Рыжакову, однако они воздержались от комментария. Получить комментарий от представителей истца – партнеров юридической фирмы «Щедрины и Партнеры» Дмитрия Щедрина и Андрея Курашко – оперативно не удалось.

Рассказать:
Яндекс.Метрика