Верховный Суд опубликовал Определение № 308-ЭС25-15496 по делу А32-56775/2023, в котором обратил внимание нижестоящих инстанций на поведение виновника ДТП, не имевшей ОСАГО и инициировавшей банкротство сразу после решения суда о взыскании с нее расходов на ремонт автомобиля потерпевшего.
18 октября 2023 г. Анастасия Мелконян подала заявление о признании ее банкротом, в котором просила ввести процедуру реализации имущества. Решением от 18 января 2024 г. ее требования были удовлетворены. В ходе этой процедуры не было выявлено имущества, за счет реализации которого могли быть погашены требования кредиторов, и источников для пополнения конкурсной массы, в связи с чем финансовый управляющий ходатайствовал о завершении процедуры реализации имущества и освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов.
Согласно отчету финансового управляющего у должника имеется единственное находящееся в третьей очереди реестра требование Дмитрия Кабаргина, возразившего против освобождения должника от исполнения обязательства перед ним. Требование основано на решении Щербиновского районного суда Краснодарского края от 25 июля 2023 г. по делу № 2-123/2023, которым с Анастасии Мелконян в пользу Дмитрия Кабаргина взыскано более 1,3 млн руб. расходов на восстановительный ремонт транспортного средства и судебных расходов. Суд установил ее вину в дорожно-транспортном происшествии, в котором был поврежден автомобиль истца, и признал самостоятельную обязанность должника по возмещению ущерба, учитывая, что в момент причинения вреда его автогражданская ответственность застрахована не была. Выплат кредитору в счет возмещения ущерба должник не производила.
Руководствуясь п. 4, 5 Закона о банкротстве, п. 45, 46 Постановления Пленума ВС РФ от 13 октября 2015 г. № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» и установив отсутствие умысла или грубой неосторожности в причинении кредитору ущерба, причинно-следственной связи между управлением должником транспортным средством без полиса обязательного страхования гражданской ответственности и причиненным ущербом, противоправных действий должника в рамках процедуры банкротства, суды трех инстанций сложили с Анастасии Мелконян обязанность погашения долгов по завершении процедуры.
Не согласившись с этим, Дмитрий Кабаргин обратился в Верховный Суд с кассационной жалобой. Изучив дело, Судебная коллегия по экономическим спорам заметила, что Закон об ОСАГО устанавливает всеобщность и обязательность страхования гражданской ответственности владельцами транспортных средств и недопустимость использования на территории России транспортных средств, владельцы которых не исполнили установленную им обязанность по страхованию своей гражданской ответственности. Будучи законными, эти принципы являются общеизвестными. Принятый в целях защиты прав потерпевших на возмещение вреда, причиненного их жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортных средств иными лицами, Закон об ОСАГО гарантирует потерпевшим возмещение вреда в установленных пределах страховщиками за счет аккумулируемых ими для этого средств владельцев.
Как указал Суд, Анастасия Мелконян, осознавая риски и последствия в связи с использованием транспортного средства без страхования ответственности перед третьими лицами, допустила наступление для заявителя вреда, который заявитель не может возместить в гарантированной Законом об ОСАГО сумме посредством обращения к страховщику. Должник, заметил Суд, и самостоятельно не намеревалась возмещать ущерб, на что указывает инициирование процедуры банкротства сразу после присуждения долга в отсутствие сколько-нибудь значимых долгов перед иными лицами. Такие действия в их последовательности и совокупности выходят за законные пределы осуществления гражданских прав и указывают на злоупотребление правом, последствием которого ст. 10 ГК признает отказ в защите права, в данном случае – права быть освобожденным от долгов на законном основании по итогу процедуры банкротства.
Верховный Суд сослался на п. 45 Постановления Пленума № 45, согласно которому в силу абз. 4 п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса или обособленного спора по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.
Тем не менее суды в рамках спора о подведении итогов процедуры банкротства разрешили дальнейшую судьбу обязательства из причинения вреда заявителю в противоречии с обстоятельствами возникновения и исполнения этого обязательства и абз. 4 п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве в приведенном толковании, поэтому судебные акты в части обязательства перед заявителем подлежат отмене. Исследованных судами обстоятельств, как заключил Верховный Суд, достаточно для принятия нового решения, а потому он определил не освобождать Анастасию Мелконян от обязательства перед Дмитрием Кабаргиным.
В комментарии «АГ» адвокат, управляющий партнер юридической фирмы «Шашкин и Партнеры» Денис Шашкин посчитал, что Верховный Суд принял интересное и важное решение для судебной практики. По его мнению, суды нижестоящих инстанций, выбрав фокус на установлении отсутствия у должника умысла или грубой неосторожности в причинении кредитору ущерба с помощью транспорта, не обратили внимания на нематериальное проявление. Высшая же инстанция верно указала, что должник допустил грубое нарушение, которое в конкретном случае повлекло ущерб для кредитора.
«Невыполнение требования закона – об обязательном страховании в конкретном случае – установлено Экономколлегией как грубая неосторожность. Сами действия в момент управления транспортом без умысла причинить вред являются физическим проявлением воли должника. Правовое бездействие (отсутствие страховки ОСАГО) является грубой неосторожностью, за что и пришлось ответить», – указал Денис Шашкин.
Эксперт подчеркнул, что для судебной практики это дело будет иметь важное значение, и не только в случаях банкротства должника с кредиторами из ДТП. Судам, по мнению адвоката, следует многогранно исследовать наличие или отсутствие умысла или грубой неосторожности как в правовом проявлении, так и в физическом. Например, неполучение разрешений, неоформление лицензий, отсутствие предупреждений или инструктажа, когда такие действия или бездействие повлекут ущерб для будущих кредиторов.
Как заметил партнер АБ «Синум АДВ» Артем Казанцев, Верховный Суд отказал в освобождении должника от списания долга на основании следующей совокупности фактов и обстоятельств: обязательство перед кредитором возникло вследствие причинения вреда при управлении должником транспортным средством, являющимся источником повышенной опасности; должник осознавал риски и последствия в связи с использованием транспортного средства без страхования ответственности перед третьими лицами; должник не намеревался возмещать заявителю ущерб, на что указывает инициирование процедуры банкротства сразу после присуждения долга в отсутствие сколько-нибудь значимых долгов перед иными лицами. «По мнению Верховного Суда, такие действия должника в их последовательности и совокупности указывают на злоупотребление правом, последствием которого ст. 10 ГК признает отказ в защите права, в данном случае – права быть освобожденным от долгов на законном основании по итогу процедуры банкротства», – отметил он.
В то же время, указал Артем Казанцев, из обстоятельств дела следует, что должник не осознавала последствия использования транспортного средства без страхования ответственности, а процедура банкротства была возбуждена в связи с задолженностью не только перед кредитором, потерпевшим в ДТП, но и перед банком по потребительскому кредиту. «В частности, в данном случае обстоятельства использования транспортного средства без ОСАГО сопровождались тем, что супруг должника был мобилизован на специальную военную операцию, а должнику не было известно, что действие полиса ОСАГО закончилось и имеется необходимость в его продлении, так как не было прямой связи с супругом продолжительное время. Машина стояла в гараже долгое время, но в день совершения ДТП воспользоваться автомобилем должнику пришлось в связи с необходимостью передачи супругу фронтовой посылки на “передовую”, материальной возможности кого-то нанять не было», – обратил внимание адвокат.
Он заметил, что данные обстоятельства не учтены Верховным Судом и прямо противоречат его выводам. «Выбор именно этого дела из всего потока аналогичных дел для указания признаков злоупотребления правом в связи с использованием автомобиля как источника повышенной опасности без ОСАГО представляется сомнительным в условиях проведения специальной военной операции и государственной защиты и поддержки семей мобилизованных граждан», – посчитал эксперт.
Артем Казанцев полагает, что у Президиума Верховного Суда есть возможность обратить внимание на обстоятельства, которые свидетельствуют о спорности выводов Судебной коллегии по экономическим спорам об осознании должником отсутствия полиса ОСАГО при использовании транспортного средства, осознании должником последствий использования автомобиля без страхования ответственности и инициировании процедуры банкротства после взыскания ущерба вследствие ДТП в отсутствие долгов перед иными лицами.
