7 июля Вахитовский районный суд г. Казани вынес обвинительный приговор (имеется у редакции) в отношении адвоката КА Республики Татарстан «Рыбак, Коган и партнеры» Инны Барлевой, которая обвинялась в нарушении неприкосновенности частной жизни и воспрепятствовании осуществлению правосудия, назначив ей в качестве наказания штраф в 200 тыс. руб.
Повод для возбуждения уголовного дела в отношении адвоката и журналиста
Как ранее писала «АГ», приговором Верховного Суда РТ от 3 сентября 2024 г. З., обвиняемый в убийстве двух человек, был полностью оправдан на основании вердикта присяжных заседателей. Его защиту осуществляла адвокат Инна Барлева. Защита по делу была построена на противоречивости показаний свидетелей обвинения, в том числе И.С. и А.С. 19 ноября 2024 г. оправдательный приговор был отменен Четвертым апелляционным судом общей юрисдикции, дело направлено на новое рассмотрение.
Из апелляционного представления адвокат узнала, что следователь, расследовавший дело в отношении З., 22 августа 2024 г. возбудил два уголовных дела по ч. 1 ст. 137 «Нарушение неприкосновенности частной жизни» УК РФ в отношении неустановленных лиц по заявлениям И.С. и А.С. в связи с опубликованием в интернете видеозаписи об обращении журналиста Искандера Сиразиева к прокурору Республики Татарстан, в которой якобы были раскрыты сведения об их частной жизни. Позднее данные дела были соединены в одно производство.
6 мая 2025 г. Верховный Суд РТ частично оправдал З. по одному из эпизодов и признал его виновным по другому, назначив наказание в виде 19 лет лишения свободы в колонии строгого режима.
29 августа того же года следователь вынес постановления о привлечении адвоката Инны Барлевой и журналиста Искандера Сиразиева в качестве обвиняемых по ч. 1 ст. 294 и ч. 1 ст. 137 УК. Как указало следствие, они действовали в составе группы лиц по предварительному сговору. У Инны Барлевой возник преступный умысел, направленный на вмешательство в деятельность Верховного Суда РТ, в целях воспрепятствования осуществлению правосудия в ходе рассмотрения уголовного дела в отношении З. путем доведения до присяжных заседателей негативных сведений о личности свидетелей А.С. и И.С., а также негативной оценки деятельности сотрудников правоохранительных органов. Адвокат имела цель вызвать у присяжных заседателей предубеждение о невиновности З. в инкриминируемых ему преступлениях, считает следствие.
Далее, по версии обвинения, адвокат предложила Искандеру Сиразиеву помочь ей в осуществлении этого умысла, с чем тот согласился. После этого обвиняемая, находясь в здании ВС РТ, ознакомилась с листами уголовного дела в отношении свидетеля И.С., в котором содержалось заключение судебно-психиатрических экспертов о состоянии его здоровья, составляющее врачебную тайну. Затем Инна Барлева в ходе судебного заседания заявила ходатайство об истребовании из ВС РТ указанных материалов уголовного дела и исследовании их с участием присяжных заседателей, которое было оставлено без удовлетворения. Также в рамках дела в отношении З. адвокат заявляла ходатайство об исследовании в присутствии присяжных документов − сведений о прежнем месте службы А.С. в органах внутренних дел. Данное ходатайство также было оставлено без удовлетворения.
Как указало следствие, Инна Барлева, заведомо зная, что сведения о личности свидетелей не подлежат доведению до присяжных заседателей ввиду установленного в соответствии со ст. 335 УПК запрета, передала Искандеру Сиразиеву имеющиеся у нее данные о личности свидетелей, а также иные материалы уголовного дела в отношении З. Искандер Сиразиев создал видеоролик, в котором в утвердительной форме сообщил сведения о состоянии здоровья И.С., сведения о прежнем месте службы А.С. в ОВД, сведения о том, что в отношении последнего прекращено уголовное преследование, а также негативные сведения о деятельности сотрудников правоохранительных органов. 19 августа 2024 г. журналист опубликовал ролик в интернете, и он стал доступным для просмотра неограниченному числу лиц, в том числе и присяжным заседателям, участвующим в деле З.
Таким образом, указало следствие, своими действиями Инна Барлева и Искандер Сиразиев нарушили конституционный принцип независимости судей, предусмотренный ст. 120 Конституции, а также интересы и конституционные права И.С. и А.С. на неприкосновенность частной жизни и личную тайну.
После этого Инна Барлева направила обращение президенту Федеральной палаты адвокатов РФ Светлане Володиной, в котором сообщила о возбужденных в ее отношении уголовных делах. Она отметила, что, по ее мнению, дела возбуждены лишь исходя из несогласия республиканских органов следствия и прокуратуры с оправдательным вердиктом коллегии присяжных заседателей в отношении З., в то время как вменяемых ей нарушений закона не было. Более того, указала адвокат, очевидные нарушения следствия рассматриваются как «негативные сведения о деятельности сотрудников правоохранительных органов», за оглашение которых, изложенных в ходе судебного рассмотрения дела, ее пытаются привлечь к уголовной ответственности.
При этом Инна Барлева обратила внимание на то, что ее уголовному преследованию как адвоката предшествовало обращение президента АП Республики Татарстан в адрес руководителя СУ СК РФ по РТ о недопустимости действий следователя по вызову ее на допрос и по принудительному доставлению в отсутствие судебного решения. Адвокат попросила ФПА РФ оказать содействие в защите ее прав, а также интересов адвокатского сообщества в связи с незаконным уголовным преследованием адвоката в рамках профессиональной деятельности.
Рассмотрение дела
Совет ФПА РФ уполномочил члена Комиссии Совета ФПА РФ по защите прав адвокатов Владислава Лапинского осуществлять защиту прав Инны Барлевой в ходе судебного разбирательства по уголовному делу.
24 июня 2026 г. начались судебные прения по делу, в ходе которых прокуратура заявила, что вина обоих подсудимых полностью подтверждена имеющимися в деле доказательствами. В связи с этим гособвинение запросило для адвоката Инны Барлевой по эпизоду вмешательства в деятельность суда с целью воспрепятствования интересам правосудия и двум эпизодам незаконного сбора и распространения сведений о частной жизни двух свидетелей обвинения наказание в виде уголовного штрафа в 500 тыс. руб. Представитель прокуратуры предложил оштрафовать Искандера Сиразиева на 400 тыс. руб. со ссылкой на наличие у него на иждивении двух малолетних детей.
В свою очередь Инна Барлева в прениях настаивала на абсурдности предъявленного ей обвинения и необходимости ее оправдания. Она подчеркнула, что пресечение беззакония не может быть «воспрепятствованием правосудию»: «Если адвоката можно привлечь к уголовной ответственности за деятельность в качестве защитника по желанию следственного органа, защита из независимого участника состязания превращается в зависимого».
Инна Барлева также отметила, что в преступном сговоре должен быть общий преступный интерес. Однако интерес адвоката сводится к защите доверителя, а интерес журналиста – к информированию общества, ни один из этих интересов не является преступным. «Вменение “предварительного сговора” в данном случае – это процессуальная фикция, направленная исключительно на дискредитацию адвоката и его вывод из процесса, что является нарушением ст. 48 Конституции РФ», − подчеркнула она.
Защитники адвоката в своих выступлениях настаивали на полном оправдании подзащитной ввиду отсутствия в ее действиях вменяемых составов преступлений. Так, Владислав Лапинский ссылался на то, что предъявленное обвинение построено на предположениях, тенденциозном отборе доказательств и игнорировании ключевых фактических обстоятельств, установленных в ходе судебного следствия, которое производилось заинтересованными лицами. По его мнению, защита убедительно доказала, что Инна Барлева не собирала сведения об А.С., так как эти сведения уже ранее находились в материалах уголовного дела, которое она изучала как адвокат в рамках профессиональной деятельности и с согласия судьи Верховного Суда и не распространяла их – она не была автором монтажа, не загружала видео на международную видеоплатформу и не давала указаний о публикации.
В свою очередь адвокат Владимир Дворяк, также защищающий Инну Барлеву, указал, что информация, признанная следствием «тайной», была оглашена в открытых судебных заседаниях еще в 2017–2018 гг., а действия его подзащитной являлись законной адвокатской деятельностью. Защитник призвал суд вынести оправдательный приговор, подчеркивая важность сохранения основ адвокатуры и принципа гласности правосудия со ссылкой на уголовное дело в его отношении, в рамках которого он был ранее оправдан.
Защитник Искандера Сиразиева, адвокат Андрей Афанасьев в прениях ссылался на грубейшее нарушение при рассмотрении данного дела в суде, выразившееся в запрете видеосъемки, а также трансляции открытого судебного заседания в СМИ. Он также счел, что само обвинение строится на расплывчатых и неконкретных формулировках. По словам защитника, стороной обвинения не представлено ни одного убедительного доказательства – даже если бы эти действия, расписанные в обвинении, действительно были бы преступными – что информация из других уголовных дел получена именно Инной Барлевой, а не каким-то иным лицом. Кроме того, ролик был выложен непосредственно самим Сиразиевым. Более того, как было установлено в ходе судебного следствия, созданием данного ролика занимались как минимум еще три человека, к которым потерпевший А.С. не имеет претензий.
Произнесение последнего слова подсудимой заняло три дня, суд вынес обвинительный приговор
Как сообщил «АГ» Владимир Дворяк, 3 июля суд выделил дело в отношении Искандера Сиразиева, страдающего тяжелым заболеванием, в отдельное производство и приостановил его в связи с госпитализацией обвиняемого, предоставив последнее слово подсудимой Инне Барлевой, которая начала выступать с ним в тот же день. «Защите запретили заявлять отвод, а наши возражения квалифицировали как реплики, после чего в репликах нам отказали. На просьбу предоставить возможность озвучить предлагаемые защитой формулировки в порядке ч. 7 ст. 292 УПК судья немотивированно отказала. При произнесении последнего слова подсудимой Инне Барлевой стало плохо, была вызвана скорая помощь. После оказания медпомощи судья отказала в перерыве для обращения в медучреждение, несмотря на соответствующее предписание медиков. Ходатайство об опросе врачей скорой помощи было отклонено. Инна Барлева была принуждена выступать с последним словом в состоянии, требующем медицинской помощи», − рассказал он.
Защитник Искандера Сиразиева, адвокат Андрей Афанасьев выразил категорическое несогласие с решением суда о выделении дела его подзащитного в отдельное производство и его приостановлении. «На мой взгляд, такое процессуальное решение не должно было приниматься на стадии прений, тем более без надлежащего исследования медицинских документов, подтверждающих наличие заболевания, объективно исключающего участие подсудимого в судебном заседании. У стороны защиты складывается впечатление, что выделение дела было связано не столько с реальной невозможностью участия моего подзащитного, сколько с желанием продолжить рассмотрение дела в отношении Инны Барлевой в условиях приближения сроков давности привлечения к уголовной ответственности. При этом подобный процессуальный подход, на мой взгляд, создает серьезные риски нарушения права на защиту, принципа состязательности и недопустимого предрешения выводов в отношении лица, дело которого фактически не рассмотрено. Считаю, что суду необходимо было возобновить судебное следствие, исследовать медицинские документы, выяснить мнение сторон и только после этого принимать решение. Мы будем анализировать протокол судебного заседания и судебные акты, после чего при наличии оснований поставим вопрос о допущенных нарушениях в установленном законом порядке», − сообщил он.
6 июля Инна Барлева продолжила выступать с последним словом подсудимой. В тот же день, как сообщил «АГ» Владимир Дворяк, ее защита через ГАС «Правосудие» подала заявление об отводе судьи (на основании грубейших нарушений при выделении дела) и ходатайство о возобновлении судебного следствия для допроса Искандера Сиразиева как свидетеля. «Этот подсудимый был лишен права выступить в прениях и подробно озвучить свою позицию, тогда как именно он, как второй предполагаемый соучастник, мог сообщить суду сведения, необходимые для постановления справедливого приговора в отношении Инны Барлевой. Однако судья Марина Шаронова ограничилась устным сообщением, что обращения ей “не передавали”, и настояла на продолжении выступления подзащитной с последним словом, проигнорировав ст. 474.1 УПК РФ о равной юридической силе электронных документов», − отметил адвокат.
7 июля Инна Барлева продолжила выступать с последним словом подсудимой. Она, в частности, отметила «искусственный» характер предъявленного ей обвинения и подчеркнула, что не совершала никаких незаконных действий, а ее деятельность полностью соответствовала Конституции, требованиям УПК и Закону об адвокатуре: «Я адвокат. Все, что мне вменяется, – это моя профессиональная деятельность, которую я осуществляла в полном соответствии с законом. Независимость адвоката – это не привилегия, а гарантия справедливого правосудия. Статья 18 Закона об адвокатуре запрещает вмешательство в адвокатскую деятельность “каким бы то ни было образом”. Прокуратура и Следственный комитет снова хотят создать опасный прецедент, превратив ст. 294 УК в “безразмерную”, и подвести под “вмешательство в деятельность суда” законные процессуальные действия защитника. Закон должен обеспечить независимость судей, но не может использоваться следствием как заслон от критики своих незаконных действий».
Инна Барлева также перечислила ряд процессуальных нарушений со стороны суда при рассмотрении дела. В частности, суд преждевременно высказался в поддержку обвинения и не позволил стороне защиты исследовать доказательства в обоснование собственной позиции, а также указывал стороне обвинения, какие доказательства представлять, и высказывал свое мнение по показаниям свидетелей. «Неопределенность обвинения, расширительное толкование уголовного закона, искусственно сконструированное обвинение, фальсификация доказательств следователем, воспрепятствование адвокатской деятельности, председательствующий, выступающий главным обвинителем – это не просто юридические тонкости. Они системно подрывают справедливость процесса», − отметила адвокат в своей речи.
Владимир Дворяк сообщил «АГ», что утром 7 июля судья объявила о продолжении судебного заседания и предложила Инне Барлевой продолжить выступление с последним словом. Через 30 минут, когда Инна Барлева анализировала содержание показаний свидетеля А. – диктора, участвовавшего в создании инкриминируемого ей видеообращения к прокурору Республики Татарстан, – председательствующий прервала ее выступление.
«Важно отметить, что до сегодняшнего дня Инна Барлева не доводила до суда эту часть своей позиции. Однако судья Марина Шаронова объявила о прекращении стадии последнего слова подсудимой и об удалении суда в совещательную комнату, сообщив, что приговор будет оглашен в 11:00. Для моего участия в судебном заседании 7 июля по ВКС Абаканский городской суд согласовал время с 09:00 до 10:00. Таким образом, суд осознанно шел на лишение защитника возможности участия в судебном заседании при оглашении итогового судебного решения по делу. В 11:00 суд приступил к оглашению обвинительного приговора. Суд также не вызвал защитника Владислава Лапинского к 09:00 сегодняшнего дня, не выяснил причин его неявки и не отложил заседание, фактически лишив подсудимую квалифицированной юридической помощи выбранного защитника. В силу ч. 2 ст. 248 УПК при неявке защитника и невозможности его замены судебное разбирательство подлежит отложению. Согласование ВКС только с одним судом не снимает с суда обязанности обеспечить участие второго защитника», − рассказал Владимир Дворяк.
В этот же день суд огласил вынесенный приговор: адвокат Инна Барлева была признана виновной в инкриминируемых деяниях и оштрафована за каждое из них на 100 тыс. руб., совокупный объем уголовного штрафа составил 200 тыс. руб. Подсудимая и ее защита уже получили этот приговор на 49 листах. Инна Барлева и ее защитники прокомментируют судебный акт в ближайшее время.
Адвокат Инна Барлева и ее защитники высказались о ходе процесса
В комментарии «АГ» Инна Барлева заметила, что в этом процессе защита не состязалась с обвинением, вместо этого был «неравный поединок стороны защиты с председательствующим за саму возможность реализовать наши права, предусмотренные и гарантированные законом». «Я была лишена права на разъяснение обвинения, права на заявление ходатайств, отводов, возражений против действий председательствующего, права на допрос свидетелей и потерпевших, права на представление и исследование доказательств, права дать показания, права на помощь защитника. В итоге меня лишили права на справедливое судебное разбирательство независимым и беспристрастным судом. Председательствующий судья демонстрировала, что ее интересуют только сроки. Судебное следствие было объявлено оконченным в момент, когда мне была вызвана бригада скорой медицинской помощи. На этапе прений сторон в отношении журналиста Искандера Сиразиева дело было выделено в отдельное производство. Судебное постановление не содержит никаких выводов о возможности рассмотрения дела в отдельном производстве», − отметила она.
Адвокат добавила, что 7 июля ее выступление с последним словом подсудимой было прервано, после чего председательствующий менее чем за полтора часа в совещательной комнате вынесла приговор на 49 листах: «Оглашение приговора состоялось в отсутствие моих защитников. Однозначно этот приговор будет обжалован».
Адвокат Владимир Дворяк в свою очередь напомнил: Верховный Суд неоднократно подчеркивал, что лишение защитника возможности участвовать в процессе является существенным нарушением, влекущим отмену приговора. «Совокупность описанных нарушений – выделение дела на стадии прений с применением не подлежащей применению нормы, запрет на отвод, отказ в репликах, отказ в медицинской помощи, игнорирование официальных процессуальных обращений, поданных через ГАС “Правосудие”, проведение заседания в отсутствие одного из защитников, прерывание последнего слова подсудимой и осознанное ограничение времени участия защитника по ВКС – создает неустранимые сомнения в законности и беспристрастности судебного разбирательства, коих и без этого накопилось множество. Каждое из этих нарушений в отдельности является основанием для отмены приговора. В их совокупности – тем более. Прерывание последнего слова подсудимой относится к категории грубейших нарушений права на защиту», − считает он.
По мнению защитника, у стороннего наблюдателя за этим судебным процессом сформировалось устойчивое впечатление, что суд сознательно создавал условия для вынесения обвинительного приговора, игнорируя процессуальные гарантии, предоставленные подсудимой законом: «Такое поведение судьи я считаю несовместимым со статусом носителя судебной власти и требующим соответствующей оценки как со стороны вышестоящих судебных инстанций, так и квалификационной коллегии судей. Защита намерена обжаловать приговор в установленном порядке. Мы убеждены, что приговор, вынесенный с такими нарушениями, не может оставаться в силе».
Комментируя судебный процесс, адвокат Владислав Лапинский также указал, что он проходил с явным неприкрытым обвинительный уклоном. «Меня суд о сегодняшнем заседании вообще никак не известил. При этом суду было известно, что при отложении заседания на следующий день я просто не успеваю доехать до Казани, но подавать заявку на ВКС суд также не стал. Когда в начале оглашения гособвинителем доказательств защитники обратили внимание судьи, что они не отвечают признакам относимости к предмету доказывания и это затягивает процесс, судья заявила, что стороне защиты также будет предоставлена возможность огласить любые доказательства, которые та сочтет нужными. Несмотря на это и на представленный защитниками суду план изучения материалов дела и вещественных доказательств, защита была ограничена судом в их представлении и более половины списка осталось не изучено. Не разрешенными остались подавляющее большинство ходатайств стороны защиты: “стадия заявления ходатайств прошла” − заявляла судья. Сторона защиты заявила судье более 20 отводов, которые вообще не рассматривались, а просто приобщались к материалам дела», − рассказал он.
Также Владислав Лапинский заметил, что заказчиком видеоролика был другой человек, который добровольно явился в суд и дал показания об этом. «Это также следовало из показаний родственников подзащитного Инны Барлевой, подтвердившего поручение на заказ, показаниями технического исполнителя, получившего заказ и деньги, данными о переводе денег. Были представлены и подтверждения того, что именно заказчик передавал опубликованные материалы дела, которые вменяют Инне Барлевой. Нашло подтверждение и то, что материалы дела появились у заказчика на стадии следствия, т.е. до вступления Инны Барлевой в дело, так как она начала защиту З. только в судебном заседании, а именно от другого ранее защищавшего З. адвоката, который в суде выступил как свидетель обвинения. То есть большинство действий, вменяемых ей, были совершены иными лицами, и это подтверждено в судебном следствии. Остальные действия, инкриминируемые адвокату как преступные, прямо предусмотрены полномочиями защитника. Вынесенный коллеге приговор несправедлив, мы обязательно обжалуем его в апелляции», − подчеркнул член Комиссии Совета ФПА РФ по защите прав адвокатов.
