24 июня в Вахитовском районном суде г. Казани начались судебные прения по уголовному делу в отношении адвоката КА Республики Татарстан «Рыбак, Коган и партнеры» Инны Барлевой, обвиняемой в нарушении неприкосновенности частной жизни и воспрепятствовании осуществлению правосудия.
Как ранее писала «АГ», приговором Верховного Суда РТ от 3 сентября 2024 г. З., обвиняемый в убийстве двух человек, был полностью оправдан на основании вердикта присяжных заседателей. Его защиту осуществляла адвокат Инна Барлева. Защита по делу была построена на противоречивости показаний свидетелей обвинения, в том числе И.С. и А.С. 19 ноября 2024 г. оправдательный приговор был отменен Четвертым апелляционным судом общей юрисдикции, дело направлено на новое рассмотрение.
Из апелляционного представления адвокат узнала, что следователь, расследующий дело в отношении З., 22 августа 2024 г. возбудил два уголовных дела по ч. 1 ст. 137 «Нарушение неприкосновенности частной жизни» УК РФ в отношении неустановленных лиц по заявлениям И.С. и А.С. в связи с опубликованием в Интернете видеозаписи об обращении журналиста Искандера Сиразиева к прокурору Республики Татарстан, в которой якобы были раскрыты сведения об их частной жизни. Позднее данные дела были соединены в одно производство.
6 февраля 2025 г. при выходе из зала судебного заседания по делу З. оперативные сотрудники вручили Инне Барлевой повестку о необходимости явки на допрос в качестве свидетеля по вышеуказанному уголовному делу. В повестке отмечалось, что в случае неявки к адвокату будут применены меры по принудительному приводу либо наложено денежное взыскание. В связи с этим Инна Барлева направила обращение в Совет АП РТ, который дал разъяснение о необходимости обжалования действий следователя в порядке ст. 125 УПК РФ, что и было сделано. Адвокат уведомила следователя о невозможности явки на допрос с изложением правового обоснования.
14 февраля оперативники принудительно доставили Инну Барлеву на допрос. На месте она вручила следователю письменный отказ от дачи показаний в связи с невозможностью допроса адвоката в качестве свидетеля по обстоятельствам, ставшим ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием, без предварительного судебного решения. Несмотря на это, следователь распорядился пригласить понятых и провел следственное действие, в ходе которого задавал вопросы, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю.
В связи с возникшей ситуацией Инна Барлева обратилась в Совет Федеральной палаты адвокатов РФ. Ее обращение было направлено в Комиссию по защите профессиональных прав Совета АП РТ для принятия решения по существу. В ответе было указано, что в постановлении следователя о приводе адвоката не содержится достаточной и необходимой аргументации, позволяющей применять в отношении защитника меру процессуального принуждения и его допрос, при этом имелось в виду наличие предусмотренных законом процессуальных гарантий. ФПА РФ напомнила о недопустимости совершения произвольных и противоправных действий в отношении адвокатов с целью создания искусственных оснований для устранения из уголовного дела за занятую активную процессуальную позицию, тем более когда добросовестная работа адвоката увенчалась вынесением оправдательного приговора.
Далее президент АП РТ Людмила Дмитриевская направила в адрес руководителя СУ СК РФ по Республике Татарстан и республиканскому прокурору обращение по данной ситуации, в котором указала на недопустимость действий следователя по вызову адвоката на допрос и по ее принудительному доставлению в отсутствие судебного решения. Как сообщила Людмила Дмитриевская, Совет АП РТ рассматривает подобные действия как недопустимые, ограничивающие право на получение квалифицированной юридической помощи, создающие угрозу сохранению адвокатской тайны и искажающие само существо права на защиту. Эти нарушения являются фундаментальными, посягающими на основы правового государства.
В ответ на данное обращение прокурор РТ сообщил, что уголовно-процессуальный закон не требует получения судебного решения для осуществления допроса лица, имеющего статус адвоката, в качестве свидетеля. В случае неявки в указанный в повестке о вызове на допрос срок без уважительных причин на основании ст. 113 УПК любое лицо, в том числе и лицо, имеющее статус адвоката, может быть подвергнуто приводу. Доводы Инны Барлевой о невозможности ее допроса в качестве свидетеля в связи с осуществлением защиты З. прокурор назвал несостоятельными, поскольку адвокат допрошена о фактах, не связанных с профессиональной деятельностью по оказанию юридической помощи.
6 мая 2025 г. Верховный Суд РТ частично оправдал З. по одному эпизоду убийства и признал его виновным по другому, назначив наказание в виде 19 лет лишения свободы в колонии строгого режима.
29 августа того же года следователь СУ СК РФ по РТ вынес постановления о привлечении адвоката Инны Барлевой и журналиста Искандера Сиразиева в качестве обвиняемых (документ есть у «АГ»). Совокупно им было предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 294 и ч. 1 ст. 137 УК.
Как указало следствие, они действовали в составе группы лиц по предварительному сговору. У Инны Барлевой возник преступный умысел, направленный на вмешательство в деятельность Верховного Суда РТ, в целях воспрепятствования осуществлению правосудия в ходе рассмотрения уголовного дела в отношении З. путем доведения до присяжных заседателей негативных сведений о личности свидетелей А.С. и И.С., а также негативной оценки деятельности сотрудников правоохранительных органов. Адвокат имела цель вызвать у присяжных заседателей предубеждение о невиновности З. в инкриминируемых ему преступлениях, считает следствие.
Далее, по версии обвинения, адвокат предложила Искандеру Сиразиеву помочь ей в осуществлении этого умысла, с чем тот согласился. После этого обвиняемая, находясь в здании ВС РТ, ознакомилась с листами уголовного дела в отношении свидетеля И.С., в котором содержалось заключение судебно-психиатрических экспертов о состоянии его здоровья, составляющее врачебную тайну. Затем Инна Барлева в ходе судебного заседания заявила ходатайство об истребовании из ВС РТ указанных материалов уголовного дела и исследовании их с участием присяжных заседателей, которое было оставлено без удовлетворения. Также в рамках дела в отношении З. адвокат заявляла ходатайство об исследовании в присутствии присяжных документов: сведений о прежнем месте службы А.С. в органах внутренних дел. Данное ходатайство также было оставлено без удовлетворения.
Как указало следствие, Инна Барлева, заведомо зная, что сведения о личности свидетелей не подлежат доведению до присяжных заседателей ввиду установленного в соответствии со ст. 335 УПК запрета, передала Искандеру Сиразиеву имеющиеся у нее данные о личности свидетелей, а также иные материалы уголовного дела в отношении З. Искандер Сиразиев создал видеоролик, в котором в утвердительной форме сообщил сведения о состоянии здоровья И.С., сведения о прежнем месте службы А.С. в ОВД, сведения о том, что в отношении последнего прекращено уголовное преследование, а также негативные сведения о деятельности сотрудников правоохранительных органов. 19 августа 2024 г. журналист опубликовал ролик в Интернете, и он стал доступным для просмотра неограниченному числу лиц, в том числе и присяжным заседателям, участвующим в деле З.
Таким образом, указало следствие, своими действиями Инна Барлева и Искандер Сиразиев нарушили конституционный принцип независимости судей, предусмотренный ст. 120 Конституции, а также интересы и конституционные права И.С. и А.С. на неприкосновенность частной жизни и личную тайну.
После этого Инна Барлева направила обращение президенту ФПА РФ Светлане Володиной, в котором сообщила о возбужденных в ее отношении уголовных делах. Она отметила, что, по ее мнению, дела возбуждены лишь исходя из несогласия первого отдела по особо важным делам СУ СК РФ по РТ и прокуратуры РТ с оправдательным вердиктом коллегии присяжных заседателей в отношении ее подзащитного З., в то время как вменяемых ей нарушений закона не было. Более того, указала адвокат, очевидные нарушения следствия рассматриваются как «негативные сведения о деятельности сотрудников правоохранительных органов», за оглашение которых, изложенных в ходе судебного рассмотрения дела, ее пытаются привлечь к уголовной ответственности.
При этом Инна Барлева обратила внимание на то, что уголовному преследованию адвоката предшествовало обращение президента АП Республики Татарстан в адрес руководителя СУ СК РФ по РТ о недопустимости действий следователя по вызову ее на допрос и по принудительному доставлению в отсутствие судебного решения. Адвокат попросила ФПА РФ оказать содействие в защите ее прав, а также интересов адвокатского сообщества в связи с незаконным уголовным преследованием адвоката в рамках профессиональной деятельности.
Совет ФПА РФ уполномочил члена Комиссии Совета ФПА РФ по защите прав адвокатов Владислава Лапинского осуществлять защиту прав Инны Барлевой в ходе судебного разбирательства по уголовному делу. 27 октября 2025 г. суд начал рассмотрение уголовного дела по существу.
Как сообщил «АГ» Владислав Лапинский, 24 июня 2026 г. начались судебные прения по делу, в ходе которых прокуратура заявила, что вина обоих подсудимых полностью подтверждена имеющимися в деле доказательствами. В связи с этим гособвинение запросило для адвоката Инны Барлевой по эпизоду вмешательства в деятельность суда с целью воспрепятствования интересам правосудия (ч. 1 ст. 294 УК ) и двум эпизодам незаконного сбора и распространения сведений о частной жизни двух свидетелей обвинения (ч. 1 ст. 137 УК) наказание в виде уголовного штрафа в 500 тыс. руб. Представитель прокуратуры предложил оштрафовать Искандера Сиразиева на 400 тыс. руб. со ссылкой на наличие у него на иждивении двух малолетних детей.
В свою очередь, Инна Барлева в прениях настаивала на абсурдности предъявленного ей обвинения и необходимости ее оправдания. По ее мнению, цель адвоката – не «помешать правосудию», а пресечь незаконные действия следствия. При этом пресечение беззакония не может быть «вопрепятствованием правосудию». «Если адвоката можно привлечь к уголовной ответственности за деятельность в качестве защитника по желанию следственного органа, защита из независимого участника состязания превращается в зависимого», – подчеркнула адвокат.
Инна Барлева также подчеркнула, что в преступном сговоре должен быть общий преступный интерес. Однако интерес адвоката сводится к защите доверителя, а интерес журналиста – к информированию общества, ни один из этих интересов не является преступным. «Вменение “предварительного сговора” в данном случае – это процессуальная фикция, направленная исключительно на дискредитацию адвоката и его вывод из процесса, что является нарушением ст. 48 Конституции РФ», − подчеркнула она.
Защитники адвоката в своих выступлениях настаивали на полном оправдании подзащитной ввиду отсутствия в ее действиях вменяемых составов преступлений. Так, Владислав Лапинский ссылался, в частности, на то, что предъявленное обвинение построено на предположениях, тенденциозном отборе доказательств и игнорировании ключевых фактических обстоятельств, установленных в ходе судебного следствия, которое производилось заинтересованными лицами. По его мнению, защита убедительно доказала, что Инна Барлева не собирала сведения об А.С., так как эти сведения уже ранее находились в материалах уголовного дела, которое она изучала как адвокат в рамках профессиональной деятельности и с согласия судьи Верховного Суда, и не распространяла их – она не была автором монтажа, не загружала видео на международную видеоплатформу и не давала указаний о публикации.
В свою очередь, адвокат Владимир Дворяк, также защищающий Инну Барлеву, указал, что информация, признанная следствием «тайной», была оглашена в открытых судебных заседаниях еще в 2017–2018 гг., а действия его подзащитной являлись законной адвокатской деятельностью. Защитник призвал суд вынести оправдательный приговор, подчеркивая важность сохранения основ адвокатуры и принципа гласности правосудия со ссылкой на уголовное дело в его отношении, в рамках которого он был ранее оправдан.
Судебное заседание, назначенное на 26 июня, было отложено на 3 июля ввиду срочной госпитализации Искандера Сиразиева, который должен был выступить в прениях.
В комментарии «АГ» адвокат Инна Барлева выразила надежду на вынесение оправдательного приговора ей и Искандеру Сиразиеву. По ее словам, всего минутную речь прокурора в судебных прениях стоит расценивать как отказ от предъявленного им обвинения: «Меня очень сильно удручает такой прецедент, когда защитника, заявлявшего о нарушениях, допущенных следствием, его процессуальный оппонент воспринимает как помеху, которую можно устранить путем возбуждения уголовного дела против такого адвоката».
Владислав Лапинский также заметил, что сверхкраткое выступление гособвинителя фактически состояло из одного предложения о том, что вина обоих подсудимых доказана материалами дела, а именно показаниями свидетелей, с перечислением четырех фамилий косвенных свидетелей, и просьбы о назначении наказания в виде уголовных штрафов: «Я не знаю, чем можно объяснить эту краткость. Возможно, представителю прокуратуры просто было стыдно поддерживать этот абсурд или просто нечего было сказать».
Владимир Дворяк в комментарии «АГ» также отметил, что речь гособвинения была очень краткой и вообще несодержательной: «Из нее сторонний наблюдатель вообще не сможет понять, почему Инну Барлеву следует привлечь к уголовной ответственности. “Букет” нарушений стандартов справедливого судебного разбирательства, допущенных в ходе рассмотрения этого дела, уже образует фактуру для обоснованного обращения в Комитет по правам человека ООН».
