Верховный Суд опубликовал Определение от 3 августа по делу № 16-КГ26-20-К4, в котором разъяснил, что судам надлежит учитывать при рассмотрении иска о взыскании задолженности по кредитному договору с публично-правового образования за счет наследственного имущества умершего заемщика.
1 июня 2019 г. Валерий Жученко заключил с АО «Тинькофф Банк» договор о предоставлении кредитной карты с лимитом до 300 тыс. руб. В нарушение принятых на себя обязательств он своевременно не перечислял обязательные платежи, в связи с чем образовалась задолженность – 108 тыс. руб. Впоследствии банк, заключив договор цессии, передал права требования по обязательствам Валерия Жученко ООО «Профессиональная коллекторская организация «Центр ЮСБ ЮФО».
15 июля 2021 г. заемщик умер, наследников к его имуществу не имеется. Коллекторская организация обратилась в суд с иском к Территориальному управлению Росимущества в Волгоградской области о взыскании за счет наследственного имущества, оставшегося после смерти Валерия Жученко, задолженности по кредитному договору в размере 108 тыс. руб.
Решением Среднеахтубинского районного суда Волгоградской области от 7 февраля 2025 г. исковые требования были удовлетворены. Суд установил, что у Валерия Жученко отсутствуют пенсионные накопления, расчетные счета в банках, объекты недвижимости. Однако за ним зарегистрировано транспортное средство, что подтверждается карточкой учета ТС в органах ГИБДД. Согласно информационной справке, стоимость автомобиля по состоянию на 15 июля 2021 г. составляет 180 тыс. руб. Суд пришел к выводу, что оставшееся после смерти заемщика имущество в виде автомобиля является выморочным и перешло в собственность РФ в лице ТУ Росимущества в Волгоградской области, которое отвечает за исполнение обязательств умершего перед кредитором в пределах стоимости наследственного имущества.
Соглашаясь с данными выводами, апелляция отклонила доводы жалобы ответчика о том, что принадлежавший умершему автомобиль не передан в собственность публично-правового образования и его местонахождение не установлено, указав на то, что спорное имущество является выморочным, перешло в собственность РФ в лице ТУ Росимущества в Волгоградской области, которое вправе обратить автомобиль в собственность государства, в том числе при содействии правоохранительных органов. Кассационный суд согласился с выводами нижестоящих инстанций.
Руководитель ТУ Росимущества в Волгоградской области подал в Верховный Суд кассационную жалобу, в которой просил об отмене состоявшихся судебных актов как незаконных. Рассмотрев дело, ВС пояснил, что из норм гражданского законодательства и разъяснений Постановления Пленума ВС РФ от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» следует, что имущество умершего считается выморочным в случае, если отсутствуют наследники как по закону, так и по завещанию, либо никто из наследников не имеет права наследовать, либо все наследники отстранены от наследования, либо никто из наследников не принял наследство, либо все наследники отказались от наследства и при этом никто из них не указал, что отказывается в пользу другого наследника.
Выморочное имущество, при наследовании которого отказ от наследства не допускается, со дня открытия наследства переходит в порядке наследования по закону в собственность публично-правовых образований без акта принятия наследства, а также вне зависимости от оформления наследственных прав и их государственной регистрации, уточнил Суд. Публично-правовые образования как наследники выморочного имущества наделяются ГК РФ особым статусом, отличающимся от положения других наследников по закону. Институт наследования выморочного имущества, предполагающий переход права собственности на него к публично-правовому образованию, установлен в публичных интересах и предназначен в первую очередь для сохранения имущества в гражданском обороте и для его использования при реализации полномочий органов публичной власти.
Как указала Судебная коллегия, положения ГК, регулирующие порядок оформления прав и переход выморочного имущества в собственность публично-правовых образований и предусматривающие их ответственность по долгам наследодателя, и разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума ВС № 9, судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении данного дела применены неправильно, юридически значимые обстоятельства не определены и не установлены.
В определении подчеркнуто: по настоящему делу юридически значимыми являлись, в частности, следующие обстоятельства: установление факта принадлежности наследодателю Валерию Жученко на праве собственности на день открытия наследства транспортного средства, его фактического наличия и, в случае подтверждения принадлежности наследодателю на праве собственности названного автомобиля, выяснение его стоимости с учетом технического состояния на день открытия наследства для определения предела ответственности РФ в лице ответчика по долгам наследодателя. ВС констатировал, что данные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, с учетом изложенного правового регулирования судами первой и апелляционной инстанций не выяснялись и не устанавливались, предметом обсуждения не являлись и, соответственно, правовой оценки не получили.
Верховный Суд обратил внимание, что вследствие неправильного применения к спорным отношениям норм материального права суды не распределили бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для дела, между сторонами спора, фактически освободив коллекторскую организацию, имеющую материальную заинтересованность во включении спорного имущества в состав наследства, от обязанности по доказыванию обстоятельств принадлежности наследодателю названного транспортного средства на день открытия наследства, на которые истец ссылался в обоснование своих требований.
Делая вывод о том, что транспортное средство, оставшееся после смерти Валерия Жученко, является выморочным имуществом и перешло в собственность РФ, суды первой и апелляционной инстанций сослались на сведения о регистрации названного автомобиля в органах ГИБДД за Валерием Жученко в соответствии с карточкой учета ТС. Вместе с тем суды не учли, что государственная регистрация транспортных средств в органах ГИБДД носит учетный характер и не служит основанием для возникновения на них права собственности, разъяснил Суд.
Судебная коллегия указала, что государственная регистрация транспортного средства выполняется прежде всего для допуска к участию в дорожном движении и подтверждает факт наличия транспортного средства лишь на момент данного учета, но не может однозначно свидетельствовать о том, что автомобиль находился в собственности умершего на день открытия наследства. Наличие сведений о госрегистрации автомобиля за Валерием Жученко не является достаточным основанием для включения данного имущества в состав наследственного имущества после смерти заемщика и признания его выморочным, поскольку государственная регистрация транспортного средства носит учетный характер и не подтверждает факт существования имущества в собственности наследодателя на день открытия наследства.
«Для принятия публично-правовым образованием выморочного имущества с последующей ответственностью по долгам наследодателя указанное имущество должно существовать в наличии и соответственно перейти в собственность публично-правового образования в связи с отсутствием наследников. Иное понимание нормативных положений Гражданского кодекса Российской Федерации о наследовании выморочного имущества приводило бы к невозможности фактического использования публично-правовым образованием выморочного имущества, расходованию бюджетных средств на цели, не предусмотренные бюджетом, к нарушению баланса частных и публичных интересов», – отмечается в определении.
ВС подчеркнул: факт реального наличия автомобиля в собственности наследодателя на день открытия наследства судами первой и апелляционной инстанций не устанавливался, а одного лишь наличия сведений о регистрации ТС в органах ГИБДД за умершим недостаточно для удовлетворения требований кредитора о взыскании задолженности с РФ в лице ТУ Росимущества в Волгоградской области.
Судебная коллегия также указала на иные нарушения норм права. Так, в ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции истцом было заявлено ходатайство об истребовании доказательств, в котором приводились доводы о том, что 28 июля 2021 г. спорное транспортное средство после смерти наследодателя поставлено на учет новым собственником, и содержалась просьба об истребовании из органов ГИБДД карточки учета спорного транспортного средства и копии договора купли-продажи этого автомобиля. В целях проверки данных доводов суд апелляционной инстанции удовлетворил указанное ходатайство и направил судебный запрос в органы ГИБДД.
Однако, как заметил ВС, апелляционный суд в отсутствие информации по своему запросу в ГИБДД о собственнике транспортного средства рассмотрел апелляционную жалобу и оставил решение первой инстанции без изменения, что свидетельствует о формальном подходе апелляционного суда к рассмотрению дела. Согласно находящемуся в материалах дела ответу заместителя начальника отдела технического надзора и регистрации автомототранспортных средств Госавтоинспекции Управления МВД России по г. Волгограду, поступившему в Волгоградский областной суд 10 октября 2025 г., по сведениям федеральной информационной системы Госавтоинспекции, собственником спорного транспортного средства с 28 июля 2021 г. является Сергей Жученко.
Кассационный суд общей юрисдикции, проверяя по кассационной жалобе ответчика законность судебных актов первой и апелляционной инстанций, допущенные ими нарушения норм материального и процессуального права не выявил и не устранил, добавил ВС.
Таким образом, Верховный Суд отменил принятые по делу судебные акты, направив дело на новое рассмотрение в первую инстанцию.
Комментируя определение ВС, адвокат МКА «Чистые пруды» Людмила Устюжанина отметила, что оно закрывает давний пробел в правоприменении, который последние годы создавал серьезные проблемы для публично-правовых образований. «Суды общей юрисдикции взыскивали долги умерших заемщиков с Росимущества на основании одной лишь карточки учета транспортного средства в ГИБДД. При этом они не проверяли, существует ли автомобиль в реальности, находится ли он во владении наследодателя на день смерти и не был ли он отчужден при жизни. Суды исходили из того, что раз автомобиль числится за умершим в базе ГИБДД, значит, он входит в состав наследства, а государство, как наследник выморочного имущества, должно погашать долги в пределах его стоимости. ВС РФ обоснованно указал, что такой подход ошибочен: регистрация в ГИБДД носит сугубо учетный характер и не является подтверждением права собственности на день открытия наследства», – пояснила адвокат.
По словам Людмилы Устюжаниной, актуальность этой проблемы сложно переоценить. При формальном подходе государство фактически превращалось в гаранта по обязательствам умерших граждан за имущество, которого давно нет в натуре. Как подчеркнула адвокат, это противоречит самой природе выморочного наследства как института, предназначенного для вовлечения реальных активов в оборот, а не для финансирования кредиторов за счет бюджета. По ее мнению, ВС также справедливо указал на нарушение принципа состязательности: истец-коллектор, заявляя требование к государству, должен доказать наличие актива, а не просто ссылаться на данные учета, которые не являются правоустанавливающими.
Людмила Устюжанина отметила, что выводы Суда соответствуют фундаментальным положениям гражданского права: состав наследства определяется на день открытия наследства, и если имущество на этот момент уже не принадлежит наследодателю или физически отсутствует, то отвечать по долгам нечем. «В данном деле суд апелляционной инстанции проявил формальный подход: удовлетворил ходатайство истца об истребовании сведений из ГИБДД, но не дождался ответа и рассмотрел дело. Когда же ответ пришел, выяснилось, что автомобиль перерегистрирован на нового владельца через две недели после смерти. Это кардинально меняло все выводы судов нижестоящих инстанций, но они эти обстоятельства проигнорировали. Верховный Суд восстановил справедливость и направил дело на новое рассмотрение, предписав установить реальную судьбу имущества», – прокомментировала адвокат.
Член Адвокатской палаты города Москвы Олег Пантюшов считает, что ВС справедливо обратил внимание на нарушения, допущенные при рассмотрении дела, – в первую очередь на формальный подход судов. Как отметил адвокат, суды не установили фактическое наличие спорного имущества: не проверили, существует ли оно в натуре или лишь числится в органах ГИБДД, тогда как на самом деле могло быть уже давно утилизировано. По его мнению, это важное обстоятельство, поскольку ответчик обязан возмещать задолженность только в пределах стоимости реально существующего имущества, а не того, что значится лишь по документам.
Олег Пантюшов подчеркнул, что суды не выяснили правовые основания возникновения права собственности у умершего заемщика – не истребовали первичные документы, на основании которых был произведен учет транспортного средства, ограничившись лишь актами регистрации ГИБДД. Кроме того, как пояснил адвокат, суды не определили действительную рыночную стоимость имущества, для чего необходимо было провести экспертизу, а не принимать во внимание справку кредитора о цене. Также суды не проверили, перешло ли данное имущество в собственность ответчика. Все перечисленное стало основанием для справедливой отмены судебных актов, резюмировал Олег Пантюшов.
